Мое проклятие - Алиса Ардова

— Значит, чтобы гарантированно остаться живой, жене просто не нужно беременеть? — решила сразу же озвучить свои мысли.

— Может быть, и так, — очередной хриплый смешок, похожий на карканье, — да только если сирра способна к деторождению, она при всем желании не может не понести. Причем сразу же, после первой ночи или одной из последующих. А если неспособна — возвращается родителям, а саэр женится снова. Но так случается чрезвычайно редко. Все высокородные девушки, кроме предназначенных в наиды, с детства готовятся стать женами и матерями.

— А наиды?

— Мы не рожаем детей саэрам.

Коротко и ясно. Впрочем, нет, не ясно.

— А почему?

В ответ безразличное:

— Не можем.

Понятней не стало. Но чувствовала, выведывать подробности не имеет смысла. Все равно к сказанному Кариффа ничего не прибавит. Или не знает, или пока не хочет говорить. Ладно. Сама докопаюсь. А вот другие моменты, волнующие не меньше, попробую прояснить сейчас.

— А что, все главы этого рода расстаются с жизнью так рано и скоропостижно?

Я, конечно, ни в коей мере не хотела показаться дерзкой, но вопрос меня действительно интересовал. И сильно. Если все Крэазы мрут как мухи в расцвете лет, а наиды зависят от их силы и без нее погибают, то будущее совсем не радует. Деликатно выражаясь. И в связи с этим актуальным становится тот самый вопрос, который, по мнению Кариффы, давно уже должна была задать каждая настоящая наида.

— Наставница, а как вам удалось избежать уготованной участи и остаться в живых после гибели господина?

Несколько минут прошло в напряженном, тягостном ожидании. Женщина не спешила отвечать. Казалось, она вообще внезапно забыла о моем существовании, о том, что находится здесь не одна. Сидела, прямая как струна, и, поджав губы, смотрела куда-то вдаль тяжелым немигающим взглядом. Я не могла дальше терпеть густую давящую тишину. Встала, подошла к маленькому фонтанчику, что весело звенел в двух шагах от кресел, разбрасывая вокруг радужные капли, присела на край бортика и подставила руку под струю прозрачной холодной воды. Стало легче.

Старуха по-прежнему молчала. Значит, не хочет об этом говорить. Не доверяет? Или утаивает то, что мне, по ее мнению, не надо знать?

— Крэазы не просто родственники Айаров. Они соединены с императорским родом узами намного более тесными и крепкими, чем просто кровные, — тихий голос раздался тогда, когда я уже отчаялась услышать хоть что-нибудь. — Савард Крэаз и Раиэсс Айар неразрывно связаны, неотделимы друг от друга. Как стороны одной монеты, как правая и левая рука, как день и ночь. Они тэнн-ири и тайр-ири — две противоположные равновеликие силы, что, слившись вместе, становятся единым целым. Новым, невероятно мощным, намного большим, чем по отдельности. Впрочем, это ни для кого в империи не является тайной. А вот за чрезмерное любопытство по поводу того, почему отец и дед Саварда так неожиданно ушли из жизни и что с ними случилось, можно в мгновение ока очутиться в руках имперских дознавателей.

— Уберешь Крэаза — ослабишь Айара. — Я не спрашивала, а утверждала.

Сделать подобное умозаключение не составило труда. Тем более для землянки. В нашей истории, стоит немного покопаться, можно запросто нарыть уйму похожих примеров.

— Со смертью тэнн-ири император не потеряет ни капли силы, — отрицательно качнула головой Кариффа. — Дело в другом. Ирн не сможет проявиться без одной из своих половин.

— Ирн… Так ведь называется государство, где мы находимся? — Кажется, я совсем запуталась в хитросплетениях местных реалий.

— И государство тоже. Но речь не о нем. — Многозначительная пауза.

— Значит, — вывод напрашивался сам собой, — страна и это загадочное нечто носят одно имя?

Чуть заметный кивок. Бесстрастное, невозмутимое лицо. Но почему у меня создалось ощущение, что старуха чем-то очень довольна?

— После смерти главы рода Крэаз, все то время, пока наследник не станет дваждырожденным и не войдет в силу, что происходит с Ирном? — чувствовала, что переступаю незримую черту допустимой откровенности, но ощущение, что вот-вот ухвачу, пойму нечто жизненно важное, не давало остановиться.

— Он дремлет и ждет, когда тэнн-ири обретет себя.

— Если… — откашлялась, собираясь с духом, и продолжила осторожно: — Если Савард погибнет, не оставив сына, что тогда?

Кариффа напряглась, закусила губу и встала, отходя к круглому кованому столику с ажурной ножкой в виде ветки дерева. Но прежде чем она отвернулась, я увидела быструю победную усмешку, легкой тенью скользнувшую и тут же спрятавшуюся в уголках сухого бескровного рта.

— Согласно закону в случае утраты родом прямого наследника император получает право избрать претендента на звание главы из числа саэров, огласив имя достойнейшего и сильнейшего.

— Только претендента? — быстро ухватила суть сказанного.

— Лишь родовой артефакт может закрепить решение, одобрив или отторгнув нового носителя силы.

Все правильно. Так и род не угаснет, и хоть какая-то объективность присутствует.

Разумный подход. В любом случае, кроме этого. Крэаз по силе равен императору, да еще и является кем-то вроде его alter ego. Тут выбирай — не выбирай, а разыскать второго такого же будет невероятно сложно.

— Найти замену Саварду трудно? — зачем ляпнула, когда и так все ясно?

— В настоящее время, скорее всего, невозможно.

— А… — хотела спросить, почему в жены нынешнему сиятельному выбрали именно Альфиису, по каким признакам, но меня бесцеремонно перебили.

— Давайте на этом остановимся, сирра Кателлина. На вопрос о том, как мне удалось пережить гибель господина и продолжить здравствовать, отвечать не буду. Пока. Для подобных откровений мы еще недостаточно знакомы друг с другом. Когда… если мои догадки и предположения получат подтверждение, вернемся к разговору. Не раньше.

Ясно. Значит, лимит объяснений на сегодня исчерпан. Удивительно, что вообще столько всего рассказали.

Хотя почему я уверена, что дела обстоят именно так, как поведала старуха, и все, услышанное от нее, правда? Мне могли сообщить только то, что требовалось, щедро приправив реальные факты подтасованными, тщательно подготовленными. Специально вывернули картину, чтобы видна была только часть ее, да и то в искаженном виде.

Как отделить истину от лжи тому, кто совершенно ничего не знает об этом мире и никому не доверяет? Ответ прост в своей однозначности и невероятно сложен в исполнении. Искать информацию самой. Где? В книгах, разумеется. Пусть это и не самый достоверный источник нужных сведений. Всем известно, историю пишут победители. И рукописи, рассказывающие о ее событиях, тоже. Но это будет уже хоть что-то.

— Наставница, в доме ведь есть библиотека? Покажете, где она находится? — Подумала и добавила то, что, с моей точки зрения, служило хорошим оправданием внезапно вспыхнувшего интереса: — Люблю читать. В обители привыкла.