Забвение - Бекка Фицпатрик

– Ладно, хорошо, – шепнула я, хотя назвать мое состояние «хорошим «можно было с большой натяжкой.

– Уверена, что я тебя убедил? Я могу в любой момент броситься под машину, если тебе нужны более веские доказательства.

– Думаю, уверена! – поспешно ответила я, стараясь скрыть свое потрясение.

Я заставила себя выйти из состояния ступора. Нужно просто отдаться течению и плыть по нему, пока есть такая возможность.

«Решай проблемы по мере их поступления, – сказала я себе. – Скотт бессмертен. Ладно. И что дальше?»

– А нам известно, кто такой этот Черная Рука? – спросила я, неожиданно почувствовав острое желание получить всю информацию, которой обладал Скотт.

Что он еще знает? Сколько еще моих представлений о мире он может запросто перевернуть? И самое главное: способен ли он помочь мне вернуть память?

– В последний раз, когда мы с тобой разговаривали, мы оба хотели это выяснить. Я провел лето, следуя за ним по пятам, а это, скажу я тебе, было совсем непросто, потому что я ведь в бегах, без гроша в кармане и работаю в одиночку, а Черную Руку никак нельзя назвать неосторожным. Но мне удалось сузить круг поисков до одного человека. – Я не отрываясь смотрела прямо ему в глаза. – Ты готова услышать это имя? Черная Рука – это Хэнк Миллар.

– Хэнк… что?!

Мы сидели на бревнах в пещере, спрятанной в скале, ее не видно было ни с пляжа, находившегося в полукилометре, ни с дороги. Полутемная пещера с низким потолком защищала нас от ветра и, по словам Скотта, от любых потенциальных шпионов Черной Руки. Пока мы не пришли сюда, он отказывался произнести даже слово.

Скотт чиркнул спичкой о подошву ботинка и зажег огонь в небольшом каменном углублении в центре пещеры. Стало немного светлее, и я смогла наконец осмотреть место, где мы находились. У дальней стены пещеры валялись рюкзак и спальный мешок. На камне, который служил, по всей видимости, полочкой, лежали бритва, баллончик крема для бритья и дезодорант, а к самому камню было прислонено треснувшее зеркало. Ближе ко входу в пещеру стоял большой ящик, на нем – несколько тарелок, приборы и сковородка. А рядом с ящиком находились удочка и силки. Эта пещера и восхитила, и расстроила меня. Да, Скотт точно не был беспомощным, он вполне способен выжить за счет собственных знаний, умений и силы духа. Но что это за жизнь, если он вынужден постоянно прятаться и убегать?

– Я наблюдал за Хэнком несколько месяцев, – сказал Скотт. – Это не голословное утверждение.

– И ты уверен, что Хэнк и есть Черная Рука? Не обижайся, но он совсем не похож на подпольного милитариста или на…

Или на бессмертного.

Эта мысль казалась мне просто нелепицей. Абсурд.

– Он владелец самого крутого автосалона в городе, член яхт-клуба, он в одиночку спонсирует команду поддержки. Какое ему дело до того, что происходит в мире нефилимов? У него и так есть все, что он хочет.

– Потому что он тоже нефилим, – объяснил Скотт. – И у него есть далеко не все, чего он хочет. Когда наступает еврейский месяц Хешван, всем нефилимам, которые принесли клятву верности, приходится отказываться от своего тела на две недели. У них нет выбора. Нефилим отказывается от тела – и им завладевает кое-кто другой: падший ангел. Риксон был тем падшим ангелом, который овладевал телом Черной Руки. Я поэтому и узнал, что он теперь в аду. А Черная Рука теперь свободен, но он ничего не забыл. И он не собирается никому ничего прощать. Вот для чего ему нужна армия. Он хочет попытаться свергнуть падших ангелов.

– И назад. Кто такие падшие ангелы?

Это что – банда? Вот на что все это было похоже – на бандитские разборки! Мои сомнения росли. Хэнк Миллар был в Колдуотере последним, кто опустился бы до общения с бандитами.

– И что ты имеешь в виду, когда говоришь – «овладевают телом»?

Губы Скотта снова искривились в насмешливой ухмылке, но надо отдать должное его терпению – он ответил спокойно:

– Определение «падшего ангела»: это изгнанник небес и самый ужасный кошмар нефилима. Они заставляют нас приносить клятву верности, а потом завладевают нашими телами на Хешван. Они, как паразиты. Они сами не могут ничего ощущать в своих телах, поэтому захватывают наши. Да, Грей, да. – От него, видимо, не укрылось отвращение на моем лице. – Я именно это имею в виду: они входят в нас в буквальном смысле этого слова и пользуются нашими телами как своими собственными. Нефилим все это время находится в сознании и тоже в своем теле, но он не может его контролировать.

Я пыталась переварить то, что услышала от Скотта. В голове у меня звучала музыка из фильма «Сумеречная зона», но самое главное, что я вдруг поняла: он не лжет. Я уже знала обо всем этом раньше. Воспоминания были отрывочными и очень неясными, но они были. Откуда и каким образом я это узнала, пока это было покрыто мраком. Но я точно знала это… все это.

Наконец я заговорила:

– Прошлой ночью я видела, как трое парней избивали нефилима. Значит, это они пытались заставить его сделать? Отказаться от своего тела на две недели? Но это… это бесчеловечно! Это просто отвратительно!

Скотт палкой ворошил сучья в костре, опустив глаза. Я поняла свою ошибку слишком поздно.

Сгорая от неловкости, я прошептала:

– Ой, Скотт… Я не подумала. Мне так жаль, что тебе приходится такое выдерживать. Я даже представить себе не могу, каково это, отказаться от своего тела.

– Я не давал клятву верности. И не собираюсь. – Он швырнул палку в огонь, и золотые искорки вспорхнули к темному, затянутому дымом потолку пещеры. – Уж этому меня Черная Рука научил. Падшие ангелы могут играть с моим сознанием в какие угодно игры. Они могут отрубить мне голову, могут вырезать язык или сжечь меня дотла. Но я никогда не произнесу этой клятвы. Вынести боль я могу. А вот вынести то, что произойдет, если я дам клятву, не смогу.

– Игры с сознанием? – Кожу на затылке у меня закололо, а мысли опять вернулись к Гейбу.

– Да. Дополнительный приз падшего ангела, – с горечью произнес Скотт. – Ты можешь творить с сознанием людей все, что захочешь. Ты можешь заставить их видеть то, чего нет. Нефилимы тоже это умеют – унаследовали этот дар от ангелов.

Итак, я, кажется, оказалась права насчет Гейба: он не использовал магию и ловкость рук, чтобы создать иллюзию своего превращения в медведя, как пытался внушить мне Джев. Он использовал оружие нефилимов – контроль над сознанием.

– Покажи мне, как это делается. Я хочу знать, как именно это работает.

– Я давно не практиковался, – только и ответил он, откидываясь на своем бревне чуть назад и сплетая руки на затылке.

– Но ты можешь хотя бы попытаться? – я шутливо стукнула его по колену, надеясь тем самым улучшить его настроение. – Покажи же мне, с чем мы имеем дело. Давай! Удиви меня! Покажи мне что-нибудь, чего я не ожидаю. А потом научи, как это делается.