Имперские войны - Сергей Мусаниф

– Что третья волна, вылетевшая позже, легко может обогнать первые две за счет технологического превосходства.

– Нет, – сказал Юлий. – Это значит кое-что похуже. – Это значит, что три недели назад мы сражались с их прошлым. А сейчас нам готово свалиться на голову их настоящее.

Численное превосходство в этом конфликте с самого начала было на стороне таргов, но Юлий полагал, что люди имеют преимущество в технологиях. Это был единственный шанс человечества справиться с надвигающимся врагом. Это даже сработало. Один раз.

А потом оказалось, что никакого преимущества нет. Превосходство кораблей Империи в скорости оказалось мифом. Тот путь, который при помощи гиперперехода можно было преодолеть где-то за полгода, тарги проделали за несколько дней. Причем дни эти пришлись на промежуток между прыжками, а людям пока неизвестно, чем этот промежуток был вызван. То ли особенностями технологии Нуль-Т, то ли таргам просто так захотелось. А что тарги еще умеют такого, чего люди не могут? О чем, в отличие от Нуль-Т, даже понятия не имеют?

Генерал Коллоджерро был пунктуален и вернулся в кабинет императора по истечении шестидесятой минуты из оговоренного часа. Юлий с удивлением заметил, что, несмотря на столь позднее время, Винсент успел побритьcя и зачем-то поменял мундир. По мнению Юлия, и в прежнем мундире можно было ходить еще пару месяцев.

Винсент был серьезен и собран и отказался от предложения присесть. От предложения выпить он тоже отказался, равно как и от предложения закурить.

– Даже уж и не знаю, что вам еще предложить, – признался Юлий. – Вы меня прямо-таки пугаете. Что еще стряслось?

– Боюсь, что я невольно ввел вас в заблуждение, сир. Ничего не случилось.

– Лучшая новость за последнее время, – сказал Юлий. – О чем тогда будем говорить?

– О вопросах весьма опасных и щекотливых, сир.

– По-моему, других вопросов со мной просто не обсуждают, – вздохнул Юлий. – Мне порой кажется, что император – это нечто вроде кризисного управляющего. Пока все спокойно, он никому и на фиг не нужен. Хочешь – газеты читай, хочешь – парады принимай, хочешь – в потолок плюй. А как что-нибудь случается, так у его дверей выстраивается очередь жалобщиков. Жаль, в мирное время мне тут пожить не довелось.

– Мне тоже, сир.

– Тоже жаль или тоже не довелось?

– И то, и другое, сир.

– Ладно, думаю, вы пришли не для того, чтобы я плакался вам в жилетку. Говорите, Винсент.

– Вы же знаете, что я читал ваше личное дело, сир. Я имел честь знать вас до того, как вы стали императором. Также я знаком с некоторыми вашими друзьями и родственниками…

– Это для меня не новость, – сказал Юлий, не понимая, к чему клонит генерал УИБ. – К чему вы клоните?

– У вас сложилась определенная репутация, – сказал Винсент.

– Полагаю, к моему возрасту у любого человека складывается определенная репутация, – сказал Юлий. – Я знаю, что не ангел, и никогда не щеголял своими крыльями. В чем дело?

– Я даже не знаю, как вам сказать…

– Я не узнаю вас, Винсент.

– Только поймите меня правильно…

– Ой, не нравятся мне такие заходы.

– Вы не могли бы не перебивать меня, сир? И выслушать меня до конца? А потом можете сделать то, что посчитаете нужным.

У Юлия сложилось впечатление, что Винсент что-то натворил. Что-то кошмарное, в чем никак не может признаться и за что боится понести наказание. Неужели Юлий ошибся и сделал директором УИБ не того человека?

– Я знаю, как вы относитесь к своему слову и как вы его цените. Я знаю, что вы всегда держите свое слово, о каких бы глупостях ни шла речь. И я хотел бы попросить вас, сир, чтобы вы дали мне слово прямо сейчас. Дали мне слово, что непричастны к смерти Виктора Второго.

– Наконец-то, – сказал Юлий с облегчением. – Я уж думал, у вас что-то серьезное. Не обижайтесь, – быстро добавил он, увидев выражение лица Винсента. – Я давно ждал от вас этого вопроса. Когда у вас возникли такие подозрения?

– С самого начала, сир.

– У вас потрясающая выдержка, – одобрил Юлий. – Но вы непоследовательны. Если я виновен в том, что вы мне инкриминируете, то мое слово гроша ломаного не стоит. Присягу-то я нарушил.

– Я читал текст присяги пилотов. В ней говорится о службе Империи, а не императору. Там нет ни слова о сюзерене.

– Это всегда здорово ставило меня в тупик. Почему клятва пилотов так отличается от клятвы остальных родов войск? Что имел в виду Петр Первый, когда создавал тексты?

– Вообще-то авторство этих клятв приписывают вашему предку графу Моргану.

– Та еще хитроумная скотина, – заметил Юлий.

– Так что насчет вашего слова, сир? – напомнил Винсент.

– А что вы сделаете, если я вам его не дам? Я чисто из академического интереса спрашиваю.

– Полагаю, в этом случае, как и в любом другом делать будете вы, а не я.

– Сменив мундир, вы оделись во все чистое? К расстрелу готовитесь? – полюбопытствовал Юлий. Традиция одеваться перед боем во все чистое принадлежала царствовавшему дому Романовых и их предкам. Чем было обусловлено ее возникновение, Юлий не знал.

– Как карта ляжет, сир.

– Не боитесь попасть под раздачу?

– Если бы боялся, меня бы здесь не было, сир.

– А вы наглый, – одобрил Юлий. – Не каждый решится задавать такие вопросы своему императору.

– Вы специально тянете время, чтобы меня помучить, сир?

– Ага, – сказал Юлий. – Знали бы вы, сколько я ждал этого вопроса от вас.

– Что ж не начали этот разговор первым?

– Это только подтвердило бы ваши подозрения, и мне пришлось бы вас расстрелять раньше, чем это намечено по плану. Ладно, шутки в сторону. Винсент, я даю вам слово, что никоим образом не причастен к смерти предыдущего императора Виктора Второго Романова и ничего не знал о готовящемся на него покушении! Этого вам достаточно или мне где-нибудь расписаться кровью?

– Вполне достаточно, сир.

– А теперь сядьте, выпейте и поделитесь со мной другими вашими соображениями. Боюсь, что вы – не единственный в Империи человек, который питает по отношению к моей персоне такие же подозрения, а на слово мне больше никто не поверит. Чтобы снять все вопросы, нам надо найти истинного виновника.

– Или выиграть войну с таргами, сир. Победителям вопросов не задают.

– Постараемся решить обе поставленные задачи, Винсент.

В рамках решения первой из поставленных задач Юлий нанес визит фамильному особняку рода Морганов. После того как Пенелопа получила должность секретаря и перебралась жить в Букингемский дворец, слуги были отпущены, и громадная трехэтажная громадина пустовала.