Песчаный блюз - Алексей Бобл

Фрол ушел, а я врубил заднюю и вывел самоход во двор. Дела оборачивались хуже некуда. Богдан до конца не рассчитался, цыганка, которую спас от омеговцев, свинтила решать свои вопросы не попрощавшись, из Арзамаса сейчас выставят — дадут под зад пинка и спасибо не скажут!

Из ангара вышли двое механиков. Чумазые, в заляпанных маслом комбезах. Раскурили самокрутки и громко заговорили. Что вблизи, что с расстояния их легко было принять за братьев. Одинаковый рост, одежда, если б не пышные усы у одного и крючковатый нос у другого, точно бы решил, что передо мной близнецы.

Я посидел немного, наблюдая за их оживленной беседой, сунув руку в карман, нащупал золотой, выпавший из головы идола в тоннеле, и поднялся.

Сговорились мы быстро: они меняют мне шкив с ремнем и смотрят второй дизель, а я им отдаю золотой и «шершень» без патронов.

— Только мы сейчас машину Разину подготовим, там всего ничего работы осталось, — заявил усатый механик.

— Бутылку тащите, — сказал я.

— Бутылку потом, — произнес второй густым басом, — негоже заране. И вместе б надо, то есть ра-боту обмыть.

— Нет, сейчас. Я ж вам целую монету отдаю, да еще пистолет! Бутылку сейчас, работу без меня обмоете.

Механики переглянулись, усатый кивнул, и второй исчез в ангаре. Вскоре, озираясь по сторонам, он вынес поллитровку.

— Сивуха, — сморщился я, выдернув резиновую пробку и понюхав горлышко.

Механики притворили ворота. Усатый выглянул в щель.

Я запрокинул голову и влил пойло в глотку. В бутылке забулькало, самогонка обожгла горло, и в желудке будто огонь вспыхнул. Я фыркнул, вытер слезы с глаз и поморгал. Крепкое пойло!

Но на душе легче все равно не стало.

— Доставщик… — раздалось за спиной.

Я обернулся — рядом с «Зебом» стоял Фрол.

— Заводи уже. Провожу до ворот.

— До каких ворот?! — рявкнул я. — У меня машина на части разваливается! Ремонт нужен, иначе встану прямо под Арзамасом!

— Давай, давай, вали уже, — недружелюбно сказал Фрол, покачивая штуцером. — Никаких ремонтов, не до тебя щас. Вали, пока мы твой самоход не того… не изъяли для нужд клана.

Я еще раз приложился к бутылке, потом еще. В голове загудело. Ощерившись в лицо Фрола, сказал:

— Груз получили, не заплатили, теперь к омеговцам гоните, сволочи?

— Заткнись и езжай отсюдова! — повысил он голос. — Сказано: не до тебя щас!

В бутылке осталась половина, не больше. Я снова припал к горлышку, сделав несколько больших глотков, почти опустошив, размахнулся и швырнул об стену.

Но звона не услышал — в то мгновение, когда бутылка разбилась, земля вздрогнула.

Крыша одного ангара просела, его ворота сорвало с петель. Грохот накрыл двор Форта. Как полыхнуло пламя, я толком не увидел — меня подняло в воздух, перекинуло через «Зеба» и бросило на покатую крышу сторожевой будки.

Я попытался сесть, но ничего не вышло. Перед глазами расплывались круги, в ушах звенело. Кое-как перевернувшись на живот, подполз к краю крыши. Ангары горели, по двору бегали люди и что-то кричали, но я почти не слышал их. Один, седой и со шрамом на лице, подставив плечо, вел через двор рослого парня. А тот указывал на меня рукой.

Когда я попробовал приподняться, затылок пронзила боль, и голос в голове сказал:

Корректировка параметров. Аварийное отключение системы!

Потом все померкло.

* * *

Сильный толчок выдернул меня из забытья. Сообразив, что нахожусь уже не на крыше сторожевой будки, а лежу на земле, я попытался встать, но упал лицом вниз, когда получил удар по затылку.

Гудело пламя, кто-то кричал, раздавался топот ног, лязг и стоны.

Я с трудом разлепил веки. Хмельной туман в голове мешал сосредоточиться. Что происходит? Уже светло, скоро полдень, мне пора уезжать… А что это горит неподалеку? И почему так пахнет паленой резиной? И горячим железом. И разлитой горючкой…

Снова взрыв, и за ним еще несколько, в быстром темпе, словно одна за другой бахнули стоящие в ряд канистры с бензином.

Я попытался встать на колени.

— Лежать! — Низкий голос раздался прямо надо мной.

Меня пихнули в плечо тяжелой ребристой подошвой, опрокинув на живот, схватили за руки, вывернули их за спину и стянули кисти веревкой, которая больно впилась в запястья. Неподалеку прозвучал голос Эви:

— Он не виноват! Я тебе говорю, Разин…

— Он привез сюда груз. Потап? Что там?

— Нет больше Потапа! — откликнулся третий голос, всполошенный и напуганный. — Сгорел заживо в малом гараже. Ты, сволочь поганая!!!

Я перевернулся на бок и увидел над собой коренастого рыжеусого механика с искаженным лицом и всклокоченными волосами. Он занес разводной ключ, явно собираясь проломить мне темя.

Еще в поле зрения находились двое: Эви в новой куртке, чистых бриджах и блестящих рыжих сапожках, и широкоплечий молодой мужчина. Он стоял немного поодаль, вполоборота ко мне. Ветер шевелил длиннополую шинель из грубой шерсти, с кожаными вставками на плечах и локтях. В свете солнца, то и дело скрывающегося за облаками, поблескивал наголо бритый череп. Подбородок у этого парня был как наковальня, на широких скулах ямочки, на выпуклом высоком лбу — морщины, а взгляд такой суровый, что хотелось сразу уползти куда-нибудь подальше.

— Стоять!

Выкрикнул это не здоровяк, а Эви. Она прыгнула к механику, перехватив руку, сделала ему подсечку и на удивление легко бросила на землю. Разводной ключ отлетел в сторону. Зарычав, рыжеусый вскочил, вытянул к цыганке руки. Она попятилась ко мне, пригнувшись, не подпуская механика.

— Грип, назад! — бросил здоровяк.

Он сказал это коротко и негромко, но механик сразу послушался. Отвернулся от Эви, безумными глазами уставившись на горящие гаражи. Взрыв явно произошел под ними, то есть в помещениях мастерских, и обломки завалили большую часть машин Форта. И множество людей.

На наших глазах ворота правого ангара обвалились в рое искр, и оттуда выбежала пылающая фигура. Воя, человек врезался в борт «Зеба», упал и покатился по земле.

— Потап! — Грип бросился к нему.

Я сел, согнув ноги, и спросил у Эви:

— Что случилось?

— Груз взорвался! — крикнула она, оглянувшись. — Твой груз. Разин, он ни при чем! Я ехала с ним всю дорогу — это обычный доставщик…

— Который только что сдал город Омеге! — отрезал здоровяк и шагнул ко мне, вытащив изящный серебристый обрез из чехла под шинелью.

— И который город теперь спасет! — Эви повисла на его локте. — Только он может управлять этим самоходом, а тебе надо…