Космогон - Борис Георгиев

– Я искала, куда спрятать багаж.

«Упёрлась. Это не поможет», – подумал капитан и сказал, скрестив руки на груди:

– Вы всегда спите одетой? И заколку перед сном не снимаете?

Девушка поймала бабочку за крылья, но передумала. Глянув капитану прямо в глаза, ответила:

– В любом случае, это не ваше дело, капитан Росс. У меня бессонница. В машинном отделении я не была.

– А где были? Четверть часа назад я заглядывал в вашу комнату.

Хань Симен перевела дыхание, помолчала, потом откинула одеяло и, держась за ремень, приняла сидячее положение. Странная получилась картина – капитан Росс в ангельском своём облачении висел посреди каюты, скрестив руки на груди, перед ним в непринуждённой позе парила над разворошённой кроватью китайская девушка. После короткого молчания она ответила:

– Я была с Изабеллой в её комнате. Ей было одиноко, мне тоже не спалось. Мы разговаривали.

– Полтора часа?

– Ей было одиноко, – повторила Сима, потом, сверкнув глазами, возмутилась. – Что бы мы ни делали с мисс Гилберт, вас это не касается. Потом она заснула, я пристегнула её ремнями и отправилась к себе.

– Когда это было? – быстро спросил Росс.

– Две минуты назад. Пять минут. Не знаю.

Это могло быть правдой. Даже если это и не было правдой, уличить во лжи Симу капитан не мог. Единственное, что беспокоило его, – почему на девушку не подействовало снотворное? Если она не пила его… Было два варианта: первый – не выпила по случайности, второй – умышленно. С первым случаем всё ясно, но если она знала о снотворном и не выпила коктейль намеренно…

– Ладно, – сказал Джошуа, слегка оттолкнулся от пола, чтобы схватиться за потолочный поручень, и на лету продолжил: – Извините за вторжение. Кто-то вскрыл отсек двигателя, и я должен разобраться в этой истории.

Он схватился за обрезиненную трубу и, обернувшись через плечо, спросил как бы между прочим:

– Как вам с Изабеллой понравился «Moonlight»?

Молчание. Добравшись до двери, капитан обернулся ещё раз. Простейший вопрос привёл Хань Симен в замешательство. Заметив, что капитан ждёт ответа, она склонила голову и потащила с волос заколку. Хотела скрыть лицо. Не будь невесомости, это удалось бы ей, но невесомая прядь, даже освободившись от зажима, не пожелала падать. Джошуа ждал.

– Я не пила, – призналась девушка. Помолчав, добавила: – Что тут такого, если коктейль так понравился мисс Гилберт? Только не говорите ей, что я её выдала. И не думайте про Изабеллу плохо. Знаете, ей действительно приходится несладко. Трудно двадцать лет подряд оставаться двадцатилетней. Понимаете? Она увидела своё отражение в зеркале, когда попала в каюту, и совсем расклеилась. А тут вы ещё заглянули. Когда ушли, я стала её отпаи… успокаивать. Она выпила оба коктейля.

«Понятно, – огорчился капитан. – Осечка. Выглядит складно, не подкопаешься. Значит, люк взломал мистер Марси».

– Оставайтесь здесь, – приказал он китаянке, покидая каюту. – Без моего разрешения…

– Я поняла, – перебила его Хань Симен. – Я лягу. Дверь заблокировать изнутри?

– Сам закрою, – буркнул Джошуа и сделал, как сказал.

Опять пришлось начинать сначала, но всё-таки стало легче. Номер второй и номер четвёртый отпали, капитан начал с комнаты Марсианина. Как и прежде, там было пусто.

«Вот теперь, дружок, мы с тобой поиграем в скаутов по-взрослому, – подумал капитан Росс и запер дверь своим ключом. Развернувшись, двинулся к апартаментам мисс Гилберт. Решил на этот раз не церемониться – если Бэла действительно выпила две бутылки, то спит как бревно. Капитан вскрыл дверь, скользнул в комнату. На бревно не была похожа мисс Гилберт в молочном свете ночника. Напоминала античную статую. Перехваченное ремнями одеяло мисс Гилберт – туника. Руки мисс Гилберт – спящие змеи. Грудь её…

Капитан прихватил две пустые бутылки, погасил ночник и заставил себя уйти. Прочь оттуда! Сердце колотилось бешено.

«Осёл, – одёрнул себя он, – дверь не забудь заблокировать. Вот так. Теперь ему вообще деваться некуда. Но где же он?»

Оставалось два варианта: рубка или машинный отсек, потому что в освещённом салоне спрятаться негде. Капитан обвёл глазами стеклянный колпак и пассажирские кресла, скользнул взглядом по люку (вряд ли он туда полезет дважды) и решительно двинулся к рубке. Один раз Марсианин уже открыл магнитный замок. Неизвестно как, но открыл, это можно считать фактом. «Застукаю – выверну наизнанку, а узнаю. Имя он, видите ли, скрывает. Шпик».

Однако предполагаемого шпиона не оказалось и в рубке.

С полминуты, не менее, Джошуа таращился на пустые кресла капитана и штурмана. «Опять полез туда? Зачем?» – подумал он, хотел перехватить руку, но помешали пустые бутылки. Нелепо дрыгнув ногами, Джошуа развернулся, но опоздал. Дверь закрылась. «Бутылки эти… – Джош поджал губы от досады, потянулся к панели замка той рукой, в которой бутылки. – Неудобно как!» И тут сквозь дверное полотно из салона донёсся приглушённый стук. Капитан заторопился, сунул в клавишу бутылочным горлышком и, не дожидаясь, пока полностью отъедет дверь, пулей вылетел из рубки.

«Ага!» – ликовал капитан. Успел заметить, как закрылась дверь кормового отсека, и ринулся вдогонку за взломщиком.

– Не суетитесь, Марси, – сказал он пассажиру, тщетно дёргавшему ручку двери. – Каюты клипера «Актеон» вскрыть сложнее, чем пост управления или отсек двигателя. Расскажите мне лучше, зачем играли в прятки.