Обладатель-двадцатник - Юрий Иванович

«Ипатьевич, давай признавайся, что ты там придумал со спекулянтами сотворить?»

«Чего уж там… вроде получается, – признался тот. – Поэтому могу рассказать…» – и разъяснил простенькую схему предстоящей денежной аферы. Вернее, не аферы, а вполне законной трансакции, благодаря которой он станет единственным обладателем солидного кусища университета. Оказывается, подготовку к этому он начал ещё раньше, до того как подкинул подобную мысль обладателю. Пользуясь предоставленной ему свободой и только формально подчиняясь распоряжениям полковника Клеща, дедуля больше подыскивал себе место для лаборатории, чем рьяно вылавливал и наказывал преступников.

Но укорять создателя Яплеса Хоча и «ДЖ Хоча» язык не поворачивался. Оставалось только выслушивать продуманную им схему да удивляться.

Оказалось, что данный участок с корпусами и лесом уже давно если не поделили между собой некоторые крупные корпорации спекулянтов, то уж в любом случае между собой договорились, кому он конкретно достанется. Вести войну на торгах им всем было совершенно не выгодно. Другой вопрос, если в эту войну вдруг кто-то вмешается из посторонних. Тогда они будут действовать сообща и приложат все усилия, чтобы не допустить чужака к лакомому кусочку. Да так могут взвинтить при этом цену, что выиграть торг станет очень тяжело.

Поэтому целитель везде, где надо, зарегистрировался, всё, что надо, оформил и нужные заявки, пусть и задним числом, устроил. Да так грамотно, что и комар носа не подточит. Но самое главное, он взял беспроцентные целевые кредиты с возможностью невыплаты у тех же группировок спекулянтов, которые пытались скупать всё ценное в Подмосковье. А почему беспроцентные и почему вообще дали? Да по простой причине: после смерти покупателя любое приобретённое им недвижимое имущество переходило в полную и безграничную собственность кредиторов. А в контрактах на предоставление средств чётко указывался возраст старого просителя: девяносто второй год пошёл. Ну и как такому не дать? Особенно если поручителями оказались ну очень большие и солидные люди?

Вот и дали от всего щедрого сердца. Конечно, на маленькую оговорку в контракте все обратили внимание: «Право безоговорочного перехода недвижимости в собственность кредиторов истекает через сорок лет. После этого владелец имеет полное право перепродажи, дарения, завещания и тому подобное любому гражданину Российской Федерации». Но кто, будучи в здравом уме, воспримет всерьёз шанс старикана дожить до ста тридцати с лишним лет? Мало того, имеются ведь и другие рычаги воздействия, если уж слишком захочется немедленно прибрать лакомый кусочек к рукам.

Вот как раз о последнем моменте Иван высказал сомнения:

– Дед Игнат! А ты не боишься, что на тебя устроят охоту самые высокооплачиваемые киллеры нашего славянского мира?

– Ха-ха – сто раз! А они меня смогут убить?! – радовался старикан, словно пацан. – И пусть только попробуют меня сжить со свету, у нас сразу против этих спекулянтов будут руки развязаны. Начнём казнить и потрошить любого, кто даст заказ на моё устранение. Ещё и гласность поставим при этом на самый широкий уровень в узком кругу мальчиков-плохишей.

Загралов слушал и всё равно кривился в сомнениях. Вроде как на словах красиво дед придумал, а как оно в реальности получится? Слишком много подводных камней просматривалось, даже не учитывая тот факт, что само государство может ополчиться на бессмертного деда и грудью встать на защиту спекулянтов.

Словно мысля в унисон с обладателем, отозвался Фрол с подобными сомнениями:

– Ипатьевич, не слишком ли ты круто берёшь? А не приведи судьба, ты и в самом деле помрёшь? Или что иное с кем иным случится? Кому это всё, с таким трудом и нервами тобой нажитое, отойдёт?

Это он завуалировал основателя всей команды, просто упомянув его словосочетанием «с кем иным». Но целитель прекрасно понял недосказанность:

– Если так рассуждать, то нечего вообще огород городить! Возвращаемся в Сибирь, прячемся там в тайге и будем выживать сколько удастся. Но с другой стороны, почему мы, имея такие возможности, не имеем права бодаться с той же судьбой? Главное – действовать. Как будет, так и будет, нечего даже думать о плохом. А вдруг всё у нас получится? Глядишь, и устроится лучшим образом! Надеюсь, что Яплес моего имени по всему миру разойдётся и миллионы жизней спасёт!..

Чувствуя, что старик сейчас вообще в раж войдёт при перечислении возможных пряников для цивилизации, Фрол покладисто согласился:

– Вообще-то правильно мыслишь, Игнат! Дерзай! А мы поможем.

Да и Клещ ко всему отнёсся положительно, резюмировав со своей точки зрения:

– Конечно, и ведущиеся дела бросать негоже, но для создания нашей новой базы несколько часов всеобщего времени потерять не жалко. Считаю, мы все должны быть на торгах и обязательно по ходу накопать как можно больше компромата на наших оппонентов. Потому что сейчас они ничего не подозревают, а вот по итогам купли-продажи однозначно зашевелятся.

После такого единодушия целитель уже добродушным голосом спросил:

– Что-то я полной энтузиазма команды не слышу от Ивана… уснул, что ли?

Женщины помалкивали, и непонятно по каким причинам. Но в любом случае, что бы митингующий народ ни решал, как бы ни пенился, последнее слово оставалось за обладателем. А ему тоже стало интересно и на действо посмотреть, и за реакцией спекулянтов понаблюдать. Поэтому никакой критики не высказал и дал согласие, облачив его в пафосное восклицание:

– Так покупай!

После чего непрекращающийся процесс получил ещё большее ускорение.

Тогда как сам Загралов приступил к следующим экспериментам, бормоча себе под нос и с интересом вивисектора рассматривая своё запасное тело:

– Кофе я тебя напоил, но это не дело. Всё равно слишком много энергии жрёшь… Пора и тебя пыльцой напоить и концентраторами напичкать… Иначе непорядок получается. Мы все ели, а ты увиливаешь…

И приступил к форменным издевательствам над самим собой. Причём сам же и терпел, сам же и подсказки давал. А наблюдения постарался вести сразу с двух ракурсов. Причём быстро выяснились самые главные различия. Второй номер тоже мог видеть Цепь, просматривать направления уходящих потоков, их плотность и скорость течения. А вот те же ростки аурного фона – не замечал совершенно. Как и доброй половины всех красок, оттенков и полутонов того мира. Наверное, и подняться бы не мог, цепляясь неизвестно за что на пути к сферам защиты иных обладателей. И как тут же выяснилось, он не сумел создать «дальнюю сферу зрительного контакта», да и прочие картинки вокруг фантомов, просматривал лишь по многоступенчатой цепочке через основное тело.

А вот что было совсем плохо, так это полное отсутствие какого-либо воздействия на фантомов команды. Он их даже переместить не мог, не то чтобы воплотить в тело или развоплотить обратно в духа. А внутренние переговоры велись им на пределе слышимости, как для него, так и для абонентов.

Почему? Оставалось надеяться, что по причине невероятной юности. Сам обладатель поначалу тоже ничего не умел, а Фрола создал-вызвал чисто случайно и на одних эмоциях. Так и тут: почему бы не развить способности? Разработать умения? Да тут же мускулатуру почему не подкачать? Вот и велись эксперименты в этом направлении. Что только не пробовали и как только не изгалялись. Порой мелькала дельная мысль: «Брось всё! Засядь хоть на трое суток, но таки прочитай до конца инструкцию!»