Vояж в Бездну - Евгения Бойко

Огнем и мечом

Как хлопья, падали друзья,

Росли сугробы тел,

Но он остался жить – за то,

Что умереть хотел.

Эмили Дикинсон

Вратами благодатных земель был величественный город, высившийся среди дюн – Самальшит. Город-оазис, город – песня, город – драгоценность… От пустыни его отделяла высокая стена, за которой высились дворцы, обсерватории, серали и благоухали диковинными цветами сады.

Нет слов, чтобы выразить особую атмосферу этого города – дружественную, оживленную, романтическую, что ли… Когда на раскаленные пески ночь опускает бархатное покрывало с россыпью звезд, а улицы наполняются богатыми переливами напевы, просто грех не поддаться искушению, забыть все проблемы и окунуться в волшебный мир сказки.

Пестрые одеяния, тонкий ажур лепнины, гибкий побег плюща, обвивающий колонну дворца…

Смотришь, и вспоминаются сказки про Алладина, волшебную лампу, принцессу Амину…

Сказки… вампиры… Алекс… Нет!

Кроме того, Самальшит один из трех крупных торговых центров материка. Здесь можно купить необыкновенно красивые украшения и самые надежные мечи.

Единственное проклятие города – постоянные набеги нечисти на расположенные за стеной поселения. К несчастью именно в пустыню был сослан выживший из ума маг Мирон. Вопреки ожиданиям изгнавших его коллег он не только не умер, но умудрился основать собственный культ и небольшой город – Дан Маар. Кроме самого мага там живет кучка его приспешников, вольнонаемные некроманты и… самая разнообразная нежить и нечисть. Там же находится уникальная в своем роде школа "нетрадиционной магии".

Ну что же… предприимчивый человек нигде не пропадет!

Раскаленный воздух был наполнен пьянящим запахом цветов и пронзительными напевами дудочек, под которые заклинатели змей заставляли рептилий грациозно изгибаться, исполняя величественный танец со смертью.

– Потрясающе, – прошептала Брукса, указывая на "танцующую" змею: серебристо-зеленую, с темными кругами на спине. – Как они такого добиваются? Ведь у змей нет ушей и теоретически…

– Если здешние методы таковы как на земле то я открою тебе великую тайну: перед началом представления змей до полусмерти забивают флейтами и когда заклинатель начинает свое представление, поводя дудочкой из стороны в сторону, несчастная лишь пытается избежать удара, защититься.

На лице подруги явственно проступило разочарование, и я почувствовала себя виноватой за то, что разрушила эту сказку. Наверное, то же самое чувствует ребенок, когда узнает что Дед Мороз – не более чем выдумка, умышленный сговор взрослых подкладывающих подарки под елку пока он спит.

– Брукса! Что ты собираешься делать?! – всплеснула я руками, когда девушка двинулась к заклинателю. Хакер и остальные уже скрылись из виду, и перед нами маячила безрадостная перспектива их поисков.

Что собиралась делать моя подруга? Ха! Она всего лишь купила змею. Гадину длинной с мою руку и толщиной в четыре пальца.

– Бедненькая, – Брукса ласково погладила змею по голове, и та прикрыла желтые глаза с тонкими ниточками зрачков, позволяя обмотать себя вокруг шеи. – Теперь никто не будет тебя обижать.

– Где вы застряли? – спросил вернувшийся к нам Хакер но, заметив "ожерелье" Бруксы машинально потянулся к мечу. – Брукси кажется у тебя на шее змея…

Я покачала головой и рассказала печальную историю ставшую причиной покупки. Хакер возмутился:

– Может, ты всех змей Самальшита выкупишь?

Брукса промолчала и направилась к выбранной караванщиками таверне с гордо поднятой головой.

– О! В нашей команде пополнение! – улыбнулся Мастер. К гадам земным он относился с куда большей симпатией, чем Хакер. – И как зовут очаровательную даму?

– Я еще не решила, – сказал подруга, жестом подзывая девушку. – Нам дежурное блюдо и ваши фирменные сладости.

– И кувшинчик незабываемого мятного напитка, – добавил Мастер, чем вызвал у девушки понимающую улыбку.

Пока несли и расставляли заказ, я с головой нырнула в дебри самокопания, пропуская мимо ушей болтовню друзей.

Месть не приносит облегчения. Не дарит забвения…

Иначе, почему мне так хочется кричать и рвать не себе волосы? До боли впиваться ногтями в ладони и рыть мокрую после дождя землю?

Почему хочется набрать в грудь как можно больше воздуха и закричать, срываясь на крик: "Ненавижу…" и добавить уже тише, глотая невольные слезы "себя".

Я слишком поздно поняла, что убийством ничего не изменишь… Разве что уподобишься своим мучителям. Станешь такой же грязной и беспринципной как они.

Я опустилась на колени и молитвенно сложила руки. Слезы сами собой катились по щекам, и я утирала их украдкой, будто боясь, что их увидят. Хотя точно знала, что в величественном зале с витражами и распятием никого больше нет.

Только я.

Но почему мне никак не удается избавиться от настойчивого ощущения чьего-то присутствия рядом? Незримого присутствия и устремленного на меня взгляда. Кажется, еще мгновение и я услышу тихие шаги подкрадывающейся Смерти. Заглянуть в глаза цвета плавленого серебра и…

Не мечом, не огнем, покоряется мир,

Не злом, не добром, измеряется вечность,

Если ты человек, пронеси сквозь века,

Человечность, человечность…

И победа войны не отменит утрат,

А новый рассвет не сотрет все закаты,

Хочешь много монет, ну так будь же богат,

Только счастье не мерят деньгами…

Я едва удостоила поющую девушку взглядом и вернулась к невеселым думам. Жара постепенно спадала, но мои щеки горели огнем, когда я перехватывала встревоженные взгляды друзей. Особенно Хакера. Господи я убила его друга! Как после это смотреть ему в глаза? Хуже того я поняла что…