Привратник - Марина и Сергей Дяченко

— Да нет, наверное, — с деланной уверенностью заметил младший парень.

— Его уже дня три как нет… Может, и помер вовсе.

— Помолчи, — испуганно прикрикнул на него отец. И добавил шёпотом: — Он бессмертный, говорят. А бессмертный потому, что когда ему приходит время умирать, за него другие… Ну, понимаешь. Другие за него мрут, вроде бы взамен.

Женщина вся передёрнулась:

— И охота языками чесать, да ещё на ночь… Пойдём, — обратилась она к Руалу, — пойдём, я тебе с мальчишками постелю.

Все вместе вышли из кухни, парни сразу поднялись по лестнице наверх, Гаран отправился запирать входную дверь, а женщина скрипнула дверцей низкого шкафчика и извлекла оттуда пару чистых простыней.

Её вдруг напряжённо, сдавленно окликнул муж:

— Лита, Лита… Подойди…

Она вздрогнула и чуть не выронила бельё:

— Что?!

— Подойди…

Женщина быстро вышла в прихожую, за нею следом вышел и Руал.

Гаран стоял, приникнув к небольшому квадратному окошку, вырезанному в дверях. Пальцы его на дверной ручке сжимались и разжимались:

— На нашу улицу свернул, — он старался говорить как можно тише и спокойнее.

Женщина оттолкнула его и взглянула сама. Охнула:

— Светлое небо… К кому это?

— К Мартам, наверное… — шептал Гаран. — У них целых две взрослых дочки…

— Что ж он, двоих посватает?

— Можно мне посмотреть? — спросил Руал из-за их спин.

Они обернулись разом. Потом женщина посторонилась и дала Ильмарранену подступить к окошку.

Серединой улицы медленно, то приплясывая, то замирая, двигалась до смешного нелепая фигура — длинный, когда-то роскошный камзол, красные башмаки с бантами, пышный кружевной воротник, в пене которого то ныряла, то выглядывала на поверхность маленькая, обтянутая морщинистой кожей старческая голова в чёрном кудрявом парике, из-под которого свисали длинные седые патлы. Злой колдун то насвистывал безгубым ртом, то напевал что-то тонким, сладким голосом, то принимался подскакивать на месте с задорным мальчишеским азартом. В правой руке его болтался тёмный клубок, в гуще которого Руал, покрывшись холодным потом, разглядел змеиные головы.

— Не смотрите, — сказал Гаран. — Он посватается к Мартам и уйдёт. Это наши соседи.

— Справа или слева? — шёпотом спросил Руал.

— Справа, — отозвалась женщина.

Руал молчал. Он видел, что колдун уже миновал соседний справа двор, но не стал говорить об этом.

— Что он делает? — напряжённо спросил Гаран.

Колдун тем временем поравнялся с воротами его дома.

— Что он делает? — спросила женщина и отодвинула Руала от окошка. Руал кусал губы.

— Нет, — сказала женщина громко.

В ворота постучали.

— Долго ходили, долго бродили, а след к вам привёл! — донёсся от калитки дребезжащий голосок. — У вас товар, у нас купец, дородный молодец!

Женщина пошатнулась. Руал подхватил её — боялся, что она упадёт.

— Не открывайте, — сказала женщина. — Это ошибка.

В ворота снова постучали — громко, трижды.

— У вас золотая курочка, у нас красный петушок! Открывай, хозяин, снаряжай дочкину судьбину!

С топотом скатились с лестницы парни — полуодетые, перепуганные. Младший кинулся к матери и, как ребёнок, зарылся лицом у неё на груди.

— Не открывайте, — повторила женщина.

Из дальней комнаты выглянула маленькая Гарра — в длинной ночной сорочке, с голыми детскими руками, босиком.

— Что там? — спросила она тонко.

— Назад, — крикнул ей отец. — В постель, быстро!

В ворота постучали в третий раз:

— У вас монетка — у нас кошелёк! У вас пуговка — у нас петелька! Открывай, хозяин, готовь дочкино приданое!

— Он покричит — и уйдёт, — дрожащим голосом сказал Гаран. — Сколько уже раз так было… Небо, она же ребёнок!

— Надо открыть, — прошептал старший из парней. — Надо открыть, иначе он не отстанет… Дом сожжёт, как Ложкарям!

— Сейчас, — бормотал Гаран, — вы будьте здесь, я с ним поговорю…

Трясущимися руками отодвинув засов, он приоткрыл дверь и крикнул:

— У нас нет невесты! Не выросла ещё невеста для вашей светлости!

— Ай-яй-яй! — укоризненно пропел тонкий старческий голос у калитки. — Из зёрнышка да росточек, из яичка да пташечка! Уж мы ходили, уж мы следили, да наречённую и высмотрели!

И крепко запертая калитка распахнулась вдруг, будто порывом ветра.

Руал ощущал всё своё тело, каждую сведённую судорогой, мучительно бесполезную мышцу. В поединке с магом могла иметь значение только сила другого мага. Руал здесь не имел шансов.

— У вас пальчик — у нас колечко! — старик был уже во дворе. Приоткрытая входная дверь медленно раскрывалась настежь вопреки воле держащего её Гарана.

— Мама… — растерянно шептал младший сын. Старший метался, не зная, что делать. Их мать неподвижно стояла, тяжело опёршись о стену.

Старик шагнул на порог — он был густо нарумянен и напомажен, парик сбился на ухо, неровное дыхание распространяло вокруг густой сладкий запах:

— У вас камушек — у нас оправа…

Отступая, пятился Гаран. Старик, приплясывая, переступил порог. Протянул унизанную кольцами тощую узловатую руку, поманил крючковатым пальцем… Гарра, как была, в ночной сорочке, пошла к нему, будто на привязи. Как деревянные, стояли у стен Гаран и сыновья. Старик довольно засмеялся — смех его был подобен глухому бульканью. С кряхтением он нагнулся к Гарре и потрепал её по щеке:

— У вас товар, у нас… — и вдруг подхватил девочку на руки и закинул к себе на плечо, не выпуская при этом связки дохлых змей.

— Мама! — сдавленно крикнула Гарра.

Старик повернулся, и, рассеянно поглаживая девочку по спине, пошёл прочь. Молча рванулась мать — муж и сыновья одновременно в неё вцепились.

Руал стоял у стены — бесполезный, бессильный, чужой.

Младший сын плакал в углу. Он рыдал всю ночь, безутешно, горько, то затихая, то снова без остатка отдаваясь слезам. Руал уже не мог слышать этих безнадёжных, горестных всхлипов.

Старший сын поднялся наверх, и из его комнатушки не доносилось ни звука.

Гаран ходил по дому, заламывал руки, иногда пытался обратиться к Руалу с бессвязной, бессмысленной речью. Руал опускал глаза.

Женщина Лита, жена Гарана, сидела за пустым столом, глядя прямо перед собой и не слыша длинных, ласковых трелей ни о чём не подозревающего сверчка.