Свадьба отменяется. Книга вторая. Осада - Вера Чиркова

– А долгота?

– Это узнать невозможно… я не знаю, сколько времени я была без сознания.

– Очень немного, минут десять… я сразу пришла в себя… он на меня свалился, – неохотно призналась Риселла.

– Ну, если недолго, то очень примерно могу сказать, градусов на тридцать восточнее Дивноводска. То есть любимые степи шамана, очень предсказуемо. Причём, вероятнее всего, самый юг… видишь, уже стемнело, а всё ещё тепло.

– А теперь я могу, наконец, узнать, про что это вы? – В обиженном голосе принцессы ясно слышались подозрительные нотки.

– Про то, где мы находимся, – не желая выслушивать незаслуженные упрёки оскорблённой Аглессы, миролюбиво пояснила Риселла на эйтанском, – и если ты когда-нибудь мечтала попасть в гарем к хану или эмиру, можешь считать, что твоя мечта сбылась. Поскольку наш похититель мёртв, то первый же степняк, который нас тут найдёт, будет считать себя нашим новым хозяином. И немедля продаст ближайшему хану или его слугам.

– Главное, чтобы нас хоть кто-нибудь нашёл, пока не высохли от жажды и голода, – благоразумно вздохнула Галирия, уверенная, что братья не успокоятся, пока не пересеют в поисках сестры весь песок этих мест.

– Ну да, тебе лишь бы хоть какой-то муж, – взвилась Аглесса, – а я принцесса! Мне нельзя в гарем! У брата одна охота да гонки на парусниках на уме, несмотря на то что Хисс к нему кучу учителей приставил…

– Для местных жителей ты прежде всего хорошенькая блондинка, которую можно выгодно продать в гарем, – горько хмыкнула Риселла, – и королевские заботы тут никого не волнуют.

– Я им пообещаю выкуп… много больше, чем заплатит хан, – самоуверенно подняла кверху носик Аглесс, забыв, что в сгустившейся темноте всё равно никто этого не разглядит.

– Не выйдет, – очень серьёзно сообщила Сел, – для того, чтобы доставить тебя в Имгант или Эквитанию, нужно пересечь степи объединённых кагалов. Или пробираться через Харилию. Но это невозможно, слишком много на пути попадётся желающих нажиться на диковинках. Я имею в виду нас – ведь все местные девушки – смуглые брюнетки. И можешь быть уверена, как бы аборигены ни любили деньги, свою жизнь они ценят ещё сильнее. Ведь для того, чтобы позвать людей ближайшего хана, тут достаточно разжечь особый костёр.

– Откуда ты всё это знаешь?!

В голосе принцессы прозвучала почти ненависть, но Риселла не стала обижаться. Что с нее взять, с этой Аглессы! Она всегда считала, что титул позволяет ей не забивать голову такими глупостями, как география или история.

– На занятиях надо было учителей слушать, а не в зеркальце свой нос рассматривать, – по-лурденски холодно отрезала Галирия, ещё не успевшая до конца простить сопернице откровенное заигрывание с герцогом.

– А тебе в зеркальце нечего было рассматривать, вот и завидуешь, – не осталась в долгу Аглесса, из вредности отвечавшая бывшей соученице не на эйтанском, а на имгантском наречии, и перебранка могла бы разгореться с новой силой, но внезапно вмешалась компаньонка:

– Прекратите обе! У меня появилась идея!

– Какое счастье! Ещё одна умная обнаружилась, – едко фыркнула принцесса, но Галирия уже успела взять себя в руки и благоразумно смолчала.

– Не грубите, ваше высочество, – строго осадила подопечную придворная дама, – и не спорьте с монашкой; как ни прискорбно, она права. Вас действительно, вероятнее всего, продадут хану, и это единственный шанс вернуться домой. Девушек у хана много, а возможность оказать ценную услугу королеве выпадает не часто. Но, чтобы нас нашли, нужно кричать. И именно сейчас, когда люди уже оставили дела и поужинали… именно в этот момент открывают окна и гуляют перед сном…

– У аборигенов нет окон, – просто из вредности буркнула Риселла, с изумлением слушавшая доводы компаньонки.

Ну, вот с чего ей пришло в голову, будто эта малосимпатичная особа – дура? Да ведь Аннигелл никогда бы не доверила дочь заботам глупой леди, а был ещё и Хисланд… Ох, как же она про него-то забыла? Хорошо, что леди Тренна таких промахов никогда не допускает… теперь ясно, с чего она так покладисто вела себя в обществе Мирены.

– Тем более… – стояла на своём компаньонка, – в это время люди готовятся ко сну… умываются, проверяют животных… ну и всё прочее… а звуки разносятся много дальше, чем днём. Кричать будем по очереди… и понемногу, я первая.

Следующий час они кричали беспрерывно, так что начали хрипеть. В конце концов, Риселле пришлось выдать каждой мерку воды из заветной фляжки, капнув туда на ощупь по нескольку капель снадобья, обычно применяемого от простуды.

– Да заткнётесь вы когда-нибудь! – внезапно недовольно рявкнул где-то над головами девушек раздражённый мужской голос, легко перекрывая хрипловатый вопль Аглесс.

Ошеломлённые пленницы на миг смолкли, но тут же опомнились и дружно заголосили все вчетвером, сообразив, что грубиян вполне может снова исчезнуть.

Или замолчать.

– Я принцесса! – пронзительно кричала Аглесс. – Слышишь, ты, урод, принцесса!

– Мы пить хотим! – вторила Галирия. – И есть.

– Выпусти нас отсюда, – компаньонке легко удалось перекричать воспитанницу, – тут мертвец!

– Не выдумывайте, – недовольно отозвался невидимый абориген, – скоро ваш хозяин придёт и сам разберётся.

– Он не придёт, – насмешливо сообщила Риселла темноте, – он тут валяется с ножами в голове.

– Врёшь, – ещё недоверчиво протянул невидимка, но в его голосе прозвучали тревожные нотки.

– Нет, – так же едко бросила Сел, – можешь убедиться. Мы тут с обеда сидим, и он скоро в вашей жаре вонять начнёт.

Краткое, но очень экспрессивное ругательство было ответом на её сообщение, после чего абориген исчез и больше не отзывался.

– Он что… ушёл? – неверяще протянула Аглесса, несколько раз окликнув тишину и не получив ответа. – вот зачем вы сказали про… этого? Они теперь будут думать, будто это мы… его… И, может… никогда не придут за нами!

– Не кричи, придут… – вдруг как-то очень устало и горько пробормотала Мирена, – вот только теперь я не знаю… радоваться этому или нет.

Девушки примолкли, да и о чём было говорить?! Будущее, ещё несколько минут назад казавшееся очень далёким и расплывчатым, неожиданно очутилось совсем рядом, вошло вместе с пониманием неизбежности в странную круглую комнату, застучало сердцами о ребра.

Некоторое время не происходило ровным счётом ничего, и робкая надежда уже начала было нашёптывать насторожённым пленницам свои сладкие и лживые обещания, как всё изменилось.

Проход в стене открылся совершенно беззвучно; если бы не хлынувший оттуда поток яркого света, девушки не сразу бы его и заме-тили.

– Где он? – резко спросил шагнувший в комнату мужчина средних лет, но ждать ответа не стал.

Поморщился и махнул рукой.

Все подушки мгновенно взлетели вверх, роняя пленниц на камни пола и открывая взгляду пришедшего то, что ещё в обед было шаманом.