Ночь дракона - Сергей Крускоп

– Прости, Сивер, я тебя тоже сто лет не видела. Что-то я сегодня не в духе…

– Забыто, – отозвался я. – Эй, еще два эля!

За элем и яичницей с ветчиной Ивона рассказала мне о событиях этого дня, а заодно и нескольких предыдущих.

– Рейнбов… Кажется, что-то знакомое, – я задумался. – А, вспомнил! Это же какой-то выскочка-недоучка с комплексом неполноценности и задатками религиозного фанатика. Собрал вокруг себя таких же недоумков и борется за права нежити. Я как-то с Королевским Инспектором Лесов выпивал и закусывал… Ох, и упились же мы тогда!.. Впрочем, сейчас не об этом. Так вот, инспектор жутко плевался, рассказывая, как ему мешает сборище этих идиотов.

– Да ведь Рейнбов вообще ничего не соображает!

– Да ну, Ив, не бери в голову. Лучше подумай о бории – откуда он мог взяться? Надо было вам по следу в другую сторону прогуляться и выяснить, откуда он пришел…

– Ага, – сказала Ивона, уплетая яичницу. – Меня это тоже озадачило. Бориев, мягко говоря, нечасто держат в зверинцах: мне, по крайней мере, известно лишь о двух таких случаях. Правда, я слышала что-то о зверинце местного герцога, – говорят, он большой любитель всякой экзотической живности. Может, у него есть и борий… То есть был.

– Стоп! – Я поднял руку, прерывая Охотницу. Некая догадка осенила меня, и я сосредоточился на том, чтобы ее сформулировать: – Этот хмырь, твой новый знакомец, утверждает, что их компания заручилась поддержкой герцога Арстена. Не может ли это быть как-то связано?

– Как именно? Не думаешь же ты?..

– Думаю, что такая связь вероятна. Если бы ты не разозлилась, то могла бы расспросить Казирима поподробнее…

– Это поправимо, – усмехнулась Ивона какой-то не эльфийской усмешкой. – Потому как вон он – легок на помине!

Я успел рассмотреть этого типа, пока он сам осматривался в полутьме забегаловки. Неприязни Казирим во мне не вызвал, – как, впрочем, и симпатии. Обычный человек, не слишком привлекательной внешности, каких в любом городе Берроны пруд пруди. Тут он заметил Ивону и направился в нашу сторону.

Ивона, впрочем, не собиралась отдавать ему инициативу, а потому, обворожительно улыбнувшись, заговорила первой:

– А, господин Рейнбов! А мы вас как раз вспоминали и хотели с вами поговорить. Как кстати вы зашли! Присаживайтесь! – Ивона была сама любезность. – Знакомьтесь, это мой старинный друг, Сивер (я кивнул, пряча улыбку). Кстати, – девушка нагнулась к Казириму и перешла на шепот, – он волкодлак, то есть, по-вашему, волк-оборотень. Так что вы боретесь и за его интересы, не забывайте! А также и за мои – ведь у меня в предках есть и вампиры.

На последних словах глаза Охотницы полыхнули зеленым огнем, а затем девушка откинулась на стуле, любуясь произведенным эффектом. Борец за благополучие и процветание нежити вжался в стул и молча переводил взгляд с одного из нас на другого. Похоже, Казирим никогда не встречал ни вампира, ни оборотня и, главное, в его жизненные планы это не входило.

– Не переживайте. – Ивона, выждав паузу, опять стала милой полуэльфийкой. – Я совершенно не собираюсь уточнять список существ, относимых вами к нежити. Мы, собственно, хотели спросить о другом. Вы, кажется, упоминали о знакомстве с герцогом Дреррским, а я слышала, что у него есть зверинец. Что вы об этом знаете?

– Да, – Казирим наконец смог открыть рот. – У герцога Арстена был зверинец. Как и у многих других влиятельных людей. Но после того, как мы побеседовали с ним, его сиятельство понял порочность содержания божьих тварей в заточении.

– Да-да, – вставил я, – зверинцы зачастую ужасны. Но, боюсь, пройдут столетия, прежде чем ситуация изменится.

– Нет ничего невозможного, – в глазах Казирима загорелся фанатичный блеск. – Мы убедили герцога расстаться с его зверинцем. Вы бы только видели, как эти несчастные животные страдали в своих клетках!

– И вы им помогли? – осторожно спросила Ивона.

– Мы даровали им свободу! Герцог лично выпустил в свой парк всех оленей, ланей, зубра…

– То есть, – вставил я, – ваше внимание распространяется не только на тех, кого вы считаете нежитью?

– По возможности…

– Понятно, – Ивона оставила любезности, и в ее голосе появился такой же металлический оттенок, как и в ее волосах: – Скажите, Казирим, а вас мечом плашмя по голове не били?

– Всякое бывало! – обиженно выпалил Рейнбов.

– Оно и заметно. Кто надоумил вас выпускать бория, да еще и в населенной местности?

– О, я так и думал, что несчастного зверя снова поймают такие, как вы! Он же ручной был…

– И не начинай обвинительную речь, Казирим, – предупредил я. – А то скормлю тебя этой самой собачке. Он нынче голодный – всего одного козла сожрал, и от второго точно не откажется… Ты что, полный кретин?! Ручной же страшнее всего, потому что жратву будет у людей искать, вместо того чтобы самому охотиться.

– Стоп! – резко сказала Ивона. – Борий – это ерунда. Если бы он был тем людоедом, он бы и тебя, Сивер, сожрал, или хотя бы попытался это сделать. Казирим, козья ты…., кто еще был в том зверинце?

– Попрошу не оскорблять! Ну, я не знаю всех тварей, что там были. Куницы какие-то, рысь, а еще урод какой-то – когтистый, двуногий…

– Большой? – настороженно спросила Ивона.

– Раза в два выше меня. Он еще в клетке выл противно…

– И, – Ивона отчетливо разделяла слова паузами, – это тоже выпустили?

– Я не видел. Герцог лишь обещал, что от зверинца избавится…

Я почувствовал, как что-то оборвалось внутри меня. Верлиока, одна из самых гнусных тварей, неведомо как попадающая в наш мир. Злобная и кровожадная, размером с крупного медведя (а то и больше!), проворная, как кошка, плюющаяся ядом на четыре сажени… Что там борий?! Да самый голодный борий – невинный щенок перед взрослой верлиокой! Хорошо еще, что верлиоки вроде бы не размножаются, попав в наш мир…

Мы с Ивоной, уже не обращая внимания на вяканья Казирима, собрались было немедленно пуститься в путь, но вовремя сообразили, что искать верлиоку в здешних заболоченных лесах ночью было бы самоубийством – как для волкодлака, так и для эльфийки, даже если в ее роду были вампиры. Пришлось ждать до утра.

О спокойном и освежающем сне я мог только мечтать этой ночью. Ивона же отправилась вздремнуть с хладнокровием, достойным опытной охотницы. Поэтому утром, когда появился ее «стажер» Игнат, ночевавший на каком-то сеновале, я гораздо больше напоминал потомка вампира, чем Ивона.

Ив, заметив мои красные глаза, осуждающе покачала головой.

– Стареешь, Сивер. Сам же всегда призываешь сохранять душевное равновесие.

– Я всего-то на пять лет тебя старше, – отозвался я. – Просто устал что-то в последнее время. И вообще, ты когда-нибудь живую верлиоку видела? То-то. Ты бы лучше взбодрила меня чем-нибудь – волшебница все-таки.