Повелитель Островов - Дэвид Аллен Дрейк

Она вздрогнула и посмотрела на Ноннуса. Он неуловимо улыбался, как будто догадываясь о ее мыслях. Может, так оно и было…

— Мне не нужен мальчик для определения расстояния, Кизута, — резко сказал Личнау. — Меня волнует не расстояние…

У капитана на лысине красовался платок с узелками, и сейчас, чтобы выиграть время в споре, он стал ощупывать его, якобы проверяя крепость узлов.

— …а то, куда нас приведет выбранный курс, — сердито продолжил он. — А это — ни много, ни мало, Тегма с ее подводными камнями. Меня не сильно волнуют ваши политические проблемы с графом Сандракканом, и уж куда меньше, чем перспектива напороться в шторм на рифы.

Он указал на тройку морских демонов, следующих параллельным курсом, и добавил:

— И, если вам не нравятся эти твари, советую подумать, чем может обернуться кораблекрушение.

— Лично я не ожидаю никакого шторма, моряк, — холодно заявил Медер.

— При всем моем уважении к вам, господин, должен напомнить, что и первого шторма вы не ожидали! — съязвил капитан. — Если б тогда мы оказались так же близко к рифам, как предполагается сейчас, то всю прошедшую неделю мы бы кормили морских демонов!

Медер возмущенно поднял руку, но Азера бросила грозный взгляд на своего спутника и прервала грозивший затянуться спор. Затем обратила на капитана свои холодные, как у ящеров за бортом, глаза.

— Следи за своим языком, простолюдин, — отчеканила она ледяным тоном. — Или же тебе не придется ждать шторма, чтоб отправиться на корм этим тварям!

Личнау упал на колени и припал лбом к палубным доскам.

— Госпожа, — простонал он, не подымая головы, — доставить вас целыми и невредимыми в Валлес — это моя обязанность. Простите великодушно, если я слишком далеко зашел в своем рвении.

Шарина поморщилась, наблюдая со стороны развернувшуюся сцену. Она не знала, кто был прав в споре, но ее глубоко задело это зрелище. Честный человек вынужден на коленях вымаливать прощение только за то, что осмелился возразить высокородному аристократу. Хафт всегда был более демократичным по сравнению с остальными островами архипелага. А непосредственно в Барке подобные вопросы не возникали, поскольку представители голубых кровей не заглядывали в их деревушку.

— Рифы Тегмы — место, где морские демоны размножаются — произнес Ноннус, обращаясь скорее к Шарине, чем к распростертому капитану. — Иногда они уплывают довольно далеко оттуда — даже на тысячи миль, но крайне редко. А уж яйца демоны откладывают только на рифах.

Девушка удивленно подняла брови, услышав это название.

— А мне казалось, Тегма лежит во Внешнем Море, — сказала она. — Во всяком случае, так утверждает Ригал в своих «Скитаниях герцога Лачиша».

— Вот уж не знаю, где находилась Тегма во времена вашего герцога Лачиша, — произнес Ноннус, педантичностью тона прикрывая насмешку, — но когда мне довелось посетить остров, он располагался в пятидесяти милях вниз по течению от южного побережья Сандраккана. Когда-то это был остров, но затем он затонул так же, как и Йоль. Сейчас здесь кольцо рифов, столь же плотное, как девичий…

Отшельник прервался и подавил горький смешок.

— Дитя мое, — покачал он головой, — очутившись в мужском обществе, я снова превратился в мужика, каким был когда-то. Надеюсь, ты простишь меня. И буду смиренно молиться, чтоб Госпожа сделала то же самое, если…

Он начертал какой-то рисунок на палубе. Его палец не оставлял видимых линий, но Шарина проследила за его движениями и узнала образ Госпожи.

Ноннус поднял взгляд на девушку.

— …если случится то, чего я хочу избегнуть во что бы то ни стало, — завершил он свою фразу.

— Будем надеяться, что Пастырь присмотрит за нами, — произнесла Шарина, чувствуя себя не очень-то уютно. По правде говоря, жители Барки никогда не были особо набожны, хотя, конечно же, в каждом доме имелся маленький алтарь Госпожи и ее божественного супруга. А пастухи не забывали оставлять Дузи скромные подношения на склоне холма.

Находясь рядом с отшельником, девушка вдруг поняла, что его поклонение Госпоже диктовалось не естественной верой, а скорее жизненной необходимостью. Ноннусу отчаянно хотелось верить в существование чего-то еще, помимо мира, в котором он жил.

— Если вода в лагуне чистая, — принялся рассказывать он, — то можно разглядеть верхушки старинных построек на затонувшей Тегме. Представь себе ровные коричневые линии, отливающие розовым там, где падают солнечные лучи. А на самом деле они на глубине в сотни футов…

Тем временем обсуждение в верхах закончилось. Шарина могла только догадываться о его результатах, поскольку самоустранилась от участия в нем. Судя по тому, что курс корабля не изменился, возобладало мнение Азеры. К ним подошел Медер, очевидно, слышавший слова Ноннуса.

— Я планировал посетить Тегму, — произнес он, буравя отшельника прищуренными глазами, — Ну то есть рифы. Но мне сказали, что туда нет пути. Каким образом ты попал туда, старик?

Выражение лица Ноннуса не поменялось — он будто по-прежнему разглядывал морскую гладь.

— Это было много лет назад, — пожал он плечами. — Когда я еще мальчишкой охотился на тюленей. Тегма могла измениться с тех пор.

— Тегма не меняется, — отрезал Медер. Видно было, что он разрывается между гневом и любопытством. — Тегма — это хранилище древней силы.

— Она утонула так же, как и Йоль? — спросила Шарина, чтобы отвлечь внимание колдуна от Ноннуса. Она-то знала: насильно вовлечь отшельника в разговор невозможно, и боялась, что он своей нелюбезностью только усилит гнев колдуна.

— Скорее всего, да, — ответил Медер, смягчившись, видя заинтересованность девушки. — Но это случилось намного, неизмеримо раньше, Шарина. За тысячи лет до того. А может, и в тысячи раз раньше.

Он снова перевел требовательный взгляд на отшельника:

— Итак, я жду ответа: как ты попал туда, старик?

— Пьюльская плоскодонка может проникнуть почти повсюду, — мягко ответил Ноннус. — Как говорится, проскользнуть по поверхности луга в сырое утро. Шутка, конечно. А если серьезно, то я воспользовался весенним половодьем, чтоб пробраться меж верхушками кораллов, таким образом и преодолел атолл.

Он покачал головой с грустной улыбкой:

— Тогда я был гораздо моложе…

Медер о чем-то размышлял, пристально глядя на отшельника и постукивая двумя пальцами правой руки по ладони левой.

— Мы с тобой еще вернемся к обсуждению… — начал было он. Но в этот момент Ноннус вскочил на ноги, глядя куда-то на юг.

— Спустить парус! — взревел он голосом, которым можно было бы дробить скалы. — Гребцы, к веслам!

— Что? — заорал капитан Личнау, оборачиваясь в сторону, куда указывал отшельник. — Кто посмел…

Все Внутреннее Море почти до горизонта представляло собой нежно-зеленую гладь. Волнения на ней было не больше, чем на мельничном пруду в жаркий августовский полдень. Но на горизонте черной стеной вставала туча со сверкающими разрывами молний. И эта туча приближалась к триреме с хорошей скоростью скаковой лошади.