Зрячий - Олег Быстров

– Вот! А тут отличные клинки из Толедо! Задешево… А тебе, по знакомству, так и вовсе считай задаром.

Беседа продолжалась в том же духе, Ганс предложил мне еще с полдюжины ножей, армейский револьвер и краденное новенькое авто. Но в конце заявил:

– Ты не по адресу обратился, парень. Дорогими штучками типа сабелек мы не промышляем. Слышал я, антикварным оружием занимался недавно Коготь. Их светлость, – тут рыночный король скривился, – изволят гулять сегодня здесь, в отдельном кабинете. Поскольку я знаю тебя с юных лет, могу устроить аудиенцию. Авторитета на это хватит. Много времени он тебе не уделит, не того ты полета птица, но несколько минут…

– Мне бы только узнать, Ганс.

– Рубец, сынок. – Главарь поманил пальцем молодца со шрамом через всё лицо и пошептал что-то ему на ухо. Тот, сорвавшись с места, ускакал по лестнице на второй этаж.

Через несколько минут я поднимался в сопровождении Рубца по пологим ступеням. Здесь располагались кабинеты для особо важных гостей. Сундук едва ли мог претендовать на отдельные апартаменты, хоть и утверждал, что хозяин «Пены» ему это предлагал. А он, мол, гордо отказался, дескать, с народом ему приятнее. Но, по-моему, всё это отговорки.

Около кабинета стоял мрачный громила с подозрительно оттопыренной полой пиджака. Он цепко оглядел меня с головы до пят и мрачно кивнул: я допущен в кабинет.

Здесь всё было обустроено по-другому, никакого сходства с деревенской корчмой уже не угадывалось. Свечи в канделябрах, бархатные портьеры на стенах, изящная мебель. На столе хрусталь и серебро, тонкие блюда и благородные напитки.

Лорд Железный Коготь больше похож на благородного искателя приключений, какими их рисуют в романтических романах. Курчавые темные волосы до плеч, голубые глаза взирали на мир открыто и дружелюбно, красивое мужественное лицо с тонкими чертами украшала располагающая улыбка.

Но и здесь первое впечатление обманчиво – этим ребятам порой могли позавидовать профессиональные актеры. Передо мной в свободной элегантной позе сидел самый дерзкий, жестокий и неуловимый налетчик Капиталлы, а может, и всей Республики. Никакого отношения к дворянству он не имел, зато пролил немало крови честных ювелиров и ростовщиков.

Коготь не предложил мне сесть, не сказал каких-то приветственных или вступительных слов, произнес только: «Что?» Я понял: сам факт аудиенции говорил о достаточном доверии к моей особе, и следовало быть предельно кратким.

– Сабля либо шпага, – сказал я без эмоций, по-деловому. – Старинной работы, лучше известного мастера. Может быть, с предысторией…

– Антиквариат? Дорогое оружие с драгоценными камнями, золотом и платиной? – изогнул аристократическую бровь Коготь.

– Нет… – Я замялся. – Дорогие побрякушки, усыпанные каменьями, меня не интересуют… – Действительно, как объяснить, что я ищу оружие уникальное, способное участвовать в информационных процессах?

– За обычными «рабочими» клинками не обязательно обращаться ко мне, – проронил Лорд. – Их можно приобрести гораздо проще.

– Старое, даже старинное оружие. Может быть, коллекционное. С «биографией»… Может, забытое, но всплывшее недавно…

Еще несколько мгновений Лорд смотрел на меня с легким удивлением, а потом в глазах его мелькнуло неожиданное понимание, и он резко встал.

– У меня нет ничего похожего. Иди и передай своему хозяину, что я не желаю играть в эти игры. Это мое последнее слово, и я очень надеюсь, что больше не увижу ни тебя, ни кого-то похожего на тебя или твоего патрона…

– Не понимаю… – промямлил я, совершенно не ожидая такого оборота.

– Не понимаешь?! А я думаю, ты отлично всё понял! Что приключилось с Персивалем? Почему он найден мертвым недалеко от Вернисажа? И не просто мертвым, я бы понял, если б бедолагу хватил удар от переживаний. Но его зарубили, как свинью на бойне!

Коготь сверкнул глазами, и я невольно попятился. Стена сзади не позволяла двигаться, но я с радостью вжался бы в нее целиком, сам стал бы камнем.

– Я честный разбойник, так и передай своему хозяину! Я зарабатываю свой кусок хлеба тяжким трудом и непомерным риском! Агенты Крипо много бы дали, чтоб знать, где я ужинаю. Но никогда не убиваю ради развлечения или каких-то туманных целей! Только в самом крайнем случае… А этот твой господин – ему не место среди людей!..

– Но… – я смешался окончательно.

– Никаких «но»! – Глаза налетчика сверкнули, и я как-то сразу поверил – будет нужно, этот человек легко переступит через чужую жизнь. Несмотря на заверения…

Вдруг зрачки его расширились, и он страшно прошипел мне в лицо:

– Уходи!

Я вылетел из кабинета, как пробка из бутылки. Вот так-так! Похоже, кто-то уже обращался к Лорду с подобным предложением. Похоже, налетчик меня с кем-то спутал, но главное – Коготь боится этого человека! Обижен, не хочет связываться – и боится. Кто же мог напугать отчаянного головореза, которому сам черт не брат? На сегодняшний день я знал только одного такого человека. Того, который очень легко льет кровь и уже присылал ко мне смертоносное крыло.

Я посидел еще немного с парнями Сундука и скоро стал прощаться, а перед уходом спросил как бы невзначай:

– Ганс, ты знаешь такое сообщество – «Спата»? Ребята дерутся на длинных ножиках…

– Ха, ты посмотри на морду нашего Рубца! Где, ты думаешь, он получил столь шикарный шрам? Всяко не в уличной драке…

Я вопросительно уставился на юношу, и тот согласно кивнул.

– Хочу вспомнить молодость, помахать клинком, размяться. Устроишь?

– Сынок, надо помочь моему другу! – пропищал со своего места пьяный Сундук.

Рубец кивнул еще раз:

– Завтра в два, у заброшенного цирка. Знаешь, где это?

Я знал. Хоть в чем-то сегодня да повезло…

* * *

Утро началось с совещания у господина директора. Я коротко, по пунктам доложил о своих архивных изысканиях и обозначил выводы. О крыле и посещении пивной я не сказал ни слова.

Директор глубокомысленно выслушал, потом благословил мой дальнейший план действий – продолжить работу в архиве и Музее, покопаться в полицейских картотеках (всякое содействие, Мартин, вам будет оказано!) – и отпустил меня с богом.

Ева слушала доклад с серьезным видом, кивала, и из кабинета мы вышли вместе. Как только дверь захлопнулась, она прихватила меня под локоток и жадно заглянула в глаза.

– Ну же, Мартин! Я надеюсь, ваши действия не ограничились тем, что вы поведали этому напыщенному болвану?

Я вновь почувствовал запах восхитительных горьковато-терпких духов, увидел эти удивительные глаза, взирающие на меня умоляюще и требовательно, и в груди что-то дрогнуло. Сегодня она собрала волосы в хвост, смещенный по нынешней моде к правому уху, и это придавало ей вид задорный и совершенно юный…