Космогон - Борис Георгиев

«Что ты понимаешь в ионолётах?» – подумалось Россу, но вслух он не сказал ничего. Болезненная штука – раздвоенность, неприятная и непозволительная для капитана туристического судна экстракласса. Долг прежде всего – капитан Росс исполнял указания предиктора-штурмана исправно: устанавливал ручки в указанные позиции, следил за радарами, считывал показания альтиметра и гирокомпасов, проговаривал вслух положенные формулы, но… От мыслей не спрячешься за параграфами инструкции. «Всё ненастоящее, вот в чём дело. Приборы эти – чепуха. Я и раньше сколько раз замечал! Странно маневрирует? Ещё как странно. Указания штурмана – вообще полный идиотизм. Как будто цель – сжечь побольше топлива. Почему мне раньше не пришло в голову? Сдаётся мне, старина Джош, ты просто отбрыкивался как мог от очевидной мысли: всё это липа. Позиционеры, приборы, инструкции, скафандр твой… Зачем он вообще нужен, если в программе нет выхода на поверхность с борта клипера? И зачем на борту нужен пилот, если рукояти управления сами…»

– Что вы сказали? – прошелестел в наушниках голос Марсианина.

Джошуа тряхнул головой. Не хватало ещё думать вслух. Сомнения сомнениями, а долг прежде всего.

– Я сказал: повторите последнюю команду.

– Поворот на правый борт тринадцать, – прочёл с дублирующего экрана Марсианин. – Позиционер восемь-шесть-четыре-шесть. Двукратная, пять секунд. Джош, послушайте…

«Восемь-шесть-четыре-шесть», – поставил капитан.

– Джош! Что будет, если вы пропустите команду?

«Ничего», – подумал капитан и собрался увеличить нагрузку на двигатель, как было предписано, но обнаружил вдруг, что не может двинуть рукой.

– Вы спятили, Марси?! – заорал он.

Марсианин расстегнул свои ремни, перегнулся через спинку кресла пилота и прижал руки капитана к подлокотникам.

– Тихо, Джош, не дёргайтесь. Мы только посмотрим, что будет.

Капитан Росс прекрасно знал, что будет. Ходовая ручка сдвинется на одно деление без участия пилота, затем через пять секунд вернётся в прежнее положение.

– Вы видели, Джош? – возбуждённо спросил Марсианин, проследив за эволюциями рукояти управления.

– Видел, – проворчал капитан. – Пустите руки.

Первым делом надо отключить интерком, что и сделал Джошуа, когда почувствовал, что запястья свободны. Незачем ставить в известность остальных.

– А, так вы об этом знали! – торжествовал Марсианин.

– Я похож на идиота? Может ли пилот не заметить такое?

– Зачем же тогда… А, понимаю. Они взяли с вас подписку, а вы и рады были корчить из себя межпланетного волка. Я давно понял, что дело нечисто, а когда услышал, как вы бормочете себе под нос, мол, зачем на борту нужен пилот… Вы проговорились, капитан Росс, я вас поймал. Пока мы с вами пререкаемся, клипер дважды поменял курс без вашего участия. Что скажете, кэп?

– Вот что я вам скажу, – спокойно ответил Росс, скрестив на груди руки. – Если есть богатенькие бездельники вроде вас, готовые платить миллионы за то, чтобы им полоскали мозги, я не вижу, почему бы не поучаствовать в этой клоунаде. Мистер Марси, вы и вам подобные всю жизнь водили меня, как осла за морковкой, и всякий раз оставляли с носом. Лётная школа, Колорадо-Спрингс, переподготовка, экзамены, опять переподготовка… А потом – бац! – «вы не проходите по возрасту». Знаете, если один чёрт не вышло из меня пилота, стану хотя бы клоуном, но вы и такие как вы будете у меня дрессированными собачками. Ну-ка, штурман Марси, какая там следующая команда?

– Двадцать один по крену, – буркнул Марсианин. – Минута однократной.

– Откровенность за откровенность: что вы делали ночью в отсеке двигателя?

– Я там не был.

– Врёте. Посмотрите, что я набросал на досуге.

Джошуа вытащил из кармана блокнот и, не оборачиваясь, протянул Марсианину.

– Что это? А, вы тут пытались разобраться с нашими перемещениями… Почерк у вас красивый. Это что? Ага, план корабля. Вам наскучила роль капитана? Решили поиграть в сыщика? Обстоятельно подошли к делу, ничего не скажешь. И что вышло?

– Вы читайте. Там всё написано, – ответил Росс, включил интерком и развернул поверх рабочего поля предиктора-штурмана окна камер наблюдения.