Сбой реальности - Юрий Иванович

Зато против воли и сообразительности человека и эти выходки оказались бесполезны. Конечно, клыкастые хищники замерли и насторожились, когда заметили действия вторжителя. А потом и попытались отбивать длинными лапами наконечник металлического стержня. Но у человека теперь была более удобная и выгодная позиция. Он перехватил штангу двумя руками, несколько раз примерился к удару, опасаясь самому нечаянно свалиться вниз, а потом согнулся и, присев всем корпусом, нанес удар наконечником своего импровизированного оружия по темечку висящего на лепнине мохнатика. Тот свалился вниз, словно куль с дерьмом. Его соплеменникам, стоящим на подоконнике второго этажа, тоже достались подобные удары, и они рухнули вниз, попутно зацепив когтями, скорее всего инстинктивно, троицу тех, кто обосновался на подоконнике первого этажа. Итог таких кульбитов и падений не замедлил сказаться: оголодавшие шакалы дружно набросились на три новых трупа своих соседей. А те из клыкастых, кто смог передвигаться самостоятельно, сутулясь еще больше, убрались на свою территорию.

Организованное и массовое преследование посланника иного мира опять закончилось его победой.

– Ну вот, кажется, обживаюсь помаленьку, – пробормотал юноша, затаскивая копье в комнату. Затем подумал и стал закрывать створки окна. – Так будет лучше. А то вдруг засну крепко. Или еще чем полезным займусь. Точно! Вначале надо найти воду и пищу!

Воспоминания о еде отозвались в животе резким покалыванием, а желание немедленно напиться сразу высушило гортань до пустынной горечи. Еще раз внимательно осмотрев комод и шкаф, Хотрис так и не нашел способов деликатного вскрытия. После чего вооружился своим новым копьем и воинственно воскликнул:

– Раз еда не оставлена на столе, значит, поищем ее в кладовых и комодах! Ура!

Грохот и треск наполнили комнату. И хоть какой прочной ни оказалась древесина комодов, настойчивому юноше удалось добраться до полок, ящиков и рассмотреть их содержимое. К сожалению, большого восторга удивительные, прекрасные изделия из фарфора и керамики у него не вызвали. Даже хрустальные бокалы невиданной красоты, исторгающие волшебный звон, вызвали только рассеянную улыбку. Ему все больше хотелось кушать, а любоваться искусством неизвестных мастеров ему и в голову не пришло.

Поэтому он с новым энтузиазмом потянулся к своему оружию, после чего варварскому нападению подверглись оба огромных шкафа, стоящие вдоль боковых стенок. Здесь древесина поддалась с еще большим трудом, но ничего, кроме истлевшего, одеревеневшего от времени тряпья, внутри этих древних питомников моли не обнаружилось. Даже чистые на вид и белоснежные рубахи не годились ни для ношения, ни для перевязок. Ткань так и расползалась под пальцами. Примерно в таком же состоянии находились и многочисленные простыни с одеялами, подушки и мохнатые полотенца. Именно значительное количество этих самых полусгнивших полотенец натолкнуло на мысль о возможном наличии ванной комнаты. Такой роскоши, правда, в спальнях родного поместья рода Тарсон не было, там приходилось каждый вечер мыться в бочке с водой. Но вот зато маг, подручный Купидона Азарова, пользовался подобными привилегиями. Еще и своего временного ученика приучил. А ведь где находится ванное помещение, там наверняка и вода в наличии. От одного воспоминания о ней пить захотелось еще сильней, и Хотрис, превозмогая желание завалиться на кровать и хоть пару часиков поспать, с маниакальной настойчивостью стал обследовать двери, ведущие куда-то из спальни, и боковые деревянные панели.

Помощи ждать было не от кого.