Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

одной стороны мне теперь было значительно легче говорить, не притворяясь кем-то другим, но с другой, опять приходилось восстанавливать картину сложившуюся вокруг, на этот раз, включая в нее Дарлиса. По крайней мере, теперь я могла полагаться не только на слова Андрея или Пикселя, и что-то мне подсказывало, что Дарлис охотней расскажет правду, чем эти двое.

– Хм…, да. Но я не пытался сделать себя красивее, чем есть, поэтому в реальности не сильно отличаюсь от того, что ты видишь.

Мне было все равно. Куда больше внешности Дарлиса меня занимало его упоминание реальности. Такое небрежное, будто мой мир и вовсе не существовал.

– Это еще одна причина для радости, – Выдохнул Игорь.

– …?

– Если все это действительно правда, а не затянувшийся стеб, то ты именно такая, какой я тебя узнал… и внешне и внутренне.

– Да, меня вы узнали, а мне о вас почти ничего неизвестно, да и то, что я узнала, вполне может оказаться ложью.

Пронзив Дарлиса взглядом, я позволила себе сделать глоток воды. Солнце поднялось выше, тени скоро скроются. Дерзольд планировал гнать лошадей и верблюдов до самой ночи, а сил с этими разговорами у меня уже не было. Хотелось просто слезть с коня, растянуться на песке и смотреть в небо, пока солнце не сожжет меня полностью. Удивительно, но посвятив в свою тайну Дарлиса, Дима словно выставил из этой компании меня. Теперь, когда все трое смотрели на меня как на зверушку из зоопарка, я ощутила себя безумно одинокой. Кто бы мог подумать, что я буду скучать по прежнему, не осведомленному Дарлису. Впрочем, это легко объяснить: тогда он единственный знал меня как цельную девушку, и обращался ко мне как к девушке, не ожидая подвоха в виде Димы, завладевшего моим телом. Хотя оставался еще Рыжик, который пребывал в счастливом неведенье. Только маг был со мной сам собой. Неужели он не видит разницы между мной и Димой в моем обличии? И что будет со мной, когда даже он догадается? Я останусь совсем одна, словно прокаженная. Эти мысли меня пугали, вынуждая искать среди гвардейцев, скабенитов и даже короля с герцогом других несчастных, телами которых завладели эти демоны. Я могла бы признаться Слидгарту или даже Кеолу, но однажды уже пыталась привлечь помощь извне. Я доверила себя эльфам, но все чего они добились, это временное изменение цвета моей магии. Да и теперь, оглядываясь назад, я подозревала, что они и вовсе не планировали помогать мне, а магию собирались отнять, чтобы по воле Давилара ослабить армию Кеола. Или из простой неприязни к людям в целом и магам в частности… Быть может именно вторжение Димы, тогда помешало им закончить начатое. Какая ирония.

– Я могу рассказать о себе. Только правду и ничего кроме правды. Как тогда, когда мы попали в плен к эльфам, – Решительно заявил Дарлис.

– Тогда Дима был в моем теле.

Игорь поджал губы задумавшись:

– Да уж, будет не просто восстановить события, которые вы делили с ним.

Снова воцарилось молчание, Дарлис искал способ его нарушить, а я вспоминала все те вопросы, которые уже задавала Андрею или Диме, но еще не задавала Дарлису.

– Ты ведь видела его?

– Кого?

– Диму. Андрей говорил, что вы уже не раз менялись местами. Ты была в его теле…

– Да.

– Хм, даже представить это сложно.

– Лучше не представлять.

Усталость вылилась каким-то отчаянием в моем голосе, но я не могла удержать слова:

– Там для меня все чужое!

– Это я могу понять. Нам тоже очень не привычно находиться здесь.

Мне верилось с трудом, и я вспомнила:

– Андрей говорил, вы часто путешествуете по другим мирам и в других телах. Чем это путешествие отличается от других?

Дарлис нахмурился, старательно подбирая слова:

– Этот мир не такой как те, в которых мы бывали раньше.

Он посмотрел на меня, и уже по взгляду я поняла, что врать он точно не намерен:

– Те миры искусственные. В них все не по-настоящему.

– Искусственные?

Я помнила слова Андрея про художника, сотворившего крайне реальную картину, но тогда я решила, что это лишь попытка образно объяснить то, что я не могла понять.

– Да, они созданы другими людьми, – Почти как само собой разумеющееся произнес Дарлис.

– Это невозможно! Люди не способны создавать целые миры.

– Искусственные, едва напоминающие реальность, могут.

– Но причем здесь мой мир? Он же настоящий!

Дарлис отвернулся кивнув:

– Еще какой… В таких мы не бывали прежде, вот и вся наша проблема.

Игорь снова посмотрел на меня:

– Мы не знаем, как оказались здесь и не можем отсюда выбраться.

– А как вы возвращались из других миров?

– Да уж, это не просто объяснить…

Дарлис замолчал, и я уже решила, что он даже не попробует, но через какое-то время он ответил:

– Те миры полностью подчиняются игрокам. Мы могли уйти, когда захотим, даже в середине битвы, правда, не всегда. Точно так же мы могли вернуться. Включить портал и снова оказаться там.

– Так может все дело в ваших порталах?

Мне казалось, что решение проблемы где-то совсем рядом, но Дарлис покачал головой:

– Мы перепробовали все, что могли и пришли к выводу, что выберемся из твоего мира только когда пройдем через Разлом.

Мы снова молчали, каждый задумавшись о чем-то своем. Я поймала на себе взгляд Рыжика, который хоть и помалкивал, все же пристально приглядывался к Дарлису. Он оглянулся на Андрея с Пикселем, которые тоже вели какую-то дискуссию.

– А сохранения, бессмертие, это везде так? – Спросила я, отвлекшись от напряженного Рыжика.

– Да. Где-то сохранения редкие как здесь, а где-то мы сами решаем, где сохраниться и когда.

Все это казалось каким-то безумием. Чем-то сверх моего понимания и от слов Дарлиса я словно захмелела. Как будто он всего лишь рассказывал сон, который ему приснился. И поступить с этими признаниями хотелось как со сном: просто выбросить из головы. Одновременно мною завладело желание спрыгнуть с коня, прижать руки к песку или схватиться за меч, просто ощутить настоящую реальность, которая явно не имела отношения к тем искусственным мирам, о которых говорил Игорь. Он ведь сам признал, что в мире, подобном моему, они еще не бывали. Вероятно, они что-то испортили в своих порталах и вместо выдуманных миров попали в мой настоящий! Пожалуй, это объяснение