Альфа-один - Василий Горъ

«Веселый единорог» жил своей жизнью: по двору, освещенному лучами заходящего солнца, носились озабоченные неписи, из конюшни доносились ржание, рыки и клекот маунтов постояльцев, а в таверне пьянствовали уставшие за день игроки.

«Это просто игра!» – подумал я, глядя на след от босой ноги конюха, отпечатавшийся на глинистом участке земли. Затем провел ладонью по поверхности лавки, на которой сидел, ощутил приятную шероховатость нагревшейся за день доски и мрачно уставился на исцарапанные голени пробегающего мимо мальчишки: если мир вокруг меня был виртуальным и вторичным по отношению к реальному, то почему за работу в нем платили в несколько раз больше?

А ведь там, в кабинете, ББ улыбался. Открыто и радостно. Так, как будто испытывал несказанное удовольствие, выбрасывая на ветер безумные деньги:

– На ваш счет перечислена премия в размере двухсот пятидесяти тысяч кредитов…

Зато мне было не смешно: я смотрел в глаза работодателя, а видел пылающий зев окружного крематория, ленту транспортера со стоящими на ней гробами и лица тех, кто провожал в последний путь своих родных и близких.

«Двенадцать с половиной «упокойных» за какую-то вшивую базу данных, составленную менее чем за сутки… – в который раз за последний час мысленно воскликнул я. – Мрак!»

– Любой труд должен оплачиваться… – вспомнилось через мгновение. – Ибо справедливое вознаграждение за добросовестно выполненную работу является лучшим стимулом для продолжения деловых отношений…

Оспаривать тезис я не собирался. Да и отказываться от полученной премии – тоже. Но мысль о том, что к офицерам ОБОНа, рискующим не игровой, а реальной жизнью, относятся хуже, чем к тестерам, лежащим в комфортабельных капсулах и доблестно сражающимся с виртуальными врагами, разъедала душу подобно кислоте.

– Дядя Шило, а почему ты такой хмурый? – внезапно донеслось до меня, и я, вернувшись в «реальность», удивленно уставился на малюсенькую фейку, парящую в метре от земли.

– Тебя чем-то расстроили, да? – с искренним сочувствием в голосе спросила кроха, подлетела поближе и, сложив почти прозрачные крылышки, бесстрашно уселась мне на колено.

Будь на ее месте непись-мужчина, я бы, скорее всего, не ответил. Или послал куда подальше. Но эта девчушечка была настолько непосредственной и милой, что я пожал плечами и утвердительно кивнул:

– Угу…

– Плохо… – расстроенно выдохнула она, а затем вдруг тряхнула фиолетовыми волосами, решительно вытянула перед собой ладошку и разжала пальцы: – Вот… Конфета… Вкусная… Скушай – и тебе станет чуточку полегче…

У меня оборвалось сердце: ее потухшие глазенки, стремительно наполняющиеся слезами, и обиженно выпяченная губка вдруг напомнили мне младшую дочку лейтенанта Алекса Шермана. Такой, какой она была на годовщине гибели отца…

– А можно вместо конфеты увидеть твою улыбку? – сглотнув подступивший к горлу комок, спросил я. – Она поможет мне намного быстрее!

Феечка забавно нахмурила бровки, подумала, затем спрятала заветную конфету в складки хитона и засияла, как маленькое солнышко:

– Конечно!

Улыбка получилась… волшебной: на щечках малышки возникли крошечные ямочки, носик смешно наморщился, а в глазах появились чертики.

«Зачем они это делают? Она – непись, я – игрок, и к ней не обращался…»

– Дядь Шило, а хочешь, я слетаю на кухню и принесу тебе компотика? – вспорхнув с колена и зависнув на уровне моего лица, спросила девчушка. – Он сладкий-сладкий!

Потом чуточку помрачнела и добавила:

– Правда, его будет немного – я пока еще маленькая и слабенькая…

– Мы сделаем по-другому: сходим в таверну, возьмем большую кружку для меня, маленькую – для тебя, а к ним какого-нибудь печенья. Потом устроимся где-нибудь на…

– …Крыше кузницы: с нее видно речку и лес! – звонко, как колокольчик, уточнила кроха.

– Да, на крыше кузницы и полюбуемся закатом… – согласно кивнул я…

Забавно, но полтора часа, проведенные в компании Сильвы, помогли мне больше, чем пара сеансов с гарнизонным психоаналитиком: ее мелодичный щебет сглаживал раздражение и настраивал на конструктивный лад. Причем настолько хорошо, что к моменту, когда алое зарево над далеким лесом начало бледнеть, я вдруг сообразил, что в разговоре с ББ было двойное дно. И облегченно перевел дух: премия, выплаченная мне за помощь в создании эталонной базы навыков и движений, была намеком. Намеком на то, что корпорация ОЧЕНЬ нуждается в таких, как я. И готова платить им намного больше, чем ВКС.