Марта - Татьяна Бродских

– Тебе помочь, родная? – с мурлыкающими нотками в голосе произнес рыжий. Я представила себе его помощь, покраснела и категорически замотала головой.

– Как хочешь, но надеюсь, мне ты не откажешься потереть спинку? – насмешливо заявил он, снимая рубашку.

– Ты что делаешь? – не выдержала я такой наглости.

– Как что, раздеваюсь. Ты тоже давай не стой, а то вода остынет, – как ни в чем не бывало сказал это мерзавец.

– Что значит раздеваюсь?! Ты что, собираешься мыться вместе со мной?

– Милая, привыкай, мы теперь все будем делать вместе, – усмехнулся он. – И вообще, что ты переживаешь? Лохань большая, ты маленькая, так что мы вполне поместимся вдвоем. Но если ты хочешь, можешь помыться после меня, если тебя устроит остывшая, грязная вода.

Конечно, меня такая постановка вопроса не устраивала. А этот наглец, продолжая нахально улыбаться, скинул штаны и, ничуть не стесняясь своей наготы, потянулся, демонстрируя себя во всей красе. Хоть я и видела его голым, но при свете дня это зрелище ненадолго ввело меня в ступор: рельефное загорелое тело, грудь покрывали густые, курчавые, рыжие волосы, спускаясь дорожкой до пупка и ниже. А вот то, что было ниже, вызвало у меня неподдельное изумление. Оно висело в густых зарослях, и было не очень похоже на то, какой был у Рамиэля. И если размер примерно совпадал, то форма нет, да и вообще у Рамиэля он стоял, а не висел. Наверное, какие-то из этих мыслей отразились у меня на лице, потому что Дирк смутился и быстро залез в ванну. Я же не знала, как поступить, горячая вода манила, звала, а залезть в одну ванну к голому мужчине было страшно и любопытно одновременно. Тем более это я ему говорила, что он мне совсем не нравится, на самом деле меня к нему почему-то тянуло, хотя и раздражал он меня изрядно. Решившись, я стянула с себя платье, чулки, корсаж, оставила нижнюю рубаху и белье, прикрывающее самое сокровенное.

– Ты в этом будешь мыться? – спросил Дирк и, дождавшись моего кивка, встал в лохани, подхватил меня за талию и опустил в воду.

Я сразу отодвинулась подальше от него. Он же не обращал внимания на меня, перегнулся через край, достал мыло, мочалку, какую-то баночку, её он кинул мне и стал спокойно мыться. Через несколько минут я тоже успокоилась, в баночке оказалось ароматное жидкое мыло с ягодным запахом. Я быстренько расплела косу и стала отмывать волосы от пыли и неприятных запахов. Волосы у меня густые и длинные, так что повозиться с ними пришлось. В целом наше совместное мытье прошло быстро и практически пристойно, не считая момента, когда Дирк попросил потереть ему спину. Его довольное мычание и попытки руководства: «Правее, левее, выше, вот тут, да-а-а… еще… и вот тут, м-м-м», навевали мне воспоминания о подслушанной возне в кабинете директрисы. Отсюда пылающие щеки и уши, дрожащие руки и непонятное томление внизу живота. На предложение рыжего потереть мне спинку, ножки, снять рубашку, я отвечала категорическим отказом. Быстренько домывшись, попыталась самостоятельно вылезти из лохани, поскользнулась и упала в объятия Дирка.

– Вот ты и попалась, – от его предвкушающего взгляда у меня поползли мурашки по спине.

Он наклонился ко мне и поцеловал, мурашки расползлись по всему телу, мозг забился в панике, недвусмысленно напоминая о неодетом виде оборотня и о несоответствии наших с ним размеров. И если с Лероем и Рамиэлем, целуясь, я чувствовала себя уверенно и наслаждалась моментом, то с Дирком ни о каком расслаблении речь не шла, все мысли были о том, как бы избежать логичного продолжения.

