Последний Исход - Вера Петрук

Он был удивлен, что его телу потребовалось столько много времени, чтобы восстановиться после Испытания Смертью. Мышцы дрожали, словно после тяжелого боя, в голове стоял туман, слух и обоняние порождали ложные звуки и запахи. В дороге Белый Ящер не сводил с него глаз, и Арлингу приходилось следить, чтобы керх не заколол его в спину и не сбросил в один из обвалов, которыми изобиловал этот участок такыра.

Особенно мешали галлюцинации. Ему то казалось, что сзади ревел самум, норовя догнать их за секунды и разметать в клочья, то представлялось, что небо покрылось тучей раскаленных стрел, которые вот-вот пригвоздят их к земле, то мерещилось, что среди веток саксаула за ними пристально следят глаза тех, кто давно ушел из этого мира. Хуже всего становилось тогда, когда его начинали преследовать змеи-септоры, которые оставались невидимыми для керхов. На вопрос Арлинга, что Аршак сделал со змеями из гроба, тот лишь недоуменно пожал плечами.

– Ты был в том ящике один, Сих-Гаран, – ответил ему керх. – Один, словно луна в небе. Худой, как скелет, белый, как смерть. Ты даже не дышал. Я подумал, что ты мертв, протянул к тебе руку, и тут ты меня схватил.

Регарди не знал, куда делись септоры из ящика, но был уверен, что они не были плодом его воображения. На запястье левой руки появился новый шрам – вспухшая полоска толщиной в палец. Она еще не зажила полностью и саднила, когда солнце случайно попадало на новую кожу. Похожие следы много месяцев назад оставили на его груди септоры Маргаджана.

Ему всегда нравились змеи и, похоже, сейчас он расплачивался за любовь к ним навязчивыми галлюцинациями. Змеи обвивались вокруг шеи Белого Ящера, свисали гроздьями из седельных сумок Аршака, извивались под лапами верблюдов. Их чешуйчатые тела терлись о сухой такыр, издавая странный, похожий на старческий шепот, звук. Не замечать их было трудно, потому что септоры заглушали шаги керхов и животных, мешая ему определять направление. Он давно уже не чувствовал себя таким слепым. Ему и раньше приходилось воздерживаться от еды и питья долгое время, но тогда справляться с желаниями организма удавалось куда легче. «Наверное, так выглядит старость», – подумал Регарди, откидывая ногой клубок змей, преграждавший путь. Пусть они и были его выдумкой, наступать на них было неприятно.

Подкравшись к драганам, Арлинг и Белый Ящер какое-то время наблюдали. Наемники остановились в овраге возле осыпавшейся стенки узбоя, пересекавшего такыр с востока на запад. Расставив палатки вдоль высохшего русла реки, они спасли их от перегревания, спрятав под откосом глиняного берега. Место было выбрано удачно еще и потому, что хорошо просматривалось со всех сторон. Арлингу и Белому Ящеру пришлось долго ползти по раскаленной глине, чтобы добраться до скопления больших комьев и валунов, где они устроили засаду.

Регарди почувствовал драганов еще до того, как они подкрались к лагерю. Запах прошлого нельзя было ни с чем перепутать. Драганы пахли домом, Согдарией. Несмотря на то что солнце было в зените и нещадно палило, Арлингу казалось, что с неба вот-вот посыплется снег, а следующий порыв ветра принесет с собой запахи свежескошенной травы и спелой черники. Ему и раньше приходилось встречаться с сородичами в разных городах Сикелии, но до появления войск Карателя они были единицами, случайно затерявшимися на просторах южного континента.

Отряд, за которым шли керхи, насчитывал чуть больше ста человек. Регарди не сомневался в их боевых способностях, но ему было странно, что Маргаджан отправил так мало людей против знаменитых серкетов. Впрочем, если бы Скользящие дали воинам Карателя бой, Аршаку пришлось бы искать путь к штабу захватчиков самостоятельно.

