Желание - Елена Усачева

Киношный трюк удался на сто процентов: Лерка оглянулась следом за мной, и я, прыгнув вперед, ребром ладони ударила ей по запястью. Зазвенела упавшая сабля. Белка метнулась к камину. Маркелова взвыла, я подхватила саблю и забросила ее на кровать.

— Так чего ты пришла? — накинулась я на стонущую готку. — Что тебе здесь нужно?

Маркелова подняла на меня ненавидящие глаза.

— Где хочу, там и хожу! — выпалила Лерка, пытаясь от меня оттолкнуться.

— Влюбилась? — орала я в выкатившиеся от страха из орбит глаза. — Отбить его решила?

Так, так… Значит, маме моей внушить, что ей очень хочется посмотреть какую-то муть по телевизору, Максу легко, а отвести глаза психованной Маркеловой — сил не хватает? Врунишка!

— Саблю где взяла? — встряхнула я Лерку. От тычка у нее мотнулась голова. Звонко клацнули зубы.

— Колосов принес.

Убью, гада! Закрыто у него все…

— Он сказал, что в присутствии Макса надо провести ритуал. Порезать руку, пролить кровь, тогда он навеки будет со мной. Ему так Мельник рассказал. Пашка вчера к нему ходил.

— А что-нибудь поменьше взять не могла? — отпихнула я от себя ослабевшую после моих криков Лерку. — Тоже мне, воители…

И тут я все поняла. Сабля нужна была не Маркеловой, а Колосову. Маркелова ранит себя клинком, обезумевший от вида крови Макс, бросается к ней. В роли валькирии выступит Пашка — кинется спасать Лерку. Вот тут-то сабля ему и пригодится. Конечно, единственное оружие, которым он владеет. Нож тут никак не подошел бы. Что Пашка с ножом против Макса? А сабля — это уже солидно. Веский аргумент.

Я сгребла ставшую невероятно покорной Маркелову в охапку, пробежала, таща ее за собой, через мастерскую до двери, захлопнула створку, задвинула засов.

— Зачем? — пискнула Лерка.

— Сейчас будем чай пить, — прошептала я, щелкая выключателем.

— Что ты делаешь? — затрепыхалась сбитая с толку подруга. Она что, стала бояться темноты? Вот так готка!

— Тихо! — Я силой усадила ее на стул. — Как вы с Колосовым договорились?

— Никак, — икнула Маркелова, черные волосы упали на ее вспотевшее лицо. — Пашка принес саблю и сказал, что она — ритуальное оружие. Обещал, если что, быть рядом.

В дверь постучали. Пашка!

Я прижала палец к губам. Не знаю, что такого могло меня испугать в Колосове, но видеть его сейчас точно не хотелось. Придет, нахамит, еще меч-кладенец отберет.

— Открывайте! — Пашка с силой ударил в дверь.

Бесполезно ломать задвижку, закрепленную рабочими, это вам не плохо прибитые к деревяшке ушки для висячего замочка вырывать.

— Что ты делаешь? — Боец из Маркеловой был никакой — она заранее была готова сдаться. — А Максим где?

— Во-первых, его зовут Макс. — Я вытряхнула подушку из наволочки, сунула в нее саблю. — Во-вторых, его нет. Ушел он. Понимаешь, на Алтае открыли сезон охоты на маралов. Он теперь там месяца на два зависнет. Так что ты опоздала. И Колосов опоздал.

Ломиться в мастерскую перестали. Донесся хлопок подъездной двери.

Мысленно я представила, как Пашка пробегает мимо знакомых кустов, заворачивает за угол, добирается до окна.

Звякнуло потревоженное стекло.

— Сиди тут! — Скомандовала я покорной Лерке. Быстро натянула ботинки, застегнула молнию на куртке, надвинула шапочку на глаза, сунула саблю под мышку. — Колосов придет, скажешь, что Макс вылетел в каминную трубу. Он тебе поверит. Пока!

И я побежала к двери. За спиной зазвенело разбитое стекло. Макс прав — это место просто обречено на постоянные разрушения.

От подъезда я повернула в сторону, противоположную той, куда выходили окна мастерской. Какое-то время бежала, чувствуя, как внутри меня каждая мышца напряжена от возбуждения и радости первой победы. Хотелось смеяться. Хотелось кричать. Теперь я была убеждена, что у меня все получится. И лишь отбежав на приличное расстояние, поняла, что трясет меня не только от радости. Изнутри меня начинает колотить знакомая дрожь. Но не такая, как при появлении Макса. Тогда мне хочется прыгать и орать от радости, сейчас же меня накрывала тяжелая, изнуряющая паника.

В кармане затрезвонил мобильный.

Если Колосов, скажу ему все, что думаю. И адрес, куда ему следует идти, по буквам продиктую.

Номер был незнаком, но я приняла вызов — Пашка мог звонить с какого угодно телефона.

— Allo! — пропел мягкий мужской голос. — Bonjour, mon garcon. Qu'est-ce que c'est cette nouvelle lubie? Qu'est-ce que tu fais encore! — Голос пошел по нарастающей, нем появились знакомые раздраженные нотки. — Combien de fois j'ai te dis de tout cesser! Мах, je ne vais plus resoudre tes problèmes…[19]

Речь была плавная, певучая, бархатный голос очаровывал.

— 3-здравствуйте, — пробормотала я.

Повисла пауза, которая буквально придавила меня к земле.

— Маша… — Голос Лео сразу стал недовольным. — Что у вас там опять происходит?

— А вы разве пользуетесь сотовыми телефонами? — Я была настолько ошарашена открытием, что не могла промолчать. — Мне всегда казалось, что вы можете друг с другом ментально общаться.

Я так и видела, как Лео раздраженно морщится, как неестественными линиями искажаются красивые черты его лица. Сказать, что покровитель Макса меня недолюбливал, значит ничего не сказать.

— Что за ерунда! Я не фокусник, чтобы читать мысли на расстоянии. Макса, если я правильно понимаю, нет. И телефон свой он вам отдал. Великолепно! Приятно было пообщаться. До свидания.

Лео не собирался со мной разговаривать. Последние его слова прозвучали так, будто надо мной крышку гроба захлопнули.

Я посмотрела на медленно гаснущий экран аппарата в моей руке. С чего я взяла, что Макс за те пять минут, что я была в ванной, сбегал в магазин за телефоном для меня? Я, конечно, не сомневаюсь, что при желании он бы успел обернуться и за столь короткое время. Но он не стал этого делать. Просто вынул симку из моей трубки и вставил в свою. В смартфоне, вероятно, два разъема.

Выходит, Макс знал, что мне будет звонить Олег, и хотел его звонок показать. До кучи мог бы дождаться звонка Колосова, и тогда бы Макс порвал меня на мелкие кусочки голыми руками.

Про Колосова догадаться нетрудно. А вот окуда Макс узнал про Олега?

Телефон снова ожил. Теперь Пашка мечтает сообщить мне массу важной информации. Я нажала кнопку приема и услышала:

— Гурьева, а ты в курсе, что за ношение холодного оружия в тюрьму сажают? — Голос Колосова был сух. Мой милый друг находился в ярости. В такие моменты оказаться рядом с ним опасно для здоровья. Надеюсь, Лерка отошла от него подальше.