Лираэль - Гарт Никс

Вообще-то в больнице очень скучно, особенно если твой сосед по палате не может поддерживать разговор. Так что ты должен извинить, что я перескакиваю с одной мысли на другую. О чем я говорил? А, да, эксперименты в Старом Королевстве. Я думаю, причина того, что никто не занимался настоящей научной работой по этому вопросу, кроется в армии. Поверишь ли ты, что ко мне вчера пришли полковник и два капитана и попросили подписать официальный акт о секретности, а также декларацию о том, что я никогда не буду говорить или писать о странных событиях на границе, свидетелем которых я стал. Они, правда, забыли о языке жестов, так что, когда я вернусь к миру, непременно дам интервью глухому журналисту. Шучу.

Конечно, я никому ничего не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока у меня не появится что-то, о чем следует поведать миру, — какое-нибудь великое открытие.

Офицеры хотели, чтобы ты тоже подписал эти бумаги, но, поскольку ты не был настроен писать, импришлось ждать и злиться друг на друга. Тогда-то я и им сказал, что ты даже не гражданин Анселстьерры. Сначала они задумались, а потом устроили большую дискуссию в коридоре, оставив в палате лейтенанта для охраны. Мне кажется, что у них правая рука не ведает, что творит левая, поскольку они были из правового отдела Корвера, а охранник — из скаутов. Кстати, он исповедует вашу своеобразную религию, и на лбу у него был этот знак касты, или что вы там рисуете? Спешу добавить, что социологией я не слишком интересуюсь.

Все, мне пора. Мои престарелые родители прислали кого-то вроде младшего секретаря при старшем секретаре персонально-кабинетного типа, чтобы забрать меня отсюда и доставить домой. В данный момент отец слишком занят проблемами беженцев-южан и всякими вопросами в Палате; да еще и дяде Эдварду нужна поддержка, и все такое прочее. В общем, как обычно. У мамы, вероятно, благотворительный обед или что-нибудь столь же важное. Я тебе скоро напишу, и мы обсудим подробно мой приезд. Надеюсь, я все подготовлю за пару месяцев, ну максимум месяца за три.

Держись!

Ник, таинственный пациент Икс.

Сэм, улыбаясь, сложил письмо. По крайней мере, та ужасная ночь не причинила Нику особого вреда, и его чувство юмора осталось прежним. Это так типично для него — проявить к Мертвецу исключительно научный интерес, вместо гораздо более естественного чувства — страха.

— Все в порядке? — спросил Тачстоун, терпеливо ожидавший, когда Сэм дочитает письмо. Мальчик заметил, что за это время по крайней мере половина наблюдателей потеряла к ним интерес и переместилась в дальний конец коридора, чтобы спокойно поболтать.

— Отец, а ты привез мне какую-нибудь одежду? — спросил Сэм. — Моя школьная форма пришла в негодность.

— Дэймид, подай сумку, пожалуйста, — проговорил Тачстоун. — Все остальные выйдите, пожалуйста.

Люди начали покидать палату, а те, кто был в коридоре, пытались уступить им дорогу, что, впрочем, только затрудняло выход. Все они напоминали бестолковое стадо овец. Наконец вышли все, кроме Дэймида, личного охранника Короля Тачстоуна. Невысокий и очень худой, Дэймид двигался с тревожной быстротой. Прежде чем выйти, он протянул Королю небольшую сумку, а потом закрыл за собой дверь.

В сумке была одежда из Анселстьерры, предоставленная, как и вещи Тачстоуна и его охраны, консульством Бэйна в Старом Королевстве.

— Надень сейчас это. А на границе переоденемся в нормальную одежду.

— Бронированная куртка и шлем, ботинки и меч, — перечислил Сэмет, снимая через голову больничную рубашку.

— Да, — сказал Тачстоун. Поколебавшись, он добавил: — Тебе это не нравится? Думаю, ты спокойно можешь отправиться на Юг. А я должен вернуться в Королевство. Но ты будешь в полной безопасности в Корвере…

— Нет! — закричал Сэм. Он хотел быть с отцом. Он хотел ощутить тяжесть бронированной куртки на плечах и рукоять меча в ладони. Но больше всего он хотел встретиться с мамой в Билайзере. Потому что только тогда ему не будет угрожать Смерть… и некромант, который до сих пор ждет его возвращения, стоя в холодной реке. Сэм был в этом уверен.