Путешественница - Елена Самойлова

Рана стрельнула резкой болью, и я застонала. Арсений тотчас обхватил меня за плечи, заставляя опуститься на кровать.

– Ллина, тебе еще рано вставать!

Я поморщилась и тихо спросила:

– Сколько я была без сознания?

– Две недели.

Я дернулась и тотчас рухнула обратно на подушки. Ведь две недели здесь – это может быть десять лет в одном мире, полтора месяца в другом и миллионы часов в третьем! Я стиснула зубы и твердо сказала:

– Мне нужно идти.

– Куда? – горько усмехнулся ангел. – В таком состоянии ты самостоятельно только до уборной добраться сможешь, и то по стеночке. Не забыла, что у тебя и нога была ранена? А ведь бедро еще не зажило.

– У меня нет времени!

– Время есть всегда. А если ты сейчас отправишься куда-нибудь, то тебя попросту уничтожат.

– Ладно. – Я устало откинулась на подушки. – Арсений, покажи мне, что творится с окнами.

Ангел кивнул и сложил ладони лодочкой. Помещение озарилось мягким золотистым светом, и между мной и Голосом возник шар примерно полметра в диаметре. Увидев то, что он отразил, я тихо выругалась, а ангел перекрестился.

Миров, в которых побывала Валериана, было не полсотни, как говорил мой Хранитель, а минимум полторы тысячи. И каждую минуту фиолетовым огнем вспыхивало новое окно.

– Все, хватит. – С этими словами я откинула одеяло и свесила ноги с кровати. Попробовала встать, схватившись за правое бедро. – Арсений, мне нужна твоя помощь.

– Инвалидную коляску прикатить али костыль одолжить? – язвительно отозвался Голос.

Я раздраженно посмотрела на него и тихо произнесла:

– Мне нужна твоя помощь, чтобы соединить все стихии в стихию Жизни. Тогда я исцелюсь намного быстрее.

Ангел ничего не сказал, только кивнул, отчего его кудрявые русые пряди забавно взметнулись в воздухе.

Он подошел ко мне и обнял, запахнув свои белоснежные крылья у меня за спиной…

Было ощущение, что я с головой окунулась в мягкий золотой свет, который очень хотелось потрогать руками. Я словно обернулась этим светом и стала выплетать из него стихийные линии. Сначала они были зыбкими и непрочными, но по мере того, как золотой свет наполнял меня, линии становились все ярче и четче… «Звезда» сложилась на удивление легко, а Круг словно появился сам собой…

Было ощущение, что стихия Жизни только и ждала момента, чтобы пробудиться…

Рисунок вспыхнул ослепительным белым светом, и, находясь внутри его, я чувствовала, как растворяется моя боль и затягиваются раны…

Свет погас так же неожиданно.

Я отстранилась от ангела и почувствовала, что полностью здорова – стихийный всплеск не только исцелил мои раны, но и восстановил силы. Улыбнувшись своему Хранителю, я закрыла глаза, преобразовывая ночную рубашку в нормальную походную одежду.

– Арсений, мне нужна Риона и мир, где мы искали Печать Серафима.

– Почему именно эти миры?

Я посмотрела на него и ответила:

– Одной мне с Валерианой не справиться. А в тех мирах остались мои настоящие друзья.

– Ты уверена, что они пойдут за тобой?

– Нет. Но надеюсь на это.

– Как знаешь. – Ангел пожал плечами и добавил: – Куда ты хочешь пойти сначала?

– В Риону. За Ниитой и Элланоном, – уверенно ответила я.

Ангел кивнул и повел меня в глубь Зеркальной галереи, озаренной красным светом оскверненных Валерианой миров. В принципе, я могла бы найти нужный мир сама, но когда этим занимается мой Хранитель, как-то спокойней…

Наконец он остановился перед одним из порталов и сделал приглашающий жест.

– Арсений, ты уверен, что это «окно» в Риону? – подозрительно вопросила я, с сомнением глядя на ярко-голубое свечение. – По идее, оно должно быть зеленым…

Голос фыркнул и щелкнул пальцами. Тотчас в воздухе перед ним повисла золотистая табличка, по который, как по экрану монитора, забегали какие-то значки. Наконец они остановились, и Арсений, уставившись на табличку, резюмировал:

– По описи врата, перед которыми мы сейчас стоим, являются окном в мир, который ты называешь Рионой.

– Да? – с сомнением в голосе переспросила я.

– Не веришь – прочти! – Ангел раздраженно сунул мне под нос светящуюся табличку, на которой я, разумеется, ничего не разобрала.

– Слушай, может, перестанешь выпендриваться? Ты же прекрасно знаешь, что я не могу знать языка ангелов.

– Тогда верь мне! – Арсений убрал табличку, которая моментально растворилась в воздухе, и сложил руки на груди. – Это точно Риона, но на всякий случай я установлю с тобой ментальную связь, как раньше, и в случае чего тебя вытащу.

– Ладно, – улыбнулась я. – Все же ты мой ангел-хранитель… Пойду. До скорой встречи.

– Да пребудет с тобой Божье благословение, Путешественница.

Мир привычно смазался и сменил очертания…

Зара-а-аза! Куда меня забросило?

Я находилась на вершине высоченной горы, где было очень ветрено, холодно и сыро. Выругавшись, я в очередной раз убедилась, что интуиции Путешественницы доверять, безусловно, нужно. Куда бы меня ни занесло, это была точно не Риона.

Другим неприятным сюрпризом оказалось то, что вернуться в Галерею я не могла – кто-то запечатал этот мир в одностороннем порядке – войти можно, а выйти нельзя. Гадать даже не требовалась – Валериана по-прежнему чувствовала себя во всех мирах, как дома, поэтому поставить такого рода ловушку ей ничего не стоило. Плохо было то, что если я сломаю это заклятие, то останусь полностью без сил, без оружия и без средств к существованию на длительный срок, а оказываться в незнакомом и очень холодном мире без магии мне абсолютно не хотелось.

Оставалось ждать, когда Арсений меня отыщет. Он наверняка уже почувствовал разрыв связи. Другой вопрос – сколько времени ему на это понадобится. Миров очень много, к тому же, несмотря на то, что Арсений – ангел, возможности у него ограниченные, поэтому рассчитывать на спасение раньше чем через сутки было бы в высшей степени глупо…

Я посмотрела на ярко-голубое небо над головой и ощутила, как холод пробирается под тонкую ткань рубашки. Дыхание вырывалось облачками пара, поэтому я сосредоточилась, преобразовывая свою летнюю одежду в нечто более подходящее по погоде.

Результатом моих усилий стал теплый темно-зеленый шерстяной костюм, высокие черные сапоги на меху, обладавшие толстой подошвой, и короткая светло-серая дубленка с капюшоном, отороченным белым мехом. Волосы я заплела в две косы, закрепив их на концах яркими цветными резинками – оранжевой и розовой. Наконец я накинула капюшон, а на руках у меня появились теплые черные перчатки…

Что ж, сидеть на вершине горы стало намного приятней!