Я тебя рисую - Марина Суржевская

Еще один поцелуй. Только один…

Отворачивается даже во сне. Ничего, я умею ждать…

Прижал ее крепче, ощущая такую сладкую муку от близости и недоступности ее тела. Главное – пересечь это проклятое ущелье и подняться в горы. Сейчас важно лишь это. Все же я не так самонадеян, чтобы не осознавать, насколько сильны загонщики… И что будет, если они учуют запах самки.

Сжал зубы, быстро перебрал в памяти свой арсенал. Вполне справлюсь с двумя десятками ххрра, в этих местах обычно бродят лишь небольшие отряды, по несколько людей-ящеров. Значит, у нас есть все шансы добраться до разлома благополучно…

* * *

Нога побаливала, и я чуть хромала, наступая на нее. Линтар посмотрел, а потом перекинул меня через плечо и пошел, легко перепрыгивая с камня на камень.

– Отпусти, – попробовала я возмутиться, но он лишь сжал крепче.

– Так быстрее будет, Ева. Надо уйти отсюда, загонщики близко, я чувствую их. Закончатся камни – возьму на руки, а пока так…

Но все же уйти далеко мы не успели, хотя и поднялись довольно высоко в гору. Арманец вдруг резко остановился, поставил меня на землю и закрыл собой. И сразу же в его руках оказались клинки, хотя я пока не видела никакой опасности.

Я настороженно осмотрелась, не понимая, что происходит. Все то же горное плато, с одной стороны отвесная скала, увитая цветами и другой растительностью, впереди серые камни и кустарники. И вдруг…

Дальний валун чуть шевельнулся. Я присмотрелась, решив, что померещилось. И ахнула. Потому что камень не просто шевельнулся, он начал подниматься, разворачиваться, открывая свое нутро. И я поняла, что серая поверхность валуна – это спина ужасного создания.

Загонщик… Помесь человека и ящера.

Лицо почти человеческое, лысая голова с наростами. Шипы тянулись от носа через макушку и переходили на спину, как у арманцев, которых я видела в ту ночь возле дорххама. Но загонщик был без одежды, если не считать короткой набедренной повязки, и у него был длинный хвост ящера, ноги скорее напоминали драконьи лапы и были покрыты чешуей, а вот торс походил на человеческий. Загонщик принюхивался, как зверь, желтые глаза неотрывно смотрели на меня. Я попятилась, напуганная этим существом как никогда в жизни. А если еще и вспомнить рассказ Линтара о том, какая роль отводится у этих ящериц женщинам… Горло свело от страха.

– Ева, отойди дальше, – не оборачиваясь и не повышая голоса, сказал арманец. – Не бойся.

Странно, но это уверенное «не бойся» почему-то успокоило меня. Но лишь до того момента, пока я не увидела, как стали разворачиваться еще несколько валунов. Создатель! А ведь я могла наступить на такой, и даже не понять, что это не камень! И все они смотрели на меня, принюхивались, облизывались, между тонкими губами мелькал длинный, раздвоенный язык.

– Отойди, арманец… – шипящие звуки резанули слух. – Сссамка наша, ты знаешшшь это. Все, кто приходит в Ущелье Тлена, ссстановятся добычей ххрра…

– Не в этот раз, – равнодушно бросил Линтар. Я смотрела со все возрастающим ужасом. Загонщиков было слишком много… слишком!

– Уйди… – шипели люди-ящеры, приближаясь. – Иначе умрешшшь. Ты не нужен нам, арманец… Только она…

– Она моя собственность, – арманец не отошел ни на шаг. – И моя пара. Вы знаете, что это значит.

Загонщики замерли, словно раздумывая. Я молилась Создателю, чтобы они оставили нас в покое. Сейчас я согласна быть и собственностью, и лаей арманца, лишь бы это помогло! Да я готова с радостью подтвердить, что я его пара, сестра или даже дочь! Кто угодно!

Еще несколько камней развернулись, явив смуглые тела и набедренные повязки.

