Ой, ноблесс, ноблесс… - Светлана Багдерина

– Да кыш же вы все! Надоели, сколько можно!!! – в сердцах воскликнула, наконец, Серафима и, осененная внезапной догадкой, сделала движение снять кольцо.

Моментально все замерло.

– Нет!!!.. – метнулся к ней из толпы старичок в одеждах звездочета из ее позавчерашнего сна и умоляюще уставился на нее. – Не снимай кольцо, царица! Пожалуйста…

– Пожалуйста!.. – все белесые человечки, как по команде, опустились, кто где или на ком стоял, на колени. – Не снимай кольцо, царица Елена!..

– Это почему еще? – испытующе вперилась она подозрительным взглядом в Звездочета.

– Тогда ты не сможешь нас видеть, – развел руками тот.

– А зачем мне вас видеть? – не унималась царевна.

Звездочет потупился.

– Чтобы мы могли напугать тебя…

Серафима озадаченно захлопала глазами.

– Напугать? Меня?… Зачем?

Теперь настала очередь привидений удивляться.

– А разве ты не знаешь?

– Привидения должны пугать живых людей.

– Мы пробовали пугать мышей…

– …куриц…

– …лошадей…

– …но это все не то…

– Они нас не боятся.

– Глупые животные!..

Еще несколько привидений вздохнули.

– Никто нас здесь не боится…

– А вам обязательно надо, чтобы вас боялись? – нахмурилась Серафима.

– Потребность организма, – извиняясь, развел руками Звездочет. – Если привидения никто не боится, оно слабеет, бледнеет, уменьшается в размерах и…

– Болеет? – предположила царевна.

– Исчезает…

– А разве это плохо? – непонимающе нахмурилась она. – Я всегда думала, что вечный покой – цель жизни любого призрака.

– Покой – да, – согласился Звездочет. – Но он наступает только тогда, когда наш убийца получает по заслугам. А если привидение теряет силу и исчезает до этого…

– …оно попадает в такое место, откуда нет возврата…

– …там нет жизни и нет смерти…

– …и судьба его плачевна.

– Извините, ничем помочь не могу, – сухо пожала плечами царевна. – Я вас не боюсь. Вы не страшные. А, кстати, голос твой мне что-то знаком. Это не ты надо мной издевался, когда и вчера… и сегодня… и свечку сейчас задул?…

– Я, признаюсь… – смутился Звездочет.

– А просто сказать нельзя было? – обиженно выпятила нижнюю губу Серафима.

– Я думал, что ты меня не слышишь…

– Спасибо, – кивнула она. – Значит, когда тебя не слышат, людям можно говорить всякие гадости, по-вашему.

– Нет, но я не думал… – извиняясь, развел крохотными ручками Звездочет, и чуть не стукнул призрачным посохом по голове другому привидению – толстому стражнику – зависшему под ним, и тот едва успел отбить его своей алебардой.

– Я так и поняла, – хмыкнула она. И тут же, без перехода: – Значит, если я сниму это кольцо, то не смогу ни видеть вас, ни слышать?

– Да, – кивнуло еще одно близко парящее привидение – матроны в пышном туалете, с целым облаком перьев и кружев.

– Только не снимай его, пожалуйста! – умоляюще сжал ручки Толстый Стражник.

– Не снимай!

– Не снимай!..

– И кому нужно было делать такое бесполезное кольцо?

– Вообще-то это кольцо не так уж и бесполезно, – вмешался усатый высокомерный придворный. – С его помощью ты можешь общаться с нами.

– Вот счастье-то приперло, – кисло хмыкнула Серафима.

– Это кольцо ночного видения, – продолжил объяснение Звездочет. – Видишь, тот, кто его делал, когда был жив, я хочу сказать – его сейчас с нами нет, он где-то в другом крыле замка – выбрал символом своего кольца кошку, как зверя, который хорошо видит в темноте. Но не учел, что, кроме мышей, в темноте кошка видит еще и призраков. И теперь это кольцо помощники царя хотели выбросить вместе с другими бесполезными артефактами – те, кто его пробовал носить, говорили, что мы их отвлекаем и раздражаем.

– Как комары, – угрюмо добавил Толстый Стражник.

– Ха. Брак в работе.

– Тебе смешно, – угрюмо насупившись, вступило в разговор еще одно привидение – офицера в шлеме с конским хвостом. – Не тебя же сравнили с комаром! А между прочим, без этого кольца нас уже точно никто и никогда больше не увидит. Огонь в башне царя и его постоянные занятия магией высасывают всю магическую силу в округе, не оставляя ничего для нас! Смотри – ты, даже надев кольцо, смогла разглядеть нас только в почти полной тьме, и то не сразу! А скоро не сможешь и этого! Мы обречены исчезнуть!.. Растаять!.. Раствориться!.. Превратиться в ничто!.. В пустоту!.. Сгинуть!..

– Офицер, не будьте бабой! – презрительно фыркнула Матрона.

Офицер смущенно смолк, торопливо развернулся и быстро исчез в стене.

– Хм… – задумчиво помяла подбородок Серафима. – А если подойти к проблеме другим путем? Если воздать по заслугам тем, кто вас… так сказать… в такое состояние вверг?

– Не тем, – покачала головой Матрона. – Тому. Это Костей. Мужлан, мерзавец и самозванец, он ни перед чем не останавливался на пути к трону. Мы все этому свидетели. Но он неуязвим, и значит, наш конец очевиден и неизбежен.

– Мы пропали, – обреченно воздохнул Тощий Стражник – сосед Толстого.

– Ах, Костей… Ну, этого вам долго ждать… – мрачно поджала губы царевна.

– Но мы не можем ждать!..

– Мы таем!..

– С каждым днем!..

– Надежды нет…

Призраки замолкли. Воцарилась угнетающая тишина…

Прерванная внезапно Серафимой.

– Ха… А почему бы и нет… – пробормотала еле слышно она, похоже, отвечая на заданный самой себе же вопрос, и подняла палец, призывая к всеобщему вниманию.

Призраки повиновались.

– По этому поводу мне в голову, кажется, пришла еще одна идея. Только ответьте мне сначала на один крошечный вопросик. Свечу мне затушили вы или все-таки ветер?

– Мы.

– А кочергу уронили?

– Тоже мы.

– Хм. Уже лучше. А что вы еще можете? Видите ли вы, простое выскакивание из-за предметов и завывание – вчерашний день, – Серафима заходила по комнате взад и вперед, не обращая на попадавшиеся на пути привидения никакого внимания. Она то оживленно размахивала руками, то останавливалась и замирала, делая театральные паузы, как заправский профессор на лекции, и все до единого призраки следили за ней горящими надеждой глазами. – Правильно пугать людей – это целая наука! И ее первое правило: у обычного человека есть шесть чувств, и чтобы заставить его лишиться пяти из них, надо воздействовать на шестое. Какое, спросите вы? Хорошо, я отвечу. Воображение.