Демоны космоса - Илья Стальнов

ПРОБУЖДЕНИЕ

Просыпаться после боя в реанимационном контейнере для пилота так же естественно, как для «плоскостника» в чужой постели после вечеринки.

Миловидная медик-лейтенант с лихой квадратной, похожей на серый монолитный бетонный блок прической – такая ныне мода – возникла бесшумно сразу же, как я очнулся.

Сверху лился приглушенный мягкий сине-зеленый, очень приятный свет. Я лежал на жестком ложе, послушно принимавшем форму моего тела и массировавшем, электрически покалывающем в тех местах, которые меддиагност считал нужным. Надо мной был прозрачный купол, а ниже – черный, похожий на паука аппарат, считывающий мои показатели и подпитывающий мое тело энергией.

Кстати, присосок и трубок от меня отходило внутрь контейнера не слишком много, значит, и лечили меня не особо активно. Мне было куда легче, чем в прошлый раз. У Токсаны меня поломало куда больше.

Лейтенант посмотрела на показания компа. Убрала звукоизоляцию «пробирки», в которой я лежал, и звуки стали доноситься четко, будто и не было прозрачной преграды, ранее нещадно давившей любой шум.

– Как? Жить буду? – через силу улыбнулся я, и, кажется, сделал это зря – улыбка наверняка получилась кривой и вымученной.

– Обязательно. Телесных повреждений немного – разве только многочисленные кровоподтеки и треснуто третье ребро слева. Но, когда вас доставили, вы были без сил. Биопотенциал опасно подошел к нижней черте… Вам пришлось тяжело.

– Не то слово, – дрожь прошла, когда вспомнил подробности боя, особенно связь с компом. – Долго валяться здесь?

Она пробежала пальцами по клавиатуре, задумалась на секунду, потом кивнула:

– Если вам невмоготу, можете хоть сейчас идти. Под наблюдение медкомплекса в каюте.

– Прекрасно. Я ухожу.

– Освободить единицу, – приказала она.

Вот так. Мы для них единицы. Ас другой стороны – я действительно один.

Присоски отлипли от меня, «паук» убрался в свою нору, за ним последовали и присоски. И я вдруг ощутил, что обнажен перед молодой женщиной, и покраснел. Но, кажется, я для нее был не мужчина, а все-таки «единица».

– Каких-либо специальных распоряжений по поводу меня не поступало? – спросил я, вспомнив все – и бой, и полковника из контрразведки.

– Нет.

– Спасибо, лейтенант.

Она вышла.

Я поднялся. Блок был небольшой, квадратный. Я приложил ладонь к слабо мерцающему проему, обозначавшему шкаф. Тот послушно распахнулся. Я встал к нему спиной и приказал:

– Одежда.

Меня обволок мой родной комбинезон. На поясе была прикреплена компьютерная карточка – значит, я пока не лишен прав и состояний.

Можно идти… Я неуверенно замер. Что будет, когда откроется проход? А не дожидается ли там Торрел со своими барбосами, не поволокет ли он меня к себе на допрос с психотропными веществами, подавляющими волю? Очень даже может быть.

Я внутренне подобрался. Проход открылся. Я шагнул вперед, как в ледяную воду.

– Привет, Серг…

Меня действительно ждали. Двое.

– Нормально выглядишь, – отметил Корвен. АТалана крепко хлопнула меня по плечу и кивнула:

– Почти как новый… *** Единственное место, где мы с Таланой могли переговорить, не боясь посторонних ушей, был истребитель, который мы тестировали после ремонта. Я полулежал в кресле пилота и через контактный шлем беседовал с ней. Подробно изложил фокус Торрела. Она заявила:

– Обычная комбинация в стиле контрразведки. Торрел тебя провоцировал.

– Он соединил каналы, чтобы я слышал приказ о моем аресте?

– Да.

– Командир эскадрильи был в курсе?

– Нет. Он не знал, что его используют.

– Торрел хотел посмотреть, как я отреагирую?

– Представь теоретически. Ты связан с мерканами. И слышишь приказ о твоем аресте. Что ты сделаешь?

– Уйду к мерканам.

– Точно. Выйдешь из ангара, рванешь поближе к мерканам и пошлешь сигнал о капитуляции. Нырнешь на планету – они всегда пропускают перебежчиков И вернешься к своим… И при этой попытке тебя уничтожают. Агент ликвидирован.

– Он что действительно считает, что я внедренный агент меркан?

– Кто знает, что он считает.