– На твоем плече метка… – прошипел ххрра. – Но самка еще не знала мужчину. Я чувствую… Ты врешшшь. Она не твоя. – Ящеры снова зашевелились, подбираясь ближе. – Да и неважжжно… Вы на нашшшей земле… Значит, мы возьмем ее… Сейчассс…

Мне стало дурно от перспективы, и я чуть не заорала, когда голова говорящего загонщика отлетела, снесенная серебряным обручем.

– Нет, – сказал Линтар.

Ххрра бросились со всех сторон, и я поразилась, насколько они быстрые. А я-то надеялась, что загонщики медлительны и неповоротливы… Толстые хвосты им нисколько не мешали, напротив – удерживали нечеловеческое равновесие, служили точкой опоры, когда люди-ящеры резко поворачивались.

Двое самых быстрых оказались возле арманца уже через мгновение и упали, буквально разрубленные пополам. Клинки Линтара рассекали воздух с такой скоростью, что я даже не успевала увидеть замах, и они не ранили, а убивали, наносили смертельные раны, отрубали головы и конечности. Сами загонщики тоже были вооружены ножами и изогнутыми, словно серп, клинками. К тому же их спины покрывали прочные серые наросты, которые я приняла за поверхность валунов, и сталь скользила по ним с противным скрежетом. Незащищенной была лишь грудь, но ххрра уворачивались, подставляли спины под удар и снова атаковали.

Я кусала губы, наблюдая это сражение, и от ужаса прижала ладонь ко рту, увидев вдалеке еще десяток поднимающихся «камней». Да, Линтар уже усыпал землю трупами, он двигался столь мощно и быстро, что этой битвой можно было любоваться, открыв рот, но загонщики просто задавят его численностью. Они ползли со стороны ущелья, их манил мой запах, как оголодавших хищников манит дичь. И я даже боялась представить, что они сделают со мной, как только доберутся.

Я рванула к деревьям возле скалы. Здесь не было «валунов», зато оказалось много Цветов Тлена, безопасных для меня. Привалилась спиной и вытащила листок бумаги, стараясь не реагировать на звуки сражения. Но не удержалась. Кинула быстрый взгляд. На лице и груди Линтара кровь, своя или чужая – непонятно. Он все так же сражается, не давая приблизиться ко мне ползущим со всех сторон ящерам.

Отвернулась, закусив губу. Надо сосредоточиться… Что же мне нарисовать? Надо создать вероятность, ведь в этом мире реально все!

Уже не думая, лишь повинуясь силе эликсира, ведущей меня, я начала рисовать. Длинная изогнутая шея. Шипы короткими штрихами. Размах крыльев не вмещается на листе… дракон…

Не знаю, сколько прошло времени, когда я вскочила, на ходу вливая эликсир в рисунок и понимая, что почти опоздала. Потому что теперь было очевидно, что на груди арманца – его собственная кровь, что он ранен, хотя пока я не видела, насколько серьезно. Очередной загонщик отлетел в кучу тел. Но следом наступали другие… И тут все замерли, ххрра вскинули головы, когда огромная тень закрыла свет солнца. Их глаза расширились от изумления, а я одним рывком подбежала и прижалась к Линтару.

– Ева… – успел выдохнуть он, и огромная лапа сгребла нас с горного плато, а из пасти дракона вырвалось пламя, от которого ххрра покатились по земле, словно живые факелы. И, не сбавляя скорости, огромный дракон взмыл в небо, унося нас с собой.

Ветер свистел в ушах так, что я почти ничего не слышала, а свое имя скорее почувствовала. Дракон держал нас двоих одной лапой, так что мы с арманцем оказались тесно прижаты друг к другу. Я посмотрела в желтые глаза Линтара. Огня там сейчас не было, лицо побледнело. Но он пытался осмотреться, чтобы понять, куда тащит нас дракон. Мы уже достигли верхнего плато, и под нами заблестел снег. Черные крылья ящера застыли, он спланировал вниз и разжал лапу, так что мы кубарем повалились в сугроб. И тут же ящер взмыл вверх, выпустив напоследок струю огня и гневно фыркнув.