Время Химеры. Геном Пандоры - Юлия Зонис

- Я хочу, чтобы Гморк был с тобой.

- Что?!

- У тебя же есть сад? Пусть бегает ночами по саду. И в джип твой он поместится.

- Стоп. Не хочу я никакого Гморка.

- Пожалуйста, не возражай мне. Он должен быть с тобой, - повторил Вечерский с непонятной настойчивостью.

- Но зачем он мне?!

- Будет охранять от... От всего, от чего надо охранять. Погладь его.

Вечерский заговорил тем же тоном, каким только что приказывал волку - и рука Саманты невольно дрогнула, пальцы на мгновение коснулись жесткой шерсти...

- Что за черт!

Она выпрямилась, отдернула руку и отступила на шаг.

- Чего ты не договариваешь? От чего меня должен охранять твой монстр?

Волк и человек молчали, и Саманте вновь бросилась в глаза их сходство. И еще этот чужой здесь запах - пахло от них обоих, слабее от человека, и все же... Сапозин. Сэмми вспомнила, что так пахнет концентрированный сапозин.

- «Вельд»? Ты ширяешься «Вельдом»? Ты что - с ума сошел? Мы же еще не проводили проверку на людях...

Вечерский рассеянно улыбнулся и ответил:

- Все мы проводим эксперименты на себе, Сэмми. Ты - свои, я - свои.

- Но зачем...

Только тут до Морган дошло, что на самом деле сказал Алекс, и она прижала ладони ко рту. В наступившей тишине было слышно, как где-то капает из протекающих труб вода, и звучало неспокойное дыхание зверя. Спустя некоторое время Вечерский наклонился к женщине и чуть ощутимо прикоснулся губами к тыльной стороне ее руки.

- Саманта, я хочу сказать тебе кое-что, - проговорил он. - Великий ученый, как и великий творец, никогда не соперничает с другими людьми. Только с тем, кто выше.

- Если ты донесешь Амершаму, - прошипела Саманта, сузив глаза и отступая на шаг, - никакой Гморк тебе не поможет. Я лично прострелю тебе башку.

Волк глухо зарычал, а человек улыбнулся.

- И опять ты меня не поняла.

Но в голосе мужчины скрипнула жалкая, неуверенная нотка, и Саманта подумала, что поняла его даже слишком хорошо.

Когда лифт наконец-то дополз до пятого этажа и выпустил свою пленницу в коридор, Саманта бросилась в туалет, где ее стошнило. Промыв у раковины рот, женщина угрюмо оглядела свое отражение в зеркале и пробормотала:

- Ничего, подруга. Это просто от той вонючей берлоги и от страха...

Однако смотревшая из зеркала Сэмми, мудрая, все повидавшая Сэмми из Шанти-Тауна, знала - неприятности только начинаются.

Через четыре недели Саманта стояла в женском туалете медицинского центра, и ее снова тошнило - но уже не от вони и дурных предчувствий, а от откровенного ужаса. В руке у нее был наладонник со снимком, который любезно перекинул туда врач-гинеколог. Последовавший за УЗИ-сканированием разговор до сих пор звенел у Саманты в ушах.

- Развитие плода совершенно нормальное. Срок около двенадцати недель...

- Этого не может быть. У меня задержка всего две недели.

Врач улыбнулся, вежливо приподняв краешки губ.

- Мисс Морган, такое случается. Насколько внимательно вы следите за своим циклом? В вашем файле я не смог обнаружить записей о гинекологическом обследовании. Когда вы в последний раз посещали гинеколога?

Саманта не помнила. Давно. Но в сроках она была совершенно уверена.

- Послушайте, доктор. Три месяца назад я могла залететь разве что от святого духа.

- Это ваше дело. Мое - установить, что в развитии ребенка нет отклонений. Кстати, вам интересно узнать пол?

Морган пожала плечами. Какая разница, хоть гермафродит... Этого просто не может быть.

- У вас будет мальчик. Поздравляю.

У нее еще хватило сил поблагодарить врача, выползти из кабинета и добраться до туалета - но здесь ноги под Самантой подкосились. Она стояла, вцепившись в раковину, и бессмысленно пялилась в зеркало.

Мальчик. Срок три месяца. По крайней мере, выглядит как трехмесячный зародыш, хотя с той бурной ночки в гостинице прошел всего месяц. Это значит... Значит...

Алекс настаивал, чтобы подопытные кадавры были стерильны, но Саманте хотелось понаблюдать за эмбриональным развитием траснгенов. И развитие шло на ура, просто замечательное развитие - только почему-то в три раза ускоренное по сравнению с предковыми видами. Вот, значит, как. Вот она, цена, плата за волшебное излечение. У нее родится монстр.

Сэмми всхлипнула, и, чтобы не заорать в голос, сильно укусила себя за руку. Надо сосредоточиться. Аборт... Поздновато для аборта, но еще возможно, можно найти врача... Что-то внутри ее взвыло от первобытного ужаса. Нет. Она же всегда была противницей абортов. Она отговаривала Ди - тогда, когда им обеим было по пятнадцать, и Ди решила, что ребенка от Микки Стейнза рожать не будет. Ди решила и настояла на своем, и ничего, живет, призрак убиенного младенчика ей вроде по ночам не является. Но страшно, господи, как страшно... А почему она, собственно, убеждена, что младенец непременно будет монстром? Хорошо, убыстренное в три раза развитие, но больше никаких особенных отклонений у лабораторных крысят и мартышек не наблюдалось. У парня замечательные гены, просто чудные, такой отец, такая мать... Родится красавцем и гением. Саманта попробовала улыбнуться своему отражению, но вышла какая-то бледная кривая гримаса. Да. Мамочка, превратившая себя в генетического монстра, и папаша, ширяющийся «Вельдом» - отличная комбинация. Скорее всего, мальчик родится деформированным. Но, с другой стороны... С другой стороны, это ее ребенок, часть ее самой, крохотный, но уже с руками, ногами и бьющимся сердцем человечек. Она не даст вырвать из себя этот комочек жизни. Нет. Ни за что не даст.

Приняв решение, Саманта положила руку на живот - и ее вдруг окатила волна чудесного, восхитительного спокойствия. Все будет хорошо. Ничего плохого с ними не случиться. С ней и с ним... надо придумать малышу имя. Сэмми кивнула перепуганному отражению, пробормотала: «Не дрейфь, подруга», - и салфеткой принялась смывать с лица размазавшуюся тушь.

Уже давно смеркалось. Стоянка за медицинским центром была пуста, тускло светил одинокий фонарь. Кажется, все врачи и пациенты успели разъехаться, пока Сэмми предавалась самобичеванию. На опустевшей площадке лиш «Ваша технология изменит мир. Некоторые уже сейчас называют ее „рукой Бога“. Каково это - чувствовать себя Творцом?»

Очнулась Саманта в полной темноте. Она лежала лицом вниз на твердом. В горле першило, в легких еще стоял запах эфира. Саманта откашлялась и попробовала перевернуться на бок. Что-то мешало, и через секунду она поняла, что руки и ноги связаны, причем руки связаны за спиной. Морган резко дернулась. К горлу подкатил горячий едкий ком, и ее вырвало.

Когда желудок опорожнился, стало чуть легче. Сэмми откатилась в сторону и почти сразу уткнулась в стену. Стенку... фургона? Возможно, но в таком случае машина никуда не движется. Они еще на стоянке? Закричать? Крикнуть или не стоит?