Алиса в Итакдалии - Тахира Мафи

И он наградил Оливера покровительственной, почти отеческой улыбкой, которая вызвала у свидетелей весьма противоречивые чувства, – поскольку Рем обладал лицом и телосложением семилетнего ребенка и явно был не в том положении, чтобы смотреть на кого бы то ни было по-отечески.

– А как Оливер оказался тут в прошлый раз? – поинтересовалась Алиса. – И зачем ему понадобилась карманная книга?

– Гм, – кашлянул Рем с явным удивлением. – Чтобы найти карман твоего отца, конечно.

– Моего… простите, – запнулась Алиса. – Папин карман в этой книге?

– Именно, – быстро ответил Оливер. – Когда я был в Итакдалии в прошлый раз, карманная книга привела меня к Рему. Я должен был передать ему содержимое кармана твоего папы.

– Оливер! – возмущенно выдохнула Алиса. – Ты отдал кому-то папино имущество? Да как ты мог?!

Мальчик поспешно выпрямился.

– Нет! Не совсем… Я не…

– Так получилось, что сейчас твой отец в месте заключения, – мягко сказал Рем. – Оливер всего лишь пытался уладить это досадное недоразумение.

– Что? – Алиса в панике уставилась на Оливера. – Почему ты раньше об этом не сказал? – Девочка почти сорвалась на крик. – Что он натворил? Папа сделал что-то ужасное?! Он… он кого-то съел?

(При этом предположении Рем вздрогнул, но мы сделаем вид, что ничего не заметили.)

– Нет, конечно, – запротестовал Оливер. – Но он потратил слишком много времени на раздумья. Помнишь, мы об этом говорили? В Итакдалии это считается тяжелейшим преступлением.

Алиса была потрясена. Ей потребовалась добрая минута, чтобы собрать мысли в кучку.

– В жизни не слышала таких дурацких правил.

Рем закашлялся, явно обиженный, и принялся ковырять отслоившуюся от стола щепку. Никто больше не проронил ни слова, поэтому в конце концов он снова переплел пальцы и сказал уже с заметным сочувствием:

– Видишь ли, таковы порядки Итакдалии. Мы здесь не тратим время, не запасаем его и не делимся с другими. А твой отец, к сожалению, превысил отпущенный ему срок. Поскольку технически он украл принадлежащее мне, только я обладаю полномочиями инспектировать его карманы. – Рем помедлил. – Впрочем, мне все равно нечего вам возвратить. Боюсь, после ареста я был вынужден реквизировать его линейку.

Алиса сидела выпрямившись, стиснув руки на коленях, и, не мигая, смотрела на круглое тикающее лицо Рема. Покачивалась мальчишеская голова, сплетались и расплетались пальцы на столешнице. Он напоминал старые часы.

Неожиданно до девочки дошло.

– Так вот о чем говорил Тед? – спросила она медленно. – Об аресте? – И Алиса перевела взгляд на Оливера. – Папу арестовали за кражу времени?

Рем вскинул брови, и громоздкие очки немедленно съехали на кончик носа.

– К сожалению, именно так, – ответил он, возвращая очки на место. – Именно так, к сожалению.

– О боже! – Алиса взмахнула руками, не в силах объять всю серьезность открывшейся ей ситуации. – О, о…

– Я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, – тихо сказал Оливер, – но, может быть, ты хочешь взглянуть на папин карман?

Алиса быстро прижала руки к груди и закивала.

Мальчик бросил взгляд на Рема, молчаливо спрашивая его разрешения, и тот одобрительно склонил голову. Оливер улыбнулся Алисе и с хрустом раскрыл книгу. Девочка мгновенно вскочила на ноги и заглянула ему через плечо – как раз в ту секунду, когда Рем решил прочистить нос. С древних страниц взметнулось облако серой пыли, и Рем почти полностью скрылся в огромном носовом платке. Оливер принялся бережно переворачивать страницы. При этом они скрипели и стонали, словно рассохшаяся лестница, по которой взбирается слон; и хотя Оливер старался быть очень осторожным, даже ему не удалось не потревожить покой старой книги.

И уж тем более Алисе.

Девочка была так восхищена и очарована открывшимся ей чудом, что не удержалась и коснулась одной страницы.

Честно говоря, почти ткнула ее.

Одним-единственным указательным пальцем – но этого хватило, чтобы Оливер в ужасе выронил книгу и повалился обратно в кресло. Рем покачал головой, вздохнул и еще дважды громогласно чихнул в платок. Но хуже всего – потому что все остальное было еще не так плохо, – хуже всего оказалось то, что упавшая книга в ярости заверещала на обидчицу.

Оливер метнул в девочку укоризненный взгляд, быстро подхватил книгу с пола и положил на стол подальше от Алисы. Затем он попытался перевернуть оскорбленную страницу, но оскорбленная страница решительно не желала переворачиваться.

– Ну будет, будет, – мягко пожурил книгу Рем, снова утрамбовывая носовой платок в карман. – Незачем так злиться. Девочка всего лишь полюбопытствовала.

– Я не знала, что карманы такие злобные, – принялась оправдываться Алиса.

– Просто эти карманы принадлежат настоящим людям, – ответил Оливер, на этот раз с трудом сдерживая улыбку. – А некоторые до сих пор приделаны к одежде. Полагаю, дама, которую ты разбудила, не очень этому обрадовалась.

Поиск папиного кармана занял больше времени, чем ожидала Алиса, и это навело ее на тревожные мысли.

– А папин карман до сих пор приделан к папе? – спросила девочка, стараясь унять дрожь в голосе.

Оливер покачал головой, и сердце Алисы пропустило удар.

– Обычно карманы каталогизируются только после потери, – пустился в подробные объяснения Рем. – Иногда хозяева просят включить их в книгу заблаговременно – например, если содержимое кармана представляет большую ценность, – но большинство все-таки предпочитают приватность. В случае утери кармана или его содержимого такая книга может оказать неплохую услугу. – И Рем, похлопав Оливера по плечу, улыбнулся Алисе: – Со стороны твоего друга было очень умно обратиться ко мне, правда?

Девочка не знала, что и сказать.

– У нас в Ференвуде тоже есть карманные книги, – поспешно добавил Оливер, видя растерянность на лице Алисы. – Поэтому, оказавшись в Итакдалии, я первым делом постарался найти одну из местных книг – в надежде, что утерянные пожитки твоего отца внесли в каталог.

И в самом деле умно, подумала Алиса. Но вслух ничего не сказала. Девочка никогда бы в этом не призналась, но ее начинала раздражать глубина познаний Оливера и то, с какой легкостью он ориентируется в Итакдалии. Она не глупее его! В конце концов, это ее отец. Куда попрятались все ее прекрасные идеи?

Когда же она станет героем этой истории?

– Все карманы снабжаются пометками с датой, временем и местом обнаружения, – продолжил Оливер. – Так что, даже если бы мне не удалось проникнуть в карман твоего отца, я, по крайней мере, узнал бы, где он его потерял. Где он вообще был. Щепотка удачи и столовая ложка убеждения довершили дело. А карманная книга в конечном итоге привела меня к Рему, который стал мне прекрасным другом. Он столько рассказал мне об Итакдалии!