Конан и честь империи - Джеральд Старк

И спрыгнул первым в кровавый хаос, коим столь внезапно обернулось веселое празднество.

Вокруг Дженны все завертелось с немыслимой быстротой. Ее подталкивали в спину, поторапливая безо всякой деликатности. Пронзительно визжали фрейлины свиты. Несчастные девушки изо всех сил пытались держаться поближе к сплоченной кучке аквилонских гвардейцев, прорывающихся к воротам.

Однако Черных Драконов оставалось слишком мало, чтобы помимо Дженны с детьми прикрыть кольцом мечей еще и свитских, и безжалостный людской водоворот вскоре закрутил и унес в неизвестность табунок разряженных и перепуганных насмерть женщин. Мертвой хваткой стиснув Лаэга и Дису, Дженна старалась не упасть, и ее крик тонул в повисшем над ярмаркой общем паническом вопле.

В небесах распускались невиданные огненные цветы, красные, зеленые и золотые. Вторя фейерверку, рокотал гром. Рубя плашмя направо и налево, отряд Конана оказался под стеной невдалеке от ворот, когда сверху стали падать тела. Люди шарахнулись с новым испугом, тыча пальцами куда-то в небо. Дженна задрала голову и увидела быстро перемещающиеся по гребню стены горбатые страшные силуэты.

– Не отставать! – ревел где-то впереди неистовый киммериец. – Вперед! Спина к спине!

Вокруг творилось нечто непредставимое – казалось, все сражаются со всеми, и мгновенное безумие поразило не только народ Карающей Длани. На миг Зенобия решила, что им пришел конец – кто-то из стражников, охранявших въезд в кольцо городских стен, с перепугу распорядился закрыть Бронзовые ворота.

Увидев медленно смыкающиеся створки, толпа с ревом бросилась на штурм, безжалостно топча упавших, и только благодаря отваге Черных Драконов и силе Конана, приумножаемой яростью, королеве с детьми удалось уцелеть. Лаэга едва не вырвали у нее из рук. Одна из жутких тварей бросилась на прикрывающих Дженну гвардейцев и убила двоих, прежде чем секира в руках киммерийца перерубила ее почти пополам. Бочки с дармовым вином перевернули, и ноги скользили в резко пахнущей грязи.

Они все же прорвались за ворота, потеряв еще одного гвардейца затоптанным толпой. За их спинами занимался большой пожар – случайная шутиха угодила в торговый павильон, носились, увеличивая общую суматоху, вырвавшиеся из загонов кони и тяжеловесные породистые быки… Конан был страшен. В отсветах пламени, в сверкающей кольчуге, которую он последнее время на всякий случай носил под просторной туникой и которая не раз уже за последние четверть колокола спасла ему жизнь, вооруженный тяжелой секирой гигант-киммериец походил на разъяренное воплощение бога войны.

Вливающаяся в ворота людская река протащила их не менее квартала. То и дело в разных местах вспыхивали драки между скограми и их жертвами. Слабая надежда на то, что внутри городских стен кошмар отступит, развеялась мигом. Посад наполнялся факельными огнями, тревожными криками и бегущими людьми, которые неслись сломя голову и не разбирая дороги. Один такой сослепу налетел на аквилонского гвардейца, и воин с проклятием схватил его за ворот:

– Не так быстро, кол тебе в глотку! Какого демона здесь творится?

– Оборотни, – прохрипел молодой парень в обсыпанном мукой холщовом фартуке, с исцарапанным лицом и круглыми от страха глазами. – Они все рехнулись! Мой хозяин пытался убить меня, а сосед… Эй, берегись!

Он вырвался и исчез, а в воздухе над головами мелькнула гибкая и быстрая тень. Одна из тварей бросилась с крыши ближайшего амбара, метя на плечи гвардейцу. Тот успел отпрянуть, и скогра промахнулся. Приземлившись по-кошачьи на все четыре лапы, существо зашипело, подалось назад, готовясь к новому прыжку. Аквилонцы – еще с десяток Черных Драконов оставалось при короле – мигом вскинули мечи и встретили оборотня сталью.

– Нергал и все его демоны! – вскричал кто-то из гвардейцев – после короткой схватки тварь, издав вопль гнева и боли, неуловимым броском шарахнулась в проулок. – Да можно ли их вообще убить?! Я сам дважды проткнул эту мерзость, но…

Раскат грома, лопнувший, казалось, прямо у них над головами, и ярчайшая вспышка молнии прервали его речь, а в следующий миг небеса прорвались наконец ливнем.

Из последовавшего затем поспешного бегства через весь охваченный паникой город в цитадель на холме Дженна запомнила немногое – мелькание лиц, звон железа, внезапные крики и насквозь незнакомые узкие переулки, по которым ее и детей влекли с головокружительной скоростью, спрятав за широкими спинами аквилонских гвардейцев. Ветвистые молнии, полосующие небо, хлесткие струи дождя, ощутимо секущие спину, время от времени слитный блеск клинков, сине-багровый отсвет на полумесяце секиры киммерийца. И еще тоскливое удивление оттого, что Ричильдис не хотела идти, плакала и рвалась из рук, визжа что-то непонятное, и пришлось тащить ее едва ли не силой.

Серая громада коронной цитадели, смутно различимая в низвергающихся с неба потоках воды, возникла перед ними почти внезапно. В узких бойницах горели яркие огни. Несколько фигур суетились в воротах у механизма подъемного моста, разведенного уже наполовину, и арбалетная стрела, прогудев, вонзилась в грязь под ногами Конана.

– Чума на ваши головы! – рявкнул киммериец так, что у Дженны заложило уши. – Здесь король Аквилонии, остолопы! Опустите мост, живо!

Мост дрогнул и поплыл вниз. Спустя мгновение маленький отряд уже бежал по нему к воротам, навстречу высыпали стражники, в кольчугах и при оружии, и впереди всех поспешал, опираясь на длинный посох, высокий длиннобородый старик в бело-зеленой хламиде.

Когда решетка ворот опустилась за спинами аквилонцев, в тепле и безопасности караульного помещения, Зенобия вдруг почувствовала, что ее всю трясет и что ноги отказываются ей служить. Лаэг, чьи зубы тоже выбивали дробь от испуга и холода, увидев, что мать медленно сползает по стене, вскрикнул. Конан в два шага оказался рядом и подхватил почти потерявшую сознание супругу на руки.

– Отнесите королеву в ее покои. Дети пусть будут при ней, да сыщите лекаря… Мианта! Мианта здесь? Нет?.. А хоть одна из фрейлин уцелела? Разузнать, найти, живо! Галтран, я приказываю обеспечить мою жену постоянной охраной. Пусть рядом неотлучно находятся твои гвардейцы. Рад видеть тебя, почтенный Озимандия, хоть ты явился слишком поздно. А теперь я хочу знать, и немедленно: где король Эртель?..