Чернильное сердце - Корнелия Функе

— «Остров Сокровищ»! Господи, я от страха чуть в штаны не наложила!

Из-за спины Дариуса показалась Элинор и бесцеремонно отодвинула его в сторону. Очевидно, Плосконос забыл про неё.

— «Сейчас он будет здесь, — всё время думала я. — Сейчас здесь появится старый Сильвер и заедет нам своим костылём по шее».

Мо только кивал, но Мегги прочла на его лице облегчение.

— Вот, возьмите, — сказал он Дариусу и сунул ему книгу в руки. — Надеюсь, мне больше не придётся читать из неё. Удачу нельзя призывать слишком часто.

— Ты каждый раз не совсем правильно произносил его имя, — шепнула Мегги.

Мо ласково погладил её по носу.

— Ага, ты заметила! — так же шёпотом ответил он. — Действительно, я думал: может быть, это поможет? Вдруг в таком случае безжалостный старый пират не почувствует, что обращаются именно к нему, и останется на своём месте… Что ты на меня так смотришь?

— А как ты думаешь? — ответила Элинор вместо Мегги. — Почему это вдруг она с таким восторгом смотрит на своего отца? Да потому, что такого чтения ещё никто никогда не слышал — даже если бы и не посыпались эти монеты… Я всё видела своими глазами: и море, и остров, словно могла это всё потрогать, и то же самое творилось с твоей дочерью.

Мо невольно улыбнулся. Он наподдал носком ботинка несколько монет, лежащих на полу. Какой-то чернокурточник поднял их и украдкой запихал себе в карман. При этом он с беспокойством посмотрел на Мо, словно боялся, что тот одним щелчком языка превратит его в лягушку или в жука — вроде того, который всё ещё барахтался в груде золота.

Казалось, только Каприкорна всё произошедшее по-прежнему оставляло равнодушным. Сложив руки на груди, он наблюдал, как его люди подбирают последние монеты.

— Долго ещё вы будете возиться? — крикнул он наконец. — Мелочь пускай себе валяется, а вы опять сядьте. А ты, Волшебный Язык, бери следующую книгу!

— Следующую?! — Голос Элинор чуть не сорвался от возмущения. — Как это понимать? Золота, которое сгребли ваши люди, хватит по меньшей мере на две жизни. Мы сейчас же едем домой!

Она хотела повернуться к выходу, но тут про неё вспомнил Плосконос. Он грубо сцапал её за руку.

Мо поднял глаза на Каприкорна.

Но Баста, зловеще ухмыляясь, положил руку на плечо Мегги.

— Давай-давай, Волшебный Язык! — сказал он. — Ты ведь слышал, что тебе сказано. Осталась ещё целая куча книг.

Мо долго смотрел на Мегги, прежде чем нагнулся и поднял книгу, которую недавно уже держал в руках: «Сказки тысячи и одной ночи».

— Это бескрайняя книга, — пробормотал он, открывая её. — Ты знаешь, Мегги, арабы говорят, что ещё никому не удавалось дочитать её до конца.

Мегги покачала головой и снова села рядом с ним на холодные плиты. Баста предоставил ей свободу действий, но встал вплотную за её спиной. Мегги мало что знала про «Тысячу и одну ночь». Только то, что эта книга состоит из нескольких томов. Экземпляр, который Дариус передал Мо, очевидно, лишь небольшая выборка из неё. Вошли ли туда «Али-Баба и сорок разбойников» и Аладдин со своей лампой? Что будет читать Мо?

На этот раз Мегги прочла на лицах людей Каприкорна два противоречивых чувства: страх перед тем, что Мо вызовет к жизни, и одновременно почти томительное желание, чтобы его голос унёс их отсюда как можно дальше, в такое место, где можно всё позабыть, даже самих себя.

Теперь, когда Мо начал читать, запахло уже не морской солью и ромом. В церкви Каприкорна стало жарко. Мегги почувствовала резь в глазах, и, когда она их потёрла, на костяшках её пальцев остался прилипший песок. Снова люди Каприкорна слушали голос Мо, затаив дыхание, будто окаменев. И снова Каприкорн был единственным, кто словно вовсе не чувствовал волшебства. Только по его глазам можно было догадаться, что и он захвачен чтением. Глаза неотрывно смотрели на Мо, точно змеиные; красный костюм делал их ещё бесцветнее. Каприкорн весь напрягся, как собака, почуявшая добычу.

Но на этот раз Мо разочаровал его. Слова не даровали ему ни сундуков с сокровищами, ни жемчугов, ни сабель, украшенных драгоценными камнями, которые голос Мо заставлял сверкать и переливаться так, что людям Каприкорна казалось, будто их можно собирать прямо в воздухе. Нечто иное соскользнуло со страниц — некто живой, из плоти и крови.

Вдруг между железными бочками, в которых Каприкорн повелел сжечь книги и которые всё ещё дымились, возник мальчик. Никто, кроме Мегги, не обратил на него внимания. Все остальные с головой окунулись в сказку. Даже Мо не заметил его — так далеко он пребывал, где-то среди песков и самума, пока его глаза на ощупь пробирались сквозь переплетения букв.

Мальчик был, наверное, на три или четыре года старше Мегги. Тюрбан на его голове был грязный, глаза на смуглом лице — тёмные от страха. Он тёр их ладонью, словно хотел смахнуть необычное видение. Мальчик озирался в пустой церкви — вероятно, никогда не видел ничего подобного. Да и где бы он мог видеть? В его истории, конечно же, не было ни церквей с остроконечными шпилями, ни зелёных холмов, которые ожидали его за церковными стенами. Его одежда доходила до загорелых босых ступнёй и отливала голубым, как кусочек неба в сумрачной церкви.

«Что будет, когда они его увидят? — подумала Мегги. — Ведь отнюдь не его хотел лицезреть Каприкорн».

Но Каприкорн уже сам заметил мальчика.

— Стой! — крикнул он так резко, что Мо прервался на полуслове и поднял голову.

Внезапно против своей воли люди Каприкорна возвратились к реальности. Кокерель первым вскочил на ноги.

— Эй, откуда ты взялся? — зарычал он.

Мальчик с неподвижным от страха лицом наклонил голову, огляделся и пустился наутёк, петляя, как заяц. Но далеко он не ушёл — сразу трое мужчин бросились за ним и догнали его у подножия статуи Каприкорна.

Мо положил книгу возле себя на пол и в отчаянии закрыл лицо руками.

— Ой! Фульвио исчез! — крикнул кто-то из людей Каприкорна. — Точно в воздухе растворился!

Все посмотрели на Мо. Снова на их лицах был написан страх, но на этот раз смешанный не с восхищением, а с яростью.

— Ну-ка убери этого парня! — сердито приказал Каприкорн. — С меня уже довольно подобных шуток. И верни мне Фульвио!

Мо отнял руки от лица и встал.

— В стотысячный раз повторяю: я никого не могу вернуть! — воскликнул он. — И если ты мне не веришь, то это не значит, что я лгу! Это не в моих силах. Мне не дано решать, ни кто появится, ни кто исчезнет!

Мегги ухватилась за его руку. Несколько молодцов Каприкорна подошли ближе, двое по-прежнему крепко держали мальчика. Они тянули его за руки, словно хотели разорвать пополам. Мальчик таращился на незнакомые лица широко распахнутыми от страха глазами.

— Все по местам! — крикнул Каприкорн рассерженным мужчинам. (Несколько человек были уже в опасной близости от Мо.) — Что переполошились? Вы разве забыли, как глупо повёл себя Фульвио, выполняя мой последний приказ? Из-за него нам полиция чуть на хвост не села. Так что Волшебный Язык выбрал того, кого надо. Да и кто знает, может быть, в этом парне погибал талантливый поджигатель! И всё-таки я хочу видеть жемчуг, золото, драгоценные камни… Как-никак вокруг них вертится вся история, так подавай их сюда!