Церковная песня - Роберт Энтони Сальваторе

– Я могу только догадываться, – признал Барджин. – За новой стеной, которую я тебе показывал, расположен винный погреб. Я слышал, как в течении дня туда спускались многие священники, хватая первые попавшиеся под руку бутылки – некоторые из которых чрезвычайно дороги – и прямо там же их распивали. Их слова и действия говорят о растущем хаосе, так как все это явно выходит за пределы принятых в библиотеке норм поведения. Впрочем, ты прав в своих выводах, друг имп. Мне действительно хочется знать побольше о происходящем наверху.

– Итак, ты вызвал меня…

– Итак, я открыл ворота… – поправил Барджин, бросив хитрый взгляд в сторону Друзила. – Я надеялся заполучить демона помогущественнее.

Опять эта игра в призыв, подумалось Друзилу, но спорить он не стал. Ему и самому было интересно посмотреть, что происходит вверху, так что служба разведчика казалась импу очень заманчивой.

– Пожалуйста, хозяин, – заныл имп. – Разреши, я посмотрю. Ну, пожалуйста, пожалуйста.

– Да, да, – снисходительно улыбнулся Барджин. – Можешь пока лететь последить за всем, а я призову еще демонов.

– Можно ли пробраться через винный погреб?

– Нет, – объяснил Барджин, схватив за руку Мулливи. – Мой добрый садовник хорошо заделал дверь.

– Проведи импа через западный туннель, – приказал Барджин. – Затем сразу возвращайся ко мне! – Раздувшийся и отвратительно воняющий труп прошаркал на негнущихся ногах через всю комнату. Нисколько не смущенный мерзким видом существа, Друзил вспорхнул и устроился у него на плече.

– Осторожно, на улице день, – крикнул ему вслед Барджин. Друзил усмехнулся в ответ, прошептал слова заклинания и стал невидимым.

Взволнованный Барджин вернулся к вратам, надеясь, что ему и дальше будет везти с вызовом. Для таких небольших ворот имп был славной добычей, впрочем, знай Барджин, что именно за имп к нему явился и кто его хозяин, или что имп запечатал ворота, как только вошел, он бы так не радовался.

Он работал более часа, выкрикивая основные заклинания вызова и названия всех мелких демонов, каких только знал. Пламя плясало вовсю, но больше фигур в нем не появлялось. Барджина это не очень смутило. Жаровня будет гореть много дней, а камень некроманта, который еще не успел проявить себя, продолжал посылать призыв всей нежити в округе. У Барджина будет много возможностей пополнить свои силы.

* * *

Каддерли бродил по коридорам библиотеки, пораженный их пустотой неестественной тишиной. Многие священники, как гости, так и хозяева, вроде брата Певчего, покинули библиотеку без всяких объяснений, а многие из тех, что остались, предпочитали тишину своих комнат. Каддерли отыскал Ивана и Пикела на кухне, занятых приготовлением огромного количества различных блюд.

– Ну, что, перестали драться? – спросил Каддерли, на ходу хватая печенье и запихивая его в рот. Тут он понял, что вот уже целый день ничего не ел, и что Даника с Ньюандером тоже наверняка голодны.

– Драться? – проворчал Иван. – Нет времени драться, парень! Готовим тут, еще с самого вечера. Не так уж много народу явилось на ужин, но те, что пришли, до сих пор здесь.

Каддерли охватило мерзкое предчувствие. Он прошел через всю кухню и выглянул в другую дверь, ведущую в огромный обеденный зал. Там было несколько священников, в том числе и учитель Авери, запихивающих в себя еду обеими руками. Некоторые уже упали на пол, так наевшись, что не могли пошевелиться, но их руки все равно тянулись к еде.

– Вы же убиваете их, – сказал Каддерли уставшим голосом. Молодому ученому казалось, что он начал улавливать суть происходящего. Он подумал о Хистре и ее бесконечной страсти, о Данике, которая внезапно занялась уроками, которые никак не соответствовали ее нынешним достижениям, и о друидах, Арките и Клео, так преданных своим догматам, что потеряли свои личности.

– Они будут есть, пока вы ставите перед ними еду, – объяснил Каддерли. – И будут есть, пока не умрут.

И Пикел и Иван перестали перемешивать что-то в своих горшках и уставились на молодого священника.

– Прекратите готовить, – попросил Каддерли.

Впервые за последнее время Каддерли заметил хоть в чьих-то глазах понимание. Оба дварфа, казалось, испытывали отвращение к себе за невольное участие в этой гастрономической оргии. Они прямо-таки отшатнулись от своих бесценных горшков.

– Прекратите готовить.

Иван мрачно кивнул.

– О-о, – добавил Пикел.

Каддерли долго разглядывал братьев, чувствуя, что сумел вправить им мозги, чувствуя, что может доверять им, как доверяет Ньюандеру.

– Я вернусь сразу, как только смогу, – пообещал он, затем взял пару тарелок, собрал немного поесть и ушел.

Внимательный наблюдатель без труда заметил бы, как изменилась походка молодого священника, когда он вышел из кухни. Вниз Каддерли спускался осторожно, как бы опасаясь чего-то, что не в состоянии был понять. Он все еще не в состоянии был разобраться в сути проклятия, или его причине, даже не мог вспомнить, что происходило с ним в катакомбах. Но Каддерли становилось ясно, что судьба взвалила на него огромную ответственность, и цена победы или поражения была воистину огромна.

К счастью, Ньюандер отлично справлялся со своим заданием. Даника все еще была в своей кровати. Она пришла в сознание, но не могла пошевелиться, так как друид заставил ветки ивы протиснуться в открытое окно и привязать ее к кровати. Ньюандер, кажется, тоже был в неплохом настроении, и оно еще улучшилось, когда Каддерли протянул ему принесенную еду.

– Ты все прекрасно сделал, – отметил Каддерли.

– Немного магии, – ответил друид. – Ее раны были не очень тяжелыми. Что ты узнал?

Каддерли пожал плечами.

– Немного, – ответил он. – Что бы ни было не так с этим местом, со временем оно только ухудшается. Впрочем, у меня появилась идея, как выяснить побольше.

Ньюандер оживился, ожидая какое-нибудь откровение.

– Я собираюсь поспать.

Честное лицо друида сморщилось от смущения, но уверенная улыбка Каддерли предвосхитила уже готовые сорваться вопросы. Ньюандер взял тарелку и начал есть, бормоча себе под нос.

Каддерли наклонился к Данике. Она едва-едва была в сознании, и лишь смогла прошептать:

– Железный череп.

– Забудь о нем, – тихо ответил Каддерли. – Тебе нужно отдохнуть и выздороветь. Что-то происходит, Даника, происходит с тобой и с библиотекой. Не знаю почему, но на меня, кажется, это никак не повлияло. – Он замолчал, подыскивая слова.

– Кажется, я сделал что-то, – начал он. Ньюандер за его спиной встревожено зашевелился. – Не могу объяснить… Не понимаю, но у меня есть чувство, что я как-то вызвал все это.

– Конечно же ты не можешь винить себя. – сказал Ньюандер. Каддерли повернулся к нему.

– Я не собираюсь никого винить, – ответил он ровным голосом, – Но мне кажется, я сыграл какую-то роль во всем этом. Если это так, то нужно искать не вину, а решение.