Корсар - Крис Банч

— Был учеником купца, — ответил Гарет, —а потом — казначеем на судне.

— Так я и думал, — протянул пират. — Теперь понятно, почему вы так легко меня уговорили. Забирайте эти проклятые пушки!

Гарет написал на клочке бумаги приказ трофейной команде выдать нужное количество шелка.

Он проверил свои подсчеты и решил, что заключил пока достаточно выгодные сделки, хотя и не знал цен, существовавших в этой неизведанной части света.

Потом подошел еще один человек, на этот раз местный купец.

— Как я понимаю, у вас есть специи.

— Не слишком много,—честно признался Гарет. — Большую часть мы собираемся отправить домой.

— Тогда поговорим об остатках, — предложил купец. — Я могу расплатиться золотом.

Жизнь на острове Флибустьеров казалась Гарету похожей на мечту, особенно когда он вспоминал холодные ветры Сароса, короткое лето и серое небо, нависавшее над родной страной.

Из одежды, ради приличия, требовались только бриджи, а за поджаренную с корочкой рыбу или превосходные сладкие фрукты достаточно было бросить медную монетку одному из островитян, стоявших на берегу рядом с жаровнями.

Никто не обращал внимания на пьяных, если, конечно, они не мешали другим. Все женщины были настроены крайне дружелюбно.

Море было голубым и кристально чистым, среди водорослей плавали стайками разноцветные рыбки.

Гарет часто задумывался о том, чтобы построить дом на одном из островков, подальше от пиратов, но не очень далеко от города — на тот случай, если ему захочется пообщаться с другими людьми, а не только с Косирой, которая, несомненно, должна была разделить с ним идиллические дни и ночи.

Потом он вдруг поймал себя на мысли, что главное очарование острова Флибустьеров заключалось как раз в том, что пребывание на нем было временным. Рано или поздно предстояло выйти в море на поиски очередной добычи.

Если бы он вынужден был поселиться на подобном острове и ничего не делать остаток жизни, он сошел бы с ума от скуки в течение месяца.

То же самое, как он подозревал, произошло бы и с Косирой.

О боги, как он скучал по ней!

— Пока дела идут успешно, — сообщил Гарет команде. — Мы продаем товар по более высокой цене, чем я предполагал, причем получаем серебро и золото. Кроме того, тридцать моряков подписали договор. Что касается ремонта, “Стойкий” будет готов к спуску завтра, после чего мы подготовим к ремонту “Мститель” и “Добрую надежду”.

Корма “Свободы” будет готова примерно через две недели, потом мы отберем добровольцев, которые доставят бывших рабов на Каши, и решим, какие именно корабли отвезут оставшийся груз домой и кто из вас войдет в трофейные команды.

— Домой, сэр? — переспросил Номиос.

— Прошу меня извинить. Я был слишком занят и… устал. Я думаю, следует поступить так. Мы продадим один из кораблей здесь, а на три других погрузим наши сокровища и отправим их в Лиравайз на Ютербоге.

— Почему туда? — спросил какой-то матрос. — Сейчас они сохраняют нейтралитет, но не всегда были нашими друзьями. Я видел, как в их порты заходили корабли линиятов.

— Лучше туда, чем в Тикао, — ответил Гарет. — Мы уже обсуждали, что не можем знать наверняка, что подумает король Алфиери, когда мы войдем в Нальту. Я предпочитаю держать добычу подальше. Если все пройдет удачно для нас, сможем перевезти ее в Тикао и продать на рынке.

— Я слышал, что ваш дядя или брат — Принц купцов, — сказал один из матросов. — Не сомневаюсь, продажей будет заниматься он. Причем с хорошей прибылью для себя.

Гарет с трудом сдержал гнев.

— Я не заключал и не собираюсь заключать сделок с тем, кого вы не одобрите. Я приглашу дядю принять участие в торгах только в том случае, если компания не проголосует против. Есть возражения?

Матрос что-то пробормотал и отвернулся.

Наибольшим спросом пользовались сабли, мушкеты и ножи “для уборки урожая”, но Гарет настоял на том, чтобы не продавать их за золото или шелк, а обменивать по два или три к одному на качественное оружие, предназначенное для команд существующих и будущих кораблей.

Часть оружия он не стал продавать, у него были другие планы.

Гарет, стоя в шлюпке “Стойкого”, критически осматривал свой корабль, покачивающийся на зеленоватых волнах лагуны. Рядом с ним стояли Фролн и Галф.

— Кажется, слишком большая осадка нанос, — сказал он.

— Так и есть, сэр, — подтвердил Галф.—Слишком тяжелые пушки. Я переместил часть балласта в корму, но небольшой перекос остался.

— Будет неповоротливым при встречном ветре, — заметил Фролн. — В этом нет сомнений. Кроме того, будет плохо слушаться руля.

— Полагаю, нельзя поворачивать больше, чем, скажем, на шесть румбов, он не выдержит, если постараться идти против ветра.

— Может, меньше, — высказал свое мнение Галф.

— Неповоротливый, — повторил Фролн.

— Хорошо, — сказал Гарет. — Значит, я ошибался.

Он хотел поставить на нос дальнобойные пушки, чтобы иметь большую свободу действий в бою, вместо того чтобы по старинке обмениваться с противником смертоносными бортовыми залпами.

— По крайней мере, для моего плана не подходят пушки такого размера, — продолжил он. —Нам нужны более легкие, небольшие пушки, такие как фальконеты на корме “Доброй надежды”. Жаль, что здесь так неохотно торгуют пушками.

Фролн рассмеялся:

— Вы удивлены, шкипер, что такое происходит в спокойных и мирных водах?

Гарет усмехнулся:

— Нет, совсем не удивлен. Мы сами не можем себе позволить расстаться ни с одной пушкой. Может быть, попробуем осуществить мой план, когда вернемся в Тикао и поговорим с оружейниками.

В отличие от других пиратов, обычно одетых в пеструю смесь из гражданской одежды и матросской формы, этот человек был в костюме, который в другое время и в другом климате можно было бы принять за военную форму. Плащ красный, длинный, с разрезом сзади и золотыми пуговицами. Бриджи — черные и выглядевшие так, словно их постирали всего пару дней назад. Наряд дополняли белая рубашка с кружевным воротником, длинный кортик на одной стороне пояса и рапира — на другой. Головного убора не было, и густые, тщательно расчесанные каштановые волосы ниспадали почти до пояса.

Не дожидаясь приглашения, мужчина сел на стул в торговой палатке,

— Капитан Раднор, — сказал он. — Я — капитан Озеров с “Найджака”. Возможно, вы слышали обо мне.

— Я не слышал о вас, сэр, — вежливым тоном ответил Гарет, — но видел ваш корабль. Он в прекрасном состоянии, словно только что покинул верфь.

— Я — приверженец строгой дисциплины, —сказал Озеров, — одной из главных составляющих которой считаю чистоту.