Бетельгейзе - Байзо Альбион

– Ты просто так тратишь воду, – заметила она, наблюдая за потоком воды.

– Не переживай, воды в нашей стране достаточно много, – успокоил я её.

Я заткнул ванну пробкой и установил режим повышенной температуры воды с поддержанием постоянной температуры.

– У нас есть пена для ванны с запахом лилии. Вот, понюхай, – предложил я, аккуратно открыв флакон.

Я нежно сжал флакон, чтобы распространить аромат пены.

– Ну как? Я могу добавить это в воду? Но после добавления пены воду пить нельзя, – предупредил я её на всякий случай.

– Добавляй, оно вкусно пахнет, – ответила она, вдыхая аромат.

Я добавил пены в необходимом количестве, ни больше, ни меньше.

– Пока ванна наполняется, я тебе объясню, как пользоваться мылом, шампунем и гелем для душа, – сказал я, готовясь к небольшому уроку.

Объясняя ей, как мыться, я понял, что наши повседневные действия для неё – словно ритуал просвещения. Для меня мытьё – это простое повседневное действие, но мне казалось, что я рассказываю ей о традициях и обычаях моего народа.

– Намазываешь этот гель на мочалку и… – начал я объяснять. – Это шампунь, а это кондиционер для волос. Это мыло, а эта штука отвечает за полив.

– Разве у тебя нет слуг, которые могли бы помочь мне с этим делом? Мне сложно различить эти предметы, я не вижу между ними существенных отличий, – сказала она, слегка растерянно.

– К сожалению, у нас нет слуг, – ответил я.

– Тогда ты мне помоги, – попросила она.

Не знаю, когда это произошло, но когда она запрыгнула в ванну, на ней уже не было одежды. Как ни странно, я не чувствовал возбуждения, видя её голой.

«Мне предстоит многому научиться», – подумал я.

Я подсказывал ей, как мыться, и, немного помогая ей с этим, оставался спокоен, как скала у бушующего моря.

– Откуда ты пришла? – спросил я, чтобы отвлечься от мыслей.

– Уже ниоткуда, – ответила она.

– Тебя выгнали? – уточнил я.

– Мой мир разрушен, но не полностью. Он восстанавливается после ужасной войны. Я смотрю на руины и задаюсь вопросом: стоило ли это того? Стоило ли проливать столько крови ради призрачного сокровища? Я не знаю ответа, но знаю одно: мы должны извлечь урок из этой трагедии и сделать всё, чтобы она больше не повторилась. Так я себя успокаиваю.

– Примите мои искренние соболезнования, – сказал я, стараясь выразить сочувствие.

– Моё большое разочарование в человечестве отняло у меня нормальность. Всё как будто потеряло смысл. Живу ради того, чтобы жить. Я всё отпустила, нет смысла бороться с этим бурным течением жизни. Я устала от постоянной борьбы, от попыток найти хоть что-то хорошее в этом мире. Кажется, я просто плыву по течению, без цели и надежды, – произнесла она, её голос звучал устало и безнадёжно.

– В такие моменты я не знаю, что сказать, – признался я, чувствуя себя немного беспомощным.

– Я не нуждаюсь в интересном собеседнике, так что расслабься, не пытайся быть тем, кем не являешься, – ответила она, её тон был спокойным, но слегка отстранённым.

Она посмотрела на меня изучающим взглядом, словно сканируя с ног до головы. Её взгляд был пронизывающим, будто пытался разгадать все мои тайны.

– Если хочешь попасть в наш мир, то прежде всего ты должен быть сильным. Без силы там не выжить. Сила духа и тела – вот ключ к выживанию. Слабость карается быстро и безжалостно. В нашем мире нет места для сомнений и колебаний, – сказала она, её слова звучали как предупреждение.

«Как банально», – подумал я про себя, но вслух ничего не сказал.

– И ещё, – продолжила она, – Каким бы ты сильным ни был, найдутся те, кто сильнее тебя. Иначе говоря, ты должен, как минимум, научиться убегать от сильных врагов. Лучше не провоцировать противников, а то они не поленятся догнать тебя по дороге в загробный мир.

– В ближайшее время я не собираюсь путешествовать, – ответил я.

– Контроль над твоим миром очень строг, так что рано или поздно тебе придётся покинуть родную землю, – сказала она, её голос звучал уверенно.

На этом наш разговор закончился, и я её покинул.

Лилия купалась уже второй час, а я тем временем играл в игры, убивая время. И эти два часа были самыми долгими в моей жизни.

Спустя два часа мой слух уловил, как открылась дверь ванной. Лилия беззвучно появилась передо мной; как бы я ни напрягал слух, я не мог услышать её шагов.

Глубокий синий цвет ткани подчёркивал её изящный силуэт. Складки платья мягко струились при каждом движении, словно морские волны. Оттенок ткани менялся в зависимости от освещения, то темнея, то становясь почти пронзительно ярким. Это зрелище завораживало, но в то же время хотелось чего-то нового, неожиданного. Внезапно захотелось увидеть её в чём-то совершенно ином, чтобы открыть для себя новые грани её красоты.

– Ты смотришь на движущиеся изображения со звуком? – спросила она, глядя на экран.

– Я не просто смотрю на движущиеся картинки, я ими управляю. Я могу управлять этим изображением, нажимая на эти кнопки. Это у нас такое развлечение, – объяснил я, показывая на джойстик.

– И в чём же заключается смысл всего этого действия? – спросила она с любопытством.

– Здесь мы можем делать то, что недоступно в реальной жизни. В этом пространстве открываются удивительные возможности: погружение в мир фантазий и волшебства, где реальность переплетается с вымыслом. Можно создавать новые миры и воплощать самые смелые фантазии. В игре стираются границы, и открываются новые горизонты, – ответил я, стараясь передать всю глубину этого увлечения.

– Тебе весело во всё это играть? – спросила она, слегка наклонив голову.

– А что мне делать в свободное время? – ответил я вопросом на вопрос.

– Усердно тренироваться и совершенствовать тело и дух, а затем снова тренироваться. Ты должен навсегда отказаться от развлечений, иначе умрёшь. В тебе кроется огромный потенциал, который ты тратишь на бесполезные развлечения, – сказала она, её голос звучал строго.

– Я лишь недавно обрёл эту силу, и… – начал я оправдываться.

–