Когда зацветет абелия - Ирина Лакина

– Ее брат придет и заберет девушку обратно. Он уже был здесь. Нашел Золу. Но герцог показал купчую и не отдал.

Я удивленно повела бровью. Ничего себе! Родному брату не отдал свою драгоценную любовницу! Жаба задушила при мысли, что ее замуж отдадут. Ах ты султан чертов! Решил гаремом обзавестись. Как удобно – одна законная жена, попробуй откажи – так королю вернет. А другая – якобы рабыня, которая обещана другому, но домой совершенно не хочет и свободы как огня боится.

– Спасибо, – просипела я сквозь зубы и пулей вылетела в коридор. Не хватало еще, чтобы Роза увидела мой гнев и мою слабость. Достаточно с нее зрелища моей обнаженной спины и пятой точки. Не пристало мне, как герцогине Альба, вести себя перед прислугой как полной дуре, да еще и влюбленной по уши.

Я летела по ступенькам вниз, а в груди ухало, в висках пульсировало, дыхание сбилось. По краю роста волос на лбу выступили едкие капельки пота, щеки залил яростный румянец, а глаза метали молнии. Перед дверьми в гостиную я остановилась и взглядом дала понять лакеям, чтобы они не торопились открывать их передо мной. Сначала нужно привести мысли и чувства в порядок. Я не дам этим двум идиотам повода судачить обо мне и герцоге. Как только я почувствовала себя чуть спокойнее и увереннее, так сразу кивнула головой, подавая прислуге знак. Двери тут же распахнулись, и один из лакеев вошел внутрь передо мной и густым тягучим басом пропел:

– Ее сиятельство герцогиня Альба.

Король сидел на тахте, закинув ногу на ногу, и пил чай, громко отхлебывая из фарфоровой чашки. Маркиз Пилар стоял у окна, делая вид, что ему совершенно не важно, что кто-то третий вошел в гостиную.

– Ваше величество, маркиз… – Я приветствовала мужчин кивком головы и легким книксеном, ибо полноценные реверансы все еще не давались мне.

– Вы одна? – Филипп отставил на низкий столик свой чай и вперился в меня глазами.

– Герцог будет чуть позже, возникли неотложные дела в связи с вашим отъездом.

– А, конечно-конечно, – подал голос священник, – главное, чтобы дороги были подготовлены. Поездка сюда изрядно потрепала нам нервы.

– Уверена, герцог очень сожалеет, что погодные условия испортили дорогу и ваши впечатления о Сан-Альенсо.

– Федерика, – король порывисто встал с места, в несколько широких шагов проделал расстояние до дверей и сам лично захлопнул их перед носом любопытных лакеев, – оставьте эти враки. У меня к вам серьезный разговор.

Я недоуменно приподняла брови, бросая удивленные взгляды то на короля, то на священника, который, наконец, соизволил повернуться ко мне лицом.

– Ваше величество, я очень внимательно вас слушаю.

Что задумал этот ненормальный? Уж не собирается ли он уговаривать меня бросить Альваро и бежать с ним? Мой исполненный тревоги взгляд, блуждающий туда-сюда, вдруг зацепился за высокий стеллаж с книгами у дальней стены – мне показалось, будто одна из книг внезапно продвинулась в глубь полки. Я напрягла зрение и присмотрелась, но никакого движения больше не было. Поэтому мне пришлось вернуться к неприятному разговору.

– Я знаю, что в день цветения абелии вы очень сильно испугались и потому сбежали с Альваро, – начал король нести свой бред, а я лишь мысленно утвердилась во мнении, что он совершенно точно хочет увезти меня за собой.

– Если вашему величеству легче перенести это фиаско, думая таким образом, пусть будет по-вашему, – пробубнила я, ощущая, как начинают пылать мои уши.

– Не отрицайте. Вы не хотели замуж за Альваро. Мне известно, что вы пытались бежать от него, укрывшись на корабле, но герцог устроил для вас ловушку, отговорив капитана брать вас. Дальше я знаю, что вам не удалось остаться и при монастыре. И это неудивительно, ведь настоятельница – его молочная сестра. Не думаю, что ему было сложно подговорить и ее. И вот вам, как юной и чистой девушке, не оставалось более ничего, чтобы спасти свою честь, кроме как выйти за него замуж.

– Все вовсе не так… – попыталась я возразить, но король настолько вошел в раж, что его уже нельзя было остановить.

– Мои люди видели, как герцог получил от мясника желчный бычий пузырь, наполненный кровью. Так что я знаю – ваш брак все еще не консумирован. Простыня, болтающаяся на балконе супружеской спальни, – фикция, обман.

«Его люди? Ему донесли? Во дворце предатель?» – Мысли завертелись в голове, точно вихрь. Я машинально обхватила лицо руками, чтобы унять пожар, бушующий на щеках, и заглушить внутренние голоса, кричавшие мне, что среди нас есть враг и шпион.

– Нет, ваше величество, нет… – я отрицательно закачала головой, – все не так! Кровь на простыне настоящая, наш брак настоящий!

– Молчите! – взвизгнул он, взмахнув рукой, точно собирался ударить меня. – Эта ложь не спасет вас! Одумайтесь и расскажите мне все, что знаете! Вы видели его лицо? Вам известны его тайны? Он плетет интриги и заговоры против меня? Кто из грандов ему помогает?

Вопросы сыпались на меня, точно град. Я не успевала переварить предыдущий вопрос, как король произносил следующий. В ушах зазвенело. У меня закружилась голова.

– Не волнуйтесь, деточка, – неподалеку пролился масляно-приторный голос священника, – если вы честно все расскажете королю и мне – мы спасем вашу жизнь и достоинство. Я, как архиепископ Пиларский, признаю брак недействительным и лично обручу вас с королем. Вы станете королевой, как и написано вам на роду.

– Ни за что! – вдруг выпалила я, и с моих плеч словно огромная глыба свалилась. Даже на душе как-то спокойнее стало.

– Что? – переспросил Филипп, у которого резко начал дергаться глаз.

– Я не видела лица герцога, но мне это и не нужно! Я люблю его не за его внешность! Кровь на простыне настоящая, потому что он стал моим мужем, он взял меня этой ночью. Но не силой, а по моему собственному желанию. А желчный пузырь с кровью дейсвительно был в его руках, но я не захотела им воспользоваться. Я захотела стать его женой! Мне неизвестно ни о каких интригах и заговорах против короля, потому что Альваро ваш самый верный подданный! И вам, вместо того чтобы искать предателей здесь, следовало бы лучше присмотреться к собственному двору – вот где настоящий гадюшник и рассадник шпионов, готовых ужалить вас в любую минуту. И кстати, – я подбоченилась и угрожающе наклонилась в сторону короля, – я с превеликим удовольствием приму у себя королевскую повитуху! Уверена, она подскажет мне, что нужно делать молодой жене, чтобы как можно скорее произвести на свет потомство!

Довольная, как слон, гордая собой, я высоко задрала подбородок и посмотрела на Филиппа и его прихвостня свысока. Это было непередаваемое удовольствие. Колокольчик в голове трезвонил о том, что я только что навлекла на себя и герцога смертельную угрозу, что король так просто не простит мне этих речей, что теперь нам придется жить, опасаясь за каждый шаг, но мне почему-то не было страшно.

Я найду предателя, притаившегося на груди герцога, как подлая змея. Я помогу ему добыть документы из королевского тайника, чего бы мне это ни стоило, я избавлюсь от соперницы, я рожу ему сына, и я взойду вместе с ним на трон Басконии.