Ему надоели мои барахтанья, и он отстранился от меня. Я, воспользовавшись ситуацией, вылетела из лохани, чуть не перевернув столик и ведро с водой. Сердце грозилось вырваться из груди, ноги подгибались, как будто я не одну лигу пробежала. С непониманием и обидой на лице Дирк встал. К моему и без того непростому самочувствию добавился еще и страх. Уж очень внушительно смотрелась та часть его тела, которая раньше висела. Я росла в деревне и по поведению животных знала, как делаются дети. И сейчас у меня не укладывалось в голове, как эта штука может поместиться у меня внутри. По моим предварительным расчетам он достанет мне до легких.

– Мне уже надоело, чего ты опять боишься? – раздраженно спросил Дирк, даже не прикрывшись. Я же не могла отвернуться от него, было страшно, вдруг он решит продолжить начатое, как только я повернусь к нему спиной.

– Ты такой… большой, везде большой… очень, – выдавила я, хватая полотенце и чистую одежду, отступая к двери.

Он удивленно посмотрел на себя, на меня, на то место, которое лично у меня вызывало неподдельный ужас с любопытством, непонимание сменилось досадой. Он подхватил еще одно полотенце, обернул вокруг бедер и, сказав мне, чтобы я не думала заявляться в спальню в мокрых тряпках, вышел.

Честно сказать, я вздохнула с облегчением, я еще не была готова на такие сомнительные эксперименты. Вот с Рамиэлем я бы рискнула повторить или начать, кто его знает, что между нами на самом деле было. Я с грустью и нежностью вспомнила о замечательном парне, ну почему он не маг? Тогда мы могли бы быть вместе. Не буду травить себе душу, и надо с собой что-то делать, как-то закалять характер, а то несколько дней вместе и я уже почти влюбилась. Брать пример с отца, что ли, вот кому кроме себя самого никто не нужен. А еще надо завтра же рвать отсюда когти, пока Рыжик не прополз в мое сердце пушистой змейкой.

Думая о том, как лучше обставить побег, я переоделась, простирнула свои вещи и развесила тут же в комнате, благо кто-то умный еще до меня догадался у окна натянуть веревки. Волосы успели подсохнуть, перед уходом я открыла окно, чтобы вещи поскорее просохли. Как я не оттягивала, но спать хотелось неимоверно, пришлось идти в комнату, про себя молясь Пресветлой, чтобы Дирк уже спал, он же тоже устал за ночь.

– Я думал, ты уже бежишь по дороге на восток, – рыжий оборотень лежал на кровати, и мрачно смотрел на меня. Радовало одно – он был одет. – Или ты сидела в купальне и боялась, что за дверью я сразу наброшусь на тебя и изнасилую в особо извращенной форме?

– Да, интересного ты обо мне мнения, – проговорила я вполголоса. – Я всего лишь стирала свои вещи. А зашла сюда, чтобы узнать, где я могу поспать?

Прямо стихи получились, Дирк приподнялся, скрипнул зубами, глубоко вздохнул и уже спокойнее произнес:

– Здесь. Ты будешь спать здесь со мной. И лучше тебе поскорее привыкнуть к этому.

Вот именно привыкать я и не хотела, но делать было нечего, обошла кровать с другой стороны, отогнула одеяло и легла. Сердце стучало, как бешеное, страх «липкими пальчиками» подкрадывался ко мне. Глянула на Дирка, он скривился, бросил на меня недовольный взгляд, скользнул под одеяло и отвернулся. Фух, совращение меня отменяется, просто бальзам на душу.

– Дирк, а ты не мог бы, как проснешься, попросить у какой-нибудь служанки платье? На время, пока мои вещи не высохнут? – ну не в исподнем же бежать, что называется до первого мужика, который не будет столь благородным, как Рыжик.

– Нет, здесь только одна женщина живет, готовит, стирает, и её вещи на тебе будут болтаться еще сильнее, чем мои.