Ангел Господень - Борис Чурин

Сейчас, по мнению Всевышнего, появилась необходимость в явлении нового Пророка и явление это должно произойти здесь, в Арабии.

— О Джабраил, — Мухаммед протянул к Ангелу руку, — позволь спросить?

— Спрашивай, — кивнул головой Ангел Господень.

— Почему именно в Арабии должен появиться новый Пророк?

— Да будет тебе известно, Мухаммед, что Аллах наш всеведущ. Ему известно не только то, что происходило на Земле в прошлом и происходит в настоящем. Ему также ведомо, что будет происходить в будущем. Аллах знает, что вскоре все арабские племена объединятся в единый народ и этот народ будет владычествовать над огромной территорией от Индии до Испании.

Но с чем придут арабы в завоеванные ими страны? Какую культуру, какие традиции, законы и правила принесут они с собой? Вот какие вопросы волнуют Аллаха и волнуют не напрасно. Тебе хорошо известно, что быт арабов полон жестокости и бесстыдства. Люди враждуют между собой из-за куска хлеба. Сильные угнетают слабых. Кругом процветают воровство, грабежи, ложь и несправедливость. Гнойными язвами на теле общества распространяются алкоголизм, проституция, азартные игры. Женщины находятся на положении рабынь, которых можно дарить или проиграть в карты. От новорожденных девочек, как от лишних ртов в семье, избавляются диким способом, зарывая их заживо в песок.

Вот какую культуру и вот какие традиции могут принести арабы в завоеванные ими страны. Естественно, что Аллах не может допустить этого, ибо высшая цель Господа нашего это — справедливость и добропорядочность в отношении между людьми и народами. Поэтому Аллах решил направить к арабам своего Посланника. Ему будет поручена важная и ответственная миссия: направить народ Арабии на путь истинный, привить людям стремление к справедливости и нравственности.

— Когда же придет к арабам Божий Посланник? — от волнения Мухаммед даже забыл испросить позволения задать вопрос.

— Он уже пришел, — улыбнулся Джабраил.

— Где же он? — едва не закричал Мухаммед.

— Он предо мной, — рука Ангела медленно поднялась и вытянулась в направлении груди Мухаммеда. По мере ее движения, глаза молодого мужчины постепенно расширялись и расширились на столько, что, казалось, заняли собой половину лица. Рот приоткрылся в немом восторге, и теперь лишь мерное потрескивание горящего в костре хвороста нарушало тишину пещеры.

— Да, Мухаммед, — прервал молчание Джабраил, — Аллах Милостивый и Милосердный призвал тебя в свои помощники! Ты удостоен чести стать Его Посланником!

На глазах Мухаммеда выступили слезы.

— Я знал!.. Я чувствовал!.. — словно в бреду бормотал он, — часто, во сне и наяву, я слышал голос, который говорил мне, что я рожден для великих дел, что жизнь обычного смертного не для меня. Голос подсказывал мне, что в жизни моей грядут большие перемены. Я ждал этих перемен, ждал своего часа. И вот он настал!

Теперь слезы катились по щекам Мухаммеда двумя плотными цепочками и терялись в густой бороде. Руки его нервно бегали по складкам одежды, а сам он сжался в комок, словно оказался нагим под порывом студеного ветра. С улыбкой лекаря, сообщившего больному благоприятный диагноз, Джабраил наблюдал за реакцией новоиспеченного Пророка. Дождавшись, когда тот стал успокаиваться, Ангел заговорил наставительно:

— Да, быть Господним Посланником это большая честь, но, одновременно, это еще и большая ответственность. Перед тобой, Мухаммед стоит труднейшая задача: изменить нравственный облик целого народа! Но я подскажу тебе как это сделать, — поспешил добавить Джабраил, заметив озабоченную складку меж бровей Мухаммеда, — прежде всего, тебе необходимо привить арабам новую религию. Старая идолопоклонническая религия многобожия лишь развращает людей.

— Я тоже думал об этом, — обрадовался Мухаммед, — но подскажи мне, о Джабраил, какая из религий лучше подходит для арабов: христианская или иудейская?

— Ни та, ни другая, — решительно взмахнул рукой Ангел Господень, — христианские богословы заблудились в трех соснах. Вместо Бога единого и неделимого, они напридумавали целую божественную семейственность. Есть у них, видите ли, и Бог-отец, и Бог-сын, и еще какой-то родственник, не то брат, не то сват, по имени Дух Святой. Люди сбиты с толку. Не знают, кому поклоняться. Нет, такая религия для арабов не годится.

Более приемлем иудаизм. Но ее носители, евреи, вообразив себя богом избранной нацией, слишком чванливы и высокомерны. Воротят нос от миссионерской работы, как от тухлого мяса. Это, конечно, оттолкнет арабов от еврейской религии и затруднит твою миссию.

Поэтому, Мухаммед, тебе предстоит создать новую, собственную религию.

При последних словах Ангела плечи Мухаммеда обреченно опустились вниз.

— Не беспокойся, — ободрил его Джабраил, — тебе не надо придумывать религию заново. Не стоит изобретать колесо, когда его уже изобрели до тебя. Ты прекрасно знаешь содержание Ветхого и Нового Заветов. Положи их в основу своей религии. Естественно, не называй Ису (Иисуса) сыном Божьим. Пусть он остается тем, кем был в действительности, очередным Пророком. А вот историю создания мира и человека оставь прежней. Можешь упомянуть Нуха (Ноя) и его счастливое спасение. При этом ты постоянно должен помнить о главной своей задаче: привить своему народу любовь к добродетели; заставить арабов не убивать ближнего, а протягивать ему руку помощи; не грабить, а делиться своим имуществом; не унижать, а уважать.

Ангел Господень замолчал, внимательно вглядываясь в лицо своего собеседника. Тот медленно встал с камня и, поглаживая бороду, не спеша прошелся до конца пещеры и вернулся назад.

— О Джабраил, — приложил он руки к груди, — позволь задать тебе еще один вопрос?

Ангел в ответ кивнул головой.

— Меня гложут сомнения: сумею ли я отвернуть арабов от многобожия, религии их предков, ставшей привычной для них, как верблюд для бедуина. Подскажи мне: как сделать мою религию более привлекательной для народа Арабии.

— Ты опередил меня, Мухаммед, — улыбнулся Джабраил, — я как раз собирался поговорить с тобой об этом.

Лицо Ангела сделалось серьезным.

— Для того, чтобы привлечь людей на свою сторону, им надо, во-первых, что-то пообещать и, во-вторых, чем-то напугать. Обещай, тем, кто примет новую религию, что они попадут после смерти в рай, где их ожидают сады вечности. Тем же, кто противится или сомневается, грози попаданием в ад, где их ждет вечный огонь.

— О Джабраил, — Мухаммед с мольбой протянул руки к Ангелу, — я боюсь, что мне не хватит воображения, чтобы живоописать прелести рая и ужасы ада. Нельзя ли мне хоть на миг побывать и в том, и в другом месте?

— Еще ни один смертный, побывав в раю или аду, не возвращался живым на Землю!

Голос Ангела, подобно грому, потряс своды пещеры.

— Но ведь я — не простой смертный. Я — Посланник Аллаха, — робко возразил Мухаммед, — или это не так?

— Так, так, — снисходительно усмехнулся Джабраил. Он тяжело вздохнул, — ну, хорошо. Будь по-твоему. Ты посетишь и рай, и ад.