Арлинг надеялся, что драганы вызовут в нем ненависть, которая победит равнодушие к миру, охватившее его после Испытания, но ничего подобного не случилось. Драганы пахли родиной, которая отвернулась от него много лет назад, драганы уничтожили его новый дом, прекрасный город Балидет, драганы вторглись в места, где не имели права быть, но, несмотря на все это, его сердце оставалось спокойным, а разум привычно принимал информацию, которую подсказывали слух и обоняние – без эмоций, тревог или страхов. Арлинг поймал себя на том, что наблюдал за ними так, как он наблюдал за обычными людьми. Собирал факты, размышлял о намерениях, складывал в сокровищницу воспоминаний полезное и забывал ненужное.

К тому времени, когда план Арлинга сработал, прошло три часа. Нехебкай послал им одного отупевшего от жары драгана, который вылез из палатки и, не думая, направился к валунам по причине, которую и ждали Арлинг с Белым Ящером. И хотя Регарди претило нападать на людей, когда они справляют нужду, более удобного шанса было не придумать. Очевидно, что драганам раньше не приходилось переходить земли кочевников. Когда Арлинг путешествовал с Сейфуллахом, караванщики всегда отводили специальное место в центре лагеря для таких дел. Никаких уединений в кустах – все знали, что керхи обожают подобные засады. Но драганы уже почувствовали вкус победы. Успех первых сражений сделал их хозяевами, толкая к ошибке, о цене которой они не догадывались.

Часовой смотрел в другую сторону, мечтая о подмене, солдат, справляющий нужду, думал о том, как бы скорее вернуться в палату, а Белый Ящер стрелял бесшумно и метко. Подхватив падающего драгана, Арлинг с керхом нырнули за валуны.

Когда им удалось оттащить его к зарослям саксаула, Регарди принялся за обыск. Змеи насмешливо шептали о неудаче, скользя по пальцам юркими телами, но Арлинг нашел то, что искал. Солдат хранил мокрый камень в кожаном, непромокаемом мешочке на шее, там, где кучеяры обычно носили родовой кинжал – джамбию.

– Можно возвращаться, – прошептал Арлинг Белому Ящеру, предварительно спрятав от него находку. – Когда мы все соберемся, я покажу чудо, которое обещал. Оставим этого наемника здесь. Когда он придет в себя, то решит, что солнце сыграло с ним злую шутку.

– Не торопись, – ответил керх, подозрительно глядя на Регарди. – Мы возьмем его с собой. Зря мы с Аршаком не догадались захватить одного из них раньше. Нужно допросить его, куда они идут. Может, тебе и привычно ходить вслепую, но я так не хочу. Вдруг они идут совсем не туда, куда нам нужно. Бери его за ноги, я буду тащить спереди. И поторопись. Время не на нашей стороне.

Арлинг был против пленных, но спорить с Белым Ящером не стал. Ему хватало змей и Нехебкая, которые не только шептались сзади, но порой касались его спины – там, где горела на коже татуировка, вызывая неприятную дрожь в теле. Уже по дороге к стоянке он вспомнил, кем был Белый Ящер. Керх был палачом. Тем самым, кто изуродовал Евгениуса и Джавада, товарищей Сейфуллаха в их последнем путешествии к Балидету. Участь драгана показалась Арлингу незавидной.

– Молодец, что помог ему, – довольно прошептал Нехебкай. – Теперь керх точно завершит Пятнадцатую Клятву. На одного убитого драгана больше.

Когда они подошли к стоянке Аршака, Арлинг не мог избавиться от устойчивого привкуса крови, который вдруг появился во рту.

– Вот то, что помогает людям Подобного проходить пустыни, – сказал он Аршаку, протянув ему мокрый камень. – Не думаю, что это магия. Скорее всего, какой-то минерал или незнакомое растение из-за Гургарана. Положи его в рот, только не глотай. Из него постоянно сочится вода. Теперь понятно, почему драганы идут пешком, животных такой водой не напоишь. Этот камень поможет нам дойти до Фардоса и его колодцев. Не думаю, что нам нужно красть еще один камень. – Арлинг неприязненно покосился в ту сторону, где Белый Ящер привязывал драгана к воткнутым в глину колышкам. – Будем использовать этот по очереди, нам много не надо.