Князья Эльдорадо - Владимир Лошаченко

Неделю спустя, дойдя до точки экватора, резко сменили курс на северо-восток – предстоял трудный поход через Атлантику. Люди маялись от жары и повышенной влажности, не высыпались, сделались нервными и раздражительными. Мачо в душе, кляня себя на все корки, зарекся в другой раз отправляться в длительные морские путешествия.

Берегов Западной Африки достигли в начале второй недели, здесь вздохнули немного свободней. Легкий бриз способствовал улучшению самочувствия. Курортные настроения испоганили пираты в районе Канарских островов. Двадцать две галеры пытались взять караван на абордаж, причем эти суслики действовали столь нагло, что даже невозмутимый де Роде удивился.

– Обычно они нападают ночью, – пояснил он Юсупову.

Орудия «России» перещелкали галеры, словно в тире, – у темнокожих пиратов не было ни единого шанса. Рассвирепевший Илья приказал флотилии идти дальше, не заморачиваясь тонущими разбойниками:

– Они сами выбрали свою судьбу.

В первых числах мая корабли наконец достигли цели путешествия – показались знакомые очертания южных берегов Франции. Растянувшийся караван входил в устье Адура. Вечером того же дня Илья, спрыгнув на пирс, попал в дружеские объятия Кошкина. Тот в восхищении вертел его в разные стороны, приговаривая:

– Ай, молодец, настоящий морской волк! А загорел-то, загорел.

Илья, стараясь сохранить невозмутимость, в глубине души был весьма тронут таким искренним дружеским вниманием.

Сев в экипаж, отправились к месту будущего города. К удивлению Юсупова, строилось лишь одно здание и вырастали сторожевые башни. Заметно увеличился палаточный лагерь – невооруженным глазом видно присутствие множества тысяч людей. Выгрузку с кораблей отложили на следующий день, а пока морпехи расположились на свежем воздухе у палатки Кошкина. Денщик, подавший горячий ужин и несколько бутылок вина, исчез. Охрана стояла в оцеплении не ближе пятидесяти метров – подслушать их разговор не могла.

Поужинав, за бокалом вина Юсупов поведал о всех перипетиях путешествия к берегам королевства Перу. Рассказ длился около двух часов, и Кошкин довольно эмоционально его воспринял. Закончив свое повествование, Илья наконец задал вопрос, мучивший его с самого начала:

– Иван, раскрой тайну, почему начали первым строительство банка?

Кошкин помрачнел и разлил по кубкам вино:

– Сначала выпьем.

Выпили.

– Тут, понимаешь, катавасия случилась в прошлом году, в ноябре. Нас пытались ограбить, украсть, понимаешь, все, что нажито непосильным трудом.

Мачо от удивления рот открыл:

– Это как это ограбить?

– А вот так. Ты обратил внимание, в порту построили несколько трактиров?

– Ну.

– Гну. Матросня с трофейного галиона «Мадроде Диос», прослышав о казне в пятьдесят миллионов золотых гульденов, хранящихся в палатке, сбилась в шайку. Вот в одном из трактиров они и сговорились идти на дело. Всего плохишей набралось сорок пять человек. Видимо, у них крышу сорвало от такого количества денег. Нападение произошло в конце ноября. Разбойники не учли одной вещи – собственно, об этом они не знали. Во-первых, на ночь охрана увеличивалась вдвое, и ставились дополнительные секреты на семьдесят метров дальше основной охраны. Грабителей секреты пропустили, и те оказались между двух огней. По всему периметру всю ночь жгут костры, поэтому они оказались, как на ладони. Часовые сделали один залп и положили половину банды. Остальных повесили на следующее утро. По этой причине большая часть строителей занята банком. Казна давно в подземном хранилище, сейчас там крышу достраивают и ведут отделочные работы. Банк получился что надо – двухуровневое подземное хранилище, плюс три надземных этажа. Да, совсем запамятовал. Тебе почта поднакопилась, жена твоя письмами нас завалила.

Кошкин сходил в палатку и принес с десяток конвертов. Видя, что Илье не терпится прочитать послания от супруги, Кошкин не стал его удерживать и, пожелав спокойной ночи, отправился спать. Илья при зажженной свече читал письма Ядвиги. В дальнем плавании он не часто вспоминал жену, да и скучать особенно не приходилось. Но сейчас, вглядываясь в знакомые строчки, испытывал незнакомое волнение и какие-то новые чувства. В последнем письме Ядвига сообщила, что вот-вот у них появится дитя. Юсупов, дочитав послание, нервно заходил по палатке, затем, открыв походный сундучок, достал бутылку вина и, осушив бокал испанской мадеры, заснул.

С утра порт напоминал муравейник – разгружались корабли. Первым делом – золото. Тяжело груженные повозки непрерывным потоком ползли к банку. Остальные металлы разгружались в оружейных мастерских, среди них – около семи тонн железных чушек.

Железную руду добыли случайно при поиске меди. В рекордные сроки – за одиннадцать дней – корабли разгрузили. Юсупов, как и обещал, отпустил испанцев, и они на трех кораблях отправились на родину. Мало того, он им выдал по одному золотому дублону. В итоге на рейде Адура скопилось семнадцать кораблей различной модификации, не считая «России». Морпехи стояли на пирсе, и Кошкин с раздражением поглядывал на суда.

– Нет, нужно срочно избавиться от этого балласта, матросня ежедневно съедает большие деньги.

– Зачем дело встало? Давай лишнее продадим.

– Хорошая мысль, вот и займись трофеями, Илья. Оставим с пяток посудин, остальные веди в Нант на продажу.

Инициатива наказуема, Мачо клял себя на все корки, но ничего не поделаешь, придется на время стать торгашом.

– Илья, долго не задерживайся, есть идея.

– Ась?

– Основную часть золота, что ты припер, кроме изделий, представляющих культурную ценность, надо переплавить и начеканить монет.

Юсупов вскинулся:

– В блиноделы решил меня определить?

– Дурачок, окстись, какие фальшивомонетчики?

– Это международная тенденция. Золото настоящее?

– Настоящее. В своем графстве мы в своем праве. На всякий случай проконсультируюсь с юристами.

Мачо неопределенно хмыкнул:

– Ню-ню.