Связанные поневоле - Галина Чередий

— Знаете, Юлали, есть ситуации, когда нечто в большей безопасности на самом виду, нежели спрятанное в коробку в дальнем углу надежного хранилища, — многозначительно посмотрел мужчина на меня.

Я прищурилась, ближе наклонилась к Матиасу.

— Какие еще откровения меня ждут?

— Думаю, больше никаких.

— Не помешаю? — Голос Монтойи за моей спиной заставил меня вздрогнуть и выпрямиться.

Я увидела Северина, стоящего у нашего столика и смотревшего на нас с Матиасом тяжелым взглядом. Мои внутренности скрутились в предчувствии неприятностей. Ну, сейчас начнется наглядная демонстрация Альфы во всей красе. Вздохнув, я кивнула Монтойе на стул рядом, готовясь к отвратительному концерту и собравшись для обороны. Но неожиданно Северин ослепительно улыбнулся и повернулся к Терчу.

— А я тут мимо проходил и решил зайти и предложить Юлали вместе пообедать. А то она у меня такая, что может просто забыть поесть, правда, Лали-детка? А мне девочки в лаборатории сказали, что к ней вы, офицер, по делу пришли. — О, даже не сомневаюсь, что мои лаборантки тебе не только это рассказали. Милая была, наверное, беседа. — Как поживаете, детектив?

Монтойя одарил Матиаса еще одной роскошной улыбкой, и моя челюсть с грохотом упала на стол. Терч, видимо, тоже не ожидал такого, так как вся его поза с момента появления моего мужа явственно говорила о напряжении. Он не нашел ничего лучшего, чем ответить Северину такой же сногсшибательной улыбкой:

— Спасибо, господин Монтойя, прекрасно!

За моей спиной стали раздаваться сдавленные вскрики и вздохи, и я четко различила звуки щелкающих камер на сотовых телефонах. Растерянно оглянувшись, я увидела множество восхищенных взглядов, направленных на двух самцов, сидящих за моим столиком, белозубо скалящихся друг другу в якобы дружественных улыбках. Боже, что за театр абсурда?

— Милая. — Монтойя взял мою руку и поднес ее к губам в трепетном поцелуе. — Вы уже закончили ваш деловой разговор или я не вовремя прервал вас? Если так, то я могу подождать тебя в коридоре или за соседним столиком, я же понимаю, как важна твоя работа.

Он что сейчас, издевается надо мной?

Но глаза Северина светились совершенно искренней обеспокоенностью, и я, как ни старалась, не смогла увидеть в них и намека на ярость, которая была столь очевидна при прошлой встрече этих двух мужчин. Только едва различимая тень лукавства в этих золотистых глубинах могла навести на мысль, что все не так, как кажется.

— В принципе, мы уже закончили, — пожал плечами Матиас растерянно и продемонстрировал флешку, которую я ему отдала. — Так что на сегодня она вся ваша.

Монтойя ухмыльнулся и наглым образом положил свою лапищу на спинку моего стула, как бы говоря Терчу, что я его не только на сегодня. Матиас поднялся, пристально глядя на руку Монтойи, а потом перевел раздраженный взгляд на меня. Северин же явно чувствовал себя победителем. Ну да, пришел большой, страшный кобель и пометил меня, как столбик, обозначив границы.

— Спасибо за помощь, Юлали. Пойду копаться в старых базах данных. Может, если повезет, смогу установить личность первого мальчика, — усмехнувшись, сказал Терч.

— Был рад с вами повидаться, — приторным до тошноты голосом сказал Северин, демонстративно, с громким противным скрежетом двигая свой стул ближе к моему.

— Я тоже, господин Монтойя, — ответил не менее сладко Терч, а мне только оставалось сидеть и тупо пялиться на них обоих, переводя взгляд с одного на другого, ожидая, когда эти расшаркивания, от которых у меня уже зубы сводило, превратятся наконец в открытые военные действия.

— До свидания, Юлали, — сказал полицейский, и я увидела, как на лице Монтойи расплылась торжествующая ухмылка.

Матиас сделал несколько шагов, уходя, но потом обернулся, будто вспомнив:

— Да, и я готов помочь вам с машиной в любой удобный момент, как и обещал, Юлали, — сказал он, и я услышала, как хрустнула спинка моего стула под ладонью Северина. — Только позвоните, и я буду к вашим услугам.

После этого он развернулся и вышел из кафетерия.

— Помочь с машиной? — повторил Монтойя так, словно у него во рту оказался целый лимон. — И что это должно значить, Лали-детка?

Его лицо внешне оставалось спокойным, и только вместо лукавства в глазах отчетливо виднелось пламя подавляемого гнева.

— Это означает, что я попросила его помочь подыскать мне машину взамен той, которую спер один начинающий уголовник, — как можно невозмутимей ответила я.

— Почему не меня?

— С какой стати?

— С такой, что я твой муж, дорогая, и это было бы вполне нормально.

— В том, что между нами происходит, вообще нет ничего нормального, — огрызнулась я, поднимаясь.

— С какой точки зрения, милая? — Северин поднялся и обнял меня за талию таким движением, как будто делал это каждый день сто лет подряд.

Я оглянулась на всех глазеющих на нас со всех сторон и, нахмурившись, пошла к выходу.

— Что это было только что, Монтойя? — спросила я в коридоре.

— Я пришел пригласить свою жену пообедать со мной. Что тут такого? — невинно пожал плечами он. — Разве это не обычное поведение в семье?

— Ты же не думаешь, что вчерашний случайный перепих в момент моей слабости сделал нас семьей! — возмутилась я.

Монтойя сжал мою талию крепче, притискивая к себе.

— Сладенькая, когда муж и жена занимаются любовью, то случайным перепихом это никак нельзя назвать. К тому же твой рот на моем члене во второй раз трудно назвать случайностью. Ох, черт, не стоило мне сейчас об этом вспоминать! — Он со свистом втянул воздух и ухмыльнулся так грешно, что у меня внутренности сжались и коленки ослабли.

— Прекрати! И я не об этом спрашиваю! Там, перед Матиасом, что это было вообще? «Как поживаете, детектив?» — передразнила я его, изображая ту слащавую улыбочку.

— Что? Ты сомневалась, что я могу быть вежливым и цивилизованным? Тебе бы больше понравилось, если бы я с ходу навешал этому сладкому красавчику, как только вошел и увидел, как вы шепчетесь, как голубки? — фыркнул Монтойя.

— Нет, мне бы это не понравилось! Я вообще не хотела, чтобы ты приходил! И в офицере Терче нет ничего, что указывало бы на его нетрадиционную ориентацию! — возмутилась я и не удержалась: — Хотя тебе, конечно, виднее.

— Что?!!! — задохнулся Северин, но поразительно быстро взял себя в руки. — Можешь не стараться! Тебе не удастся вывести меня из себя и сбить с мысли. Я пришел пригласить тебя на обед и намерен сделать это в любом случае.

— Зачем?

— Затем, что так ведь поступают люди, когда они пара, разве нет?

Я остановилась, внимательно на него глядя. Сейчас Монтойя не выглядел таким самоуверенным и дерзким, как всегда. Он походил на человека, перед которым стоит трудная задача, к решению которой он не знает, как подступиться, но останавливаться не намерен.