Колдовство для олигарха - Марина Тройнич

Вскоре смех зазвучал чаще, голоса — громче. Салтан взмахнул рукой и в наступившей тишине объявил:

— Сударыни, благодарю, что скрасили наше общество, но, как ни жаль, пришла пора расстаться. Вас проводят на женскую половину. Там для вас накрыты столы с настоями и сластями.

Что ж, мудрый обычай. Мужчины уже начали пьянеть, и благопристойным боярышням нечего делать в их компании. Я повернулась к Свегу. Надеюсь, он не откажется проводить меня. Боярин улыбнулся… Но тут стремительно вмешался Савва:

— Княгиня, позвольте мне. Сочту за честь.

Он протянул руку. Я медлила. Зная его репутацию, предпочла бы отказаться от подобной «чести». Самовлюбленный мальчишка не нравился мне и раньше, а сегодня на пиру заметила, что взгляды, которые бросал на меня Савва, явно выходили за рамки приличий.

Внезапно вмешалась Флора. Она капризно заявила:

— А почему все внимание достается только княгине? Нас кто будет провожать?

И метнула на царя взгляд из-под густых черных ресниц. Кажется, государь понял, что желающих провожать красавицу сейчас наберется чересчур много, и пресек все попытки на корню:

— Проводят слуги. Все бояре остаются здесь. И ты, царевич.

Савва нахмурился, но возразить не посмел. Флора весело мне подмигнула. Я удивилась, но сразу почувствовала к ней симпатию.

Сидеть за столом с боярынями и юными девицами, болтающими лишь о нарядах и городских сплетнях, совсем не хотелось. Но уйти в спальню я не рискнула — помнила о Савве. Как бы после распития спиртных напитков его не потянуло на подвиги. Будет неприятно, если начнет стучаться ко мне ночью. В том, что он на подобное способен, была абсолютно уверена. Да и свою чернокожую телохранительницу не хотелось ни во что впутывать. Илия непременно вступится за меня и может пострадать. Поэтому, несмотря на усталость, пришлось до утра пировать с боярышнями.

Аудиенции у Салтана я смогла добиться лишь на следующий день. Царь с интересом оглядел мою необычную служанку. Я уже привыкла, что ее наряд и вооружение производят впечатление на всех, и решила объяснить:

— Илия — мой телохранитель.

Увидев, с каким изумлением царь переводит взгляд с нее на меня, поспешила добавить:

— Это подарок супруга.

Салтан недоверчиво заметил:

— И вы уверены, что хрупкая девушка сможет вас защитить? Наверное, лучше выделить для вашей охраны воина.

Я хмыкнула:

— Благодарю, не нужно. Илия стоит троих воинов.

Некоторое время ушло на взаимные комплименты. Наконец я смогла перейти к тому, за чем, собственно, и явилась пред ясные царские очи:

— Государь, удалось ли узнать что-либо у самозванки?

Куда она спрятала моего супруга? Я опасаюсь, что служанка действовала не одна и ее помощники могут лишить князя жизни. Разрешите мне поговорить с ней.

В этот момент в кабинет царя вошел Савва. Он слышал мою последнюю фразу и отвесил глубокий поклон отцу:

— Если позволите, батюшка, я сам отправлюсь с нашей гостьей и помогу выяснить истину.

Я твердо отказалась:

— Простите, царевич, я предпочла бы пообщаться с преступницей наедине.

Парень кивнул:

— Тогда не стану мешать беседе. Зайду позже.

И покинул нас так же стремительно, как и появился.

Царь задумчиво оглядел меня:

— Княгиня, я понимаю ваше беспокойство. И приму все меры, чтобы вам помочь.

Салтан вызвал слугу и приказал проводить нас с Илией к пленнице. Пришлось долго спускаться по лестнице вниз, в подвалы. В какой-то миг показалось, что вдали коридора мелькнул силуэт Саввы, но потом я решила, что ошиблась: похожих на него по комплекции мужчин здесь много.

Вскоре мы подошли к окованной железом двери. Охранник открыл замок и воткнул в подставку на стене зажженный факел. Служанка сидела в углу на соломе, жмурясь от света. Я подошла, ожидая чего угодно, но не той наглости, с которой она меня встретила:

— И чего приперлась? Думаешь, желаю с тобой разговаривать?

Я примирительно улыбнулась:

— Можешь не разговаривать. Только скажи, где князь. Тогда обещаю, что спасу твою жизнь.

Она зло расхохоталась:

— Вот дура! Дался тебе этот князь. Без него мужиков не хватает? — Потом пробормотала под нос: — Чудные дела! Один просит — не говори, другая — скажи… Идиоты…

Я только хотела поинтересоваться, кто просил не говорить, как она прервала:

— Да и чего стоят твои обещания? Скажу, и уж точно буду тебе не нужна.

Я разозлилась:

— Ну и пожалуйста. Сама отыщу. Он бессмертный, ты ему все равно ничего сделать не смогла.

Она гадко ухмыльнулась:

— Точно-точно, бессмертный. Умереть не умрет. Ищи, времени у тебя сколько угодно. Как найдешь, поглядим, будет ли тебе нужен такой красавчик.

Я испугалась:

— Что ты с ним сделала? Впрочем, все равно врешь. Чем простая служанка может навредить повелителю темных сил?

— Ну не хочешь — не верь. Только зря меня считаешь обычной деревенской дурой. Моя мать была очень сильной ведьмой, и я изучала черное колдовство с тех пор, как себя помню. И в услужение к царской дочке попала не просто так. Столько времени и сил потратила на то, чтобы зажить по-человечески! А тут ты со своим муженьком! Ну ничего, он-то за все заплатит, посидит на заговоренных цепях без воды…

Почему-то я поверила, что девчонка говорит правду. Не очень поняла ее последние слова, но решила, что князю ничего хорошего они не обещают. Постаралась взять себя в руки.

— Может, все же попробуем договориться? Хочешь поставить условия? Какие?

Она хмыкнула:

— Когда-то я мечтала, чтобы на мне женился боярин Савва. Теперь понимаю, что это невозможно. Да и царевич не из тех, кого удержит данное слово. А вот боярин Свег — совсем другое дело. Он человек слова и чести. Если женится, его супруга будет под надежной защитой, что бы ни произошло.

Я так и онемела от ее наглости. Еле смогла выдавить:

— И при чем здесь я?

Хотя в глубине души уже знала ответ.

— Я видела, княгиня, — издевательски поклонилась самозванка, — как боярин смотрит на вас. Он сделает все, что вам будет угодно.

Я выпрямилась:

— Ни ради себя, ни ради князя я от Свега такой жертвы не потребую. И не мечтай.

Развернулась, уходя:

— Подумай, Салтан тебя все равно в живых не оставит. Может, посидишь здесь еще немного, требования станут поскромнее?

Вдогонку услышала:

— Думать следует тебе. У твоего красавчика осталось не слишком много времени.