Веревочник - Питер Дикинсон

В Голороте не было магии, никакой. Таль почувствовал ее отсутствие, как только они проплыли под аркой ворот. Тилья поняла чуть позже — с тех самых пор, как они прошли сквозь лес и очутились в Империи, что-то в ней постоянно оказывало сопротивление магии, бушующей вокруг, а теперь это «что-то» могло расслабиться.

Их высадили с плота и повели по темной улице между глухими стенами двух длинных зданий. Впереди шел человек с факелом, еще один замыкал шествие. Тилья была так поражена своим открытием, что, забыв осторожность, громко сказала:

— Таль, ты прав, здесь нет никакой магии!

Мальчик бросил на нее предостерегающий взгляд, но замыкающий уже услышал.

— Ты не ошиблась, — дружелюбно сказал он. — Это самое защищенное место в Империи.

— И вы не боитесь об этом говорить? — быстро спросил Таль.

— А чего нам здесь бояться? У смерти есть свои преимущества. Ни магии, ни Наблюдателей… Разве вы еще не поняли? Мы за пределами Империи. Здесь можно спокойно умереть, не заплатив ни единого дрина.

— Значит, Голорот защищен от Империи? — спросил Таль. — Я не понимаю…

— И не должен понимать, — хихикнул замыкающий, который был явно не прочь поболтать. — Похоже, ты, парень, не дурак. Ты, должно быть, задумывался, как дорого обходится Империи все это — бесплатные постоялые дворы, проводники, плоты, штук по двести за день, еда и все прочее. А Император не получает в виде налогов ни гроша со всего этого. Странно, правда?

— Очень, — согласился Таль. — Я уже ломал себе над этим голову. Он бы не стал тратить деньги просто так.

— Верно. А задумывался ли ты когда-нибудь, откуда берется вся магия? Из нас самих, вот откуда. Немного магии есть в каждом. Всю жизнь она оседает на нас, как пыль, и опять уходит в воздух, когда мы умираем. Некоторые умеют использовать ее, они становятся магами, но большинство людей этого просто не замечают. Во мне ее не очень много, потому что я с детства живу в Голороте. Но те, кто пришел сюда умирать, годами жили в Империи, и они до краев наполнены магией. Заметили, как она носится вокруг стен снаружи?

— Конечно, — сказал Таль. — Она чуть не сбила нас с ног.

— Это потому, что старики начинают терять магию, как только приближаются к городу. Наблюдатели в Талаке следят за тем, чтобы она выдувалась в океан. Но это лишь малая толика того, что высвобождается из людей, когда они умирают. Только представьте себе, что бы было, окажись столько свободной магии в Империи! Если бы я вдруг решил стать великим магом, то где бы я пополнял свои запасы магии? Конечно, какая-то ее часть витает в воздухе, но ее мало для серьезного дела, да и хлопотно собирать. Если мне нужен быстрый результат, то придется забрать магию у кого-то другого, и самое подходящее время — когда этот кто-то умирает и выпускает ее. А теперь представим, что я не маг, а Император и мне совсем не нравится, что волшебники повсеместно становятся более могущественными, чем я. Тогда я устанавливаю законы против магии и нанимаю Наблюдателей. Но больше всего я забочусь о том, чтобы люди не умирали без моего ведома, если только они не докажут мне, что у них достаточно денег и они могут магически защитить свой смертный одр. А если деньги у них есть, то почему бы не потребовать налог на смерть? Лишняя подать никогда не помешает. А для всех остальных я строю город Смерти, откуда вся свободная магия уносится в океан. Фьюгон Пятый, наверное, был в восторге от своей идеи…

Тилья изо всех сил старалась слушать внимательно, но ее мысли были далеко. Как найти Мину и Альнора? Где Фахиль? Что будет, когда Мина обратится к Акстриг в этом защищенном городе?

— Однако многие старики умирают, не успев оказаться на плоту, — продолжал рассказчик. — Поэтому в Голороте болталось много волшебников, собирающих освобождающуюся магию. И Фьюгон Пятый решил, что это место должно быть хорошо защищено. Еще он окружил магической защитой все постоялые дворы по пути, на случай если кто-нибудь умрет в дороге. Но Император не хочет, чтобы об этом знали, потому что власть держится на вере людей в его всемогущество. А на самом деле от него ничего не зависит.

— Вот оно что! — изумленно воскликнул Таль. — А почему…

— Хватит с тебя пока и этого, сынок, — перебил его замыкающий. — Мы пришли. Здесь ты узнаешь еще много нового. Ты в Голороте навсегда.

Они миновали бараки с высокими глухими стенами и очутились на площади, окруженной низкими зданиями. Здесь их ждали несколько женщин. Человек, шедший впереди, остановился и собрал вокруг себя детей.

— Ну вот вы и дома, мои юные друзья, — ласково сказал он. — Вам пришлось нелегко, но мы все через это прошли. Мы знаем, каково это, и попытаемся сделать все от нас зависящее, чтобы вам было хорошо. Эти женщины устроят вас на ночлег, а утром…

Вдруг он осекся и замер. Все факелы на площади разом потухли. Таль упал как подкошенный. Откуда-то послышались крики, вопли и оглушительный грохот. Через несколько секунд воцарилась полнейшая тишина и темнота. Когда Тилья попыталась поднять Таля, он застонал и пошевелился.

Тилья почувствовала, что защитная броня Голорота сломлена и магия хлынула в город.

— Что произошло? — слабо спросил Таль.

— Наверное, Мина использовала Акстриг.

— Да… Я почувствовал то же, что в комнате Лананет, только сильнее…

— Они должны быть в одном из бараков. Грохотало где-то там. Держи меня за руку.

На фоне звездного неба выделялась изломанная линия крыш бараков, но под ногами ничего не было видно. Ничто не подсказывало им, где разместили Мину и Альнора.

— Попробуй отпустить меня, — предложил Таль. — Наверное, я почувствую, где они.

Тилья свободной рукой взяла его за ворот. Потом они осторожно разъединили пальцы.

В ту же секунду Таль замер и перестал дышать. Она схватила его за руку, он сделал несколько судорожных вздохов и смог пошевелиться.

— Туда, — он махнул рукой направо.

Они подошли к бараку. Часть крыши и одна стена обвалились. Пахло известкой. Крепко держась за руки, дети пробрались через развалины внутрь. На матрасах неподвижно и безмолвно лежали люди.

Несмотря на прикосновение Тильи, защищающее от магии, Таль двигался так, словно боролся с ураганным ветром. Тилья ничего не чувствовала. Он медленно подвел девочку к центру барака и потянул ее руку к полу. Пальцы Тильи нащупали Акстриг. Как только она подняла ложку и сунула за пазуху, Таль облегченно вздохнул.

— Так уже лучше, — сказал он. — Но не отпускай мою руку — вокруг еще полно свободной магии.

Люди в темноте застонали и зашевелились. Тилья услышала знакомое ворчание.

— Мина! Как ты?..

— Сейчас приду в себя… Я же говорила, что это еще не конец — он ведь так и не появился. Он бы почувствовал, если бы был где-то поблизости. Ты нашла эту проклятую ложку? Куда она указывала?

Тилья собралась с мыслями и попыталась вспомнить, как лежала ложка.