Я тебя рисую - Марина Суржевская

* * *

Проснулась я в тепле, потому что лежала, прижатая к горячему телу арманца. Он открыл глаза, когда я пошевелилась, разжал руки, сжимающие меня. И сразу отодвинулся.

– Вставай, нужно к полудню пересечь ущелье, – проговорил он, поднимаясь.

– Куда мы идем? – хрипло со сна спросила я.

– В сторону Черной долины. Оттуда уже можно будет перенестись в Ранххар, – он нахмурился своим мыслям, и я обеспокоилась.

– Здесь много хищников? Драконы?

– Хищников много, но меня беспокоят не они, – качнул головой арманец. – В долине найдем что-нибудь на завтрак.

Я провела рукой по спутанным волосам, переступила с ноги на ногу. И все же задала тот самый вопрос:

– Почему ты пришел за мной? Я уже поняла, что из этой долины нельзя уйти в портал. Видимо, контуры силы здесь открыты… И здесь цветок, который для тебя смертелен. Почему… почему ты пришел за мной, Линтар?

Он проверял на ремешках оружие и на меня не смотрел. Даже головы не поднял. И я подумала, что уже не ответит. Поэтому удивилась, услышав спокойный голос:

– Я хочу сберечь твою жизнь, Ева.

И стал собирать вещи, так и не посмотрев на меня. Я пожала плечами, захватила бурдюк и вышла на площадку, потянулась довольно. Солнце только-только окрасило скалы, позолотило горизонт. Драконов видно не было, и ущелье в лучах зари выглядело удивительно мирно. Я попила воды, щурясь, как кошка.

Шаги за спиной, как всегда, не услышала и вздрогнула, когда руки арманца скользнули по моему телу, прижимая к нему.

– Ева, прежде чем мы спустимся, я задам тебе вопрос, а ты ответишь, – негромко сказал, разворачивая меня к себе. – И ответишь правду. Поняла меня?

Я запрокинула голову, глядя в его лицо. Спокойное, только губы сжаты, и в глазах дрожит огонь. Значит, злится… От того, какой вопрос он может задать, стало страшно, и я сжалась, готовясь врать. Неужели догадался? Понял, кто я? Но как?

– Чего тебе? – буркнула я, стараясь не показать, что испугалась. Арманец приподнял мою голову за подбородок, не позволяя отвернуться.

– Что было у тебя ночью с Хромом? – так же негромко спросил он.

Я облизала пересохшие губы, раздумывая, что ответить. Соврать ничего уже не могу, ведь сама создала воспоминания того красноглазого… И признаться, что они – подделка, тоже невозможно…

– Он меня… целовал, – осторожно сказала я, пытаясь отодвинуться.

– Куда? – так же негромко осведомился он, не позволяя мне сдвинуться с места. Я пожала плечами:

– Да какая разница?

Огонь в его глазах стал ярче.

– Куда, Ева?

– В шею, плечи! – чуть раздраженно бросила я. – Да какая тебе разница! Спроси у него!

– Тебе это понравилось? – мягко спросил Линтар. – Ты сказала, что тебе было приятно.

– У меня не было выбора! – кажется, я начала злиться. – Думаешь, я могла отказаться? Что-то не заметила, чтобы арманцы интересовались моим мнением! Кажется, вы привыкли брать не спрашивая!

– Дальше, – тихо приказал он. – Что было дальше?

– Я не хочу об этом говорить, – снова попыталась вывернуться, но он лишь сжал крепче.

– Зато я хочу. Что было дальше? Почему, когда я пришел, ты была в платье?

– Так торопились, что не успела раздеться, – гневно бросила я. И отшатнулась, стараясь не смотреть на багровые линии на висках.

– Ты соврала мне, что невинна?

– Нет! – выкрикнула я. – Отпусти меня! Я не хочу говорить, и мне… больно!

– Врешь, – вдруг резко сказал он и тряхнул меня. От сдержанности в один миг ничего не осталось, теперь я ясно видела, насколько арманец злится. – Врешь, только не понимаю зачем! Ты что, хочешь, чтобы я проверять начал? Говори правду!

– Не было ничего! – заорала я. – Не было! Он только поцеловал, а потом… уснул! Он был очень пьян!

– А он рассказывает другое.

– Откуда я знаю, что ему там привиделось? – возмутилась я вполне искренне.

– А теперь объясни, почему ты это нарисовала? – рявкнул Линтар, и я поперхнулась. В его руке был лист с моим наброском. Вот же проклятый арманец, значит, успел посмотреть рисунки? Наверное, пока я спала. Испугалась еще сильнее: главное, чтобы не догадался, что это не просто рисунки… Лихорадочно посмотрела, что именно там нарисовано. Ничего конкретного, кусочки, отрывки… Линтар сжал мои волосы в кулак, заставляя откинуть голову и не спуская с меня тяжелого взгляда.

– Чтобы не забыть, кого потом ненавидеть! Жаль, тебя и рисовать не надо, и так постоянно перед глазами торчишь! – огрызнулась я. – Отпусти меня! – Я снова облизала губы, и он посмотрел на них. И сразу вспомнилось, как арманец целовал меня ночью, на этом же месте. О, Светлый Дух…

– В твоих интересах не врать мне, Ева, – склонившись к моему лицу, сказал он. – Я ведь все равно узнаю правду.

– Ты что, ревнуешь? – Слова вырвались у меня прежде, чем я успела подумать.

Он как-то рвано вздохнул и снова посмотрел на мои губы. Так посмотрел, что меня кинуло в жар, и тело ослабло. «Поцелует…» – пронеслась в голове обжигающая мысль, и в горле сразу пересохло. Но нет, руки разжал и отвернулся.

Отошел от меня, внимательно просмотрел все рисунки. Я демонстративно протянула руку, требуя отдать. И стараясь не показать вида, насколько мне страшно. Благо эти наброски ничем не отличались от обычных: это не были живые картины, лишь способ привлечения вероятности или создание воспоминаний. Тайну эликсира всегда истово охраняли, и я понадеялась, что Линтар так же мало знает о созидающих, как и я – об арманцах. Он поднял голову и внимательно посмотрел на меня, так что от этого взгляда мне стало совсем плохо. Но я продолжала стоять, гордо выпрямив спину и гневно поджав губы.

– Спускаемся, – глухо бросил мне, отдавая рисунки. И пошел к краю, словно ничего и не произошло. Почему он не стал спрашивать дальше, я не поняла, но благоразумно уточнять не стала.

Как оказалось, спускаться со скалы вниз еще труднее, чем подниматься наверх. Ноги скользили, и я постоянно пыталась посмотреть, как далеко до земли, но голова кружилась, а руки предательски дрожали. Перед спуском арманец привязал меня к себе веревкой, что мне показалось глупостью, ведь если я сорвусь, мигом утяну его следом. Я поняла, насколько неверно мое предположение, когда все-таки сорвалась и несколько мгновений болталась в воздухе, пока не услышала сверху спокойный голос:

– Ставь ногу на корень. Левее.

Я закинула голову, рассматривая его фигуру, которая, кажется, даже не отклонилась от скалы, когда я свалилась. И поразилась силе арманца. Так удерживать меня на весу и даже не потерять равновесия дорогого стоило. Дальше спуск прошел без происшествий, и, достигнув земли, я без сил опустилась на колени, ощущая, как дрожат ноги. Линтар же спокойно сворачивал веревку и убирал ее обратно в свой мешок.