Зелёные святки - Софи Авдюхина

* * *

Визг оглушал. Даже здесь, за столько метров от земли, Сева слышал его, и по коже пробежал мороз. В голове молнией пронеслась мысль: люди ни при каких обстоятельствах так не кричат. Если только… Он узнал этот крик. Однажды он уже слышал его: жуткий, душераздирающий звук, от которого стынет в жилах кровь. Он пришпорил Вороного, и тот начал снижаться. Сева, прищурившись, поглядел вниз. Картина открывалась престранная. Гнедой конь Водяной колдуньи мчался вдаль со страшной скоростью.

Маленькая наездница с истошным криком отпустила поводья и в следующую секунду кубарем свалилась с лошади. Сева уже почти нагнал ее, когда понял, что с ней опять произошло что-то странное. Полинино тело изогнулось под неестественным углом, она продолжала кричать, словно от ужасной боли. Одновременно с Севой на своем рыжем коне подоспел Алеша Попов. Он быстро спешился и кинулся к Полине. Сева сделал то же самое. Над их головами вилась теперь стая птиц: овсянки, ласточки, сороки – все слетелись на зов Водяной колдуньи.

– Она упала с лошади? – испуганно спросил Попов, беспомощно глядя на корчащуюся девочку.

– По-моему, дело не в этом, – отозвался Сева, чертя на песке рунограмму.

В прошлый раз это средство помогло.

– Что случилось? Что с ней? – Маргарита и Василиса появились у Севы за спиной.

– Почему она отпустила поводья? – спросил Сева, перетаскивая Полину на то место, где была нарисована рунограмма.

– Не знаю, – дрожащим голосом сказала Маргарита. – Она начала кричать и дергаться, потом Видга понес ее… у нее что-нибудь сломано?

– Не знаю.

– Я не могу понять, она в сознании или нет? Полина, эй, – позвал Алеша Попов. – Ее глаза открыты, но она будто… будто смотрит мимо меня.

Сева не ответил. Он сложил руки над солнечным сплетением Полины, но в тот же миг отпрянул назад. Даже на глубинном уровне, где все предметы и существа теряют свою форму и облик, где остается только лишь незримое тело, волшебная суть, даже там стоял невидимый водяной щит, не позволяющий Севе никаким образом соприкоснуться с ее магией, даже чтобы помочь… Он был не в силах ничего для нее сделать.

– Что? Что такое? – крикнула Маргарита.

Не тратя времени на ответ, он схватил Полину и запрыгнул на спину пегаса. Ее нужно было немедленно показать Густаву Вениаминовичу.

Послушный питомец ударил копытами о землю и пустился вскачь. Сева покрепче прижал Водяную колдунью к себе. Прошло около минуты, и тело ее вдруг безвольно повисло в Севиных руках. Он облегченно вздохнул. Она потеряла сознание, но он мысленно обрадовался этому – смотреть на ее мучения было невыносимо. Очевидно, девочка испытывала страшную боль.

До дома целителя оставалось всего ничего.

Сева остановил пегаса и осторожно спустился на землю. Быстро дойдя до крыльца, толкнул дверь и оказался в небольшом помещении, заполненном будущими целителями, которые всего секунду назад внимательно слушали Густава Вениаминовича. Теперь они повернули головы и в немом изумлении уставились на Севу, держащего на руках неподвижную девочку.

– Сева? – Густав Вениаминович немного опешил.

– Это снова случилось. То же самое, что произошло в Купальскую ночь, – ответил Воздушный колдун, при этом выражение лица его оставалось таким спокойным, будто он разговаривал о погоде.

– О, Перун! – Густав Вениаминович наконец понял, кто был у Севы на руках. – Все свободны! Слышите? Сева, идите за мной.

На ходу он сотворил информационный ком, который отправил своему неофиту.

Воспитанники переглянулись и неуверенно принялись собирать свои амагили, а Воздушный колдун, как ему и было велено, прошел за целителем в открытую дверь, которая вела в следующую комнату.

– Сюда, сюда! – Густав Вениаминович, вытаращив свои и без того выпученные глаза, указал на одну из кроватей, застеленных белыми покрывалами. – Кладите! Как это случилось?

– Точно не могу сказать. Я услышал ее визг и увидел, как она свалилась с лошади. Но ее подруги утверждают, что она начала кричать, а только потом лошадь понесла ее. Не удержала поводья…

– Упала с лошади! – целитель осторожно ощупал конечности Полины. – Порвала связку, но ничего не сломала. Так, позвоночник, шея… кости в порядке.

– Она от боли потеряла сознание, – сказал Сева и вдруг неожиданно для самого себя понял, что чувствует к Полине жалость: какой бы она ни была, она в любом случае не заслуживала таких мук.

– Что с вами? – спросил вдруг целитель.

– То есть?

– На вас, Сева, лица нет. Вы пробовали ей помочь?

– Да, пробовал. Я боюсь… могу ошибаться, но…

– Возьмите вон оттуда чаровник. Выпейте немедленно лекарство.

– Да нет, со мной все в порядке.

– Заиграй-Овражкин, выпейте, я сказал. Так и заболеть недолго!

Сева подошел к шкафу и отыскал глазами темный пузырек с пометкой «чаровник» – простое лекарство для быстрого восстановления сил.

– Ее состояние ухудшается с каждой минутой, – произнес себе под нос Густав Вениаминович, глядя на Полину. – Послушайте, вот что мы сделаем. Я верну девочку в сознание, а потом вы поможете мне ее поднять и заставить выпить одно снадобье. Для начала надо избавиться от боли, а уж потом попробуем узнать, что с ней происходит, – голос целителя дрогнул.

Полина лежала неподвижно, бледная и худая, испачканная дорожной пылью. Густав Вениаминович провел над ней рукой, а потом надавил пальцами на несколько точек на ее теле.

– Очнись!

Глаза ее медленно открылись. Под ними залегли синие тени. Тонкие сеточки красных сосудов покрывали белки.

– Сева, она не должна снова потерять сознание. Я сейчас вернусь с лекарством.

Сева подошел ближе к кровати и посмотрел на лежащую перед ним колдунью. Взгляд Полины оставался испуганным и одновременно пустым. Она смотрела куда-то мимо Севы, будто видела там нечто такое, что заставляло ее бояться.

Волосы ее выбились из короткой косы, спутались. Острые голые коленки были покрыты царапинами и зеленоватыми следами от сока травы. В ней было какое-то детское очарование, этого нельзя было отрицать. Другой вопрос, что с детским очарованием Сева совершенно не привык иметь дело. Оно одновременно влекло его и тут же отпугивало. Ее ручки с тонкими запястьями казались трогательными, и в то же время он не смог преодолеть себя, чтобы сейчас дотронуться до них.

Вдруг Полина шумно вздохнула и опустила веки.

– Нет, нет! Очнись, – Сева бросился к ней и потряс за плечи, забыв свои непривычные страхи. – Не падай в обморок!

Ее глаза снова открылись и на этот раз взглянули на него, но Севе показалось, что Полина его не узнала. Она так же рассеянно смотрела ему в лицо, как только что вглядывалась в стену. Внезапно ее губы дрогнули. Сева почувствовал себя ужасно неловко: он не понял, испугалась она его или кого-то другого. Но тут Полина произнесла тихим умоляющим шепотом: