Алийское зеркало - Кира Измайлова

— Что, неужто ни у кого не найдется хотя бы одной лошади? — Тот обвел взглядом собравшихся. — Мне приказано платить любую цену…

— Сказано же, тяжеловозы у нас, как раз к весне дотрюхаешь к соседям, — был ответ.

— А верховые?

— Далеко ль ты, мил человек, верхом по такому снегу уедешь? — жалостливо спросил толстый купец. — Найдут тебя по весне, и то если волки косточки не растащат.

Он огляделся в поисках поддержки, а Ирранкэ вдруг сказал негромко:

— Вижу, уважаемый, дело у тебя и впрямь срочное, а я вот никуда не тороплюсь. Думается мне, твоя пара если и не быстрее моей, то всяко не хуже, в герцогских конюшнях даже разъездные кони должны быть неплохи.

— Хорошая пара, господин, ручаюсь! — выпалил Френ, чуть не подавившись. — Им бы только отдохнуть маленько, птицами помчатся!

— Что ж, я взгляну на них, а вы на моих, — кивнул Ирранкэ гонцу. — Если сойдемся в цене… Можете и мои сани взять. Я, повторяю, никуда не спешу, а деньги мне понадобятся, когда я выберусь из этого захолустья!

— Это было бы честью для меня, ваше великолепие, — осторожно ответил тот, мгновенно протрезвев. Да уж, попробуй, откажи алию!

— Тогда идем, — сказал Ирранкэ и поднялся из-за стола, а Ири подхватилась было следом, но я успела поймать ее за руку и указала наверх, мол, хоть шали принеси! Мне тоже было интересно, но выскакивать на мороз в одном платье я вовсе не желала.

Когда она прибежала с нашей одеждой, все уже вышли наружу, и хорошо, можно было наблюдать, стоя на крыльце.

На дневном свету кони Ирранкэ выглядели и вовсе сказочно, да только я не рискнула бы подойти к ним: свирепые жеребцы грызли удила и рыли снег копытами.

— Застоялись, — хладнокровно сказал он. — На ваших уже взглянул. Скверно выглядят, я за них и полцены не дам.

— Вот все, что у меня есть, — пробормотал гонец, глядя на серую в яблоках пару как зачарованный. Ими и впрямь можно было залюбоваться, так серебрились конские спины, развевались гривы… Казалось, с них летит невесомый искристый снег.

— Не так уж много. — Ирранкэ взвесил на ладони кошелек. — Даже если присчитать твоих доходяг… Ладно. Если герцог выживет, я выставлю ему счет. Ты ведь подпишешь грамоту? Кто тут еще умеет писать и читать? Свидетели нужны.

— Мы, — сказал толстый купец, глянув на худощавого. — То есть умеем.

— Подпишем, — сглотнул тот.

— Вот и славно, — кивнул Ирранкэ. — Идем, составим расписку. Время не ждет, верно я понимаю?

И четверти часа не прошло, как гонец с Френом на облучке исчезли в искрящейся снежной дали: жеребцы Ирранкэ взяли с места в карьер, знай, вожжи держи да правь, если удержишь…

— Ты нарочно это сделал? — негромко спросила я, когда он поднялся в нашу комнатку. — В смысле, коней продал?

— Конечно, — ответил он и рухнул поперек кровати, потянувшись всем телом. — Слишком приметные.

— А с гонцом что будет? И с Френом?

— Ничего не будет. — Он вдруг посерьезнел и рывком сел. — Я своих коней не отдал просто так, без условия, их не украли, я их честно продал, значит, они будут служить новому владельцу, а как долго… не знаю. До места точно довезут. В самом худшем случае — потеряют прыть.

— А сам дальше как?

— Видно будет… Вот только не могу взаперти сидеть, с ума от этого схожу! Пойти дров наколоть, что ли?

— Если алий за такое возьмется, все решат, будто он рехнулся! Или что им мерещится, — весело ответила Ири. — Лучше коней проведать, тут хоть понятно: без них куда деваться? Но я уже сбегала посмотреть — они ничего себе, только усталые очень. Пару денечков отдохнут, а потом и снова побегут.

— И я так решил, — улыбнулся Ирранкэ, не открывая глаз.

— А с замком-то что приключилось? — тихо спросила Ири и поежилась, представила, должно быть, как рушился наш родной дом.

— Неужто не понятно? — так же тихо ответил Ирранкэ. — Фея добралась до места. Зимой это не так-то просто сделать, даже под землей, бывает, ручьи и реки промерзают, но она сумела пробиться…

— Столько людей погибло из-за этой вот игрушки! — Я невольно сжала в руке ключ.

— Да. И вы бы погибли: я ведь сказал, у подданных Зимней королевы странное чувство юмора, — без тени улыбки сказал он. — Я купил волшебных коней, способных без устали нести меня хоть на край света. Вот только расплатился я собственной жизнью.

Я вздрогнула.

— Вот почему ты…

— Постарел, — закончил Ирранкэ. — Не страшно, еще полвека я уж точно протяну, мы живучие. Вот только я уже далеко не так вынослив, как прежде, и даже если кони могли мчаться днем и ночью, я этой скачки уже не выдерживал.

— Ты сказал, что даже алии не могут не спать неделями, — вспомнила Ири.

— Именно. Я вынужден был остановиться хотя бы на одну ночь, пусть даже в чистом поле, но тут подвернулся этот постоялый двор. — Он встряхнул головой. — А теперь стало ясно: если бы вы остались в замке, я все равно бы не успел…

— Так может, королевский конюший вовсе не пошутил над тобой с этими конями, а помог? — серьезно спросила Ири. — Что было проку спешить в замок, если тебе вовсе не туда было нужно?

Ирранкэ взглянул на нее… и замер.

— Ты права, — сказал он после паузы. — Королева Зимы… выполняет желания буквально, не важно, саму ее просить о милости или ее подданных. Я сказал, что должен спасти Марион и драгоценность, которую она хранит, и стало по-моему. Вы ушли из замка и поселились на этом постоялом дворе, а я встретил вас здесь… И это не простое совпадение, не бывает такого!

— А драгоценность — это я или ключ? — с интересом спросила Ири, и ее отец негромко засмеялся.

— Должно быть, именно ты, звездочка! Уж наверно, если бы пришлось выбирать между тобой и ключом, Марион не стала бы колебаться.

— Не стала бы, — подтвердила я, положив руку на плечо дочери. — Ири — единственная моя драгоценность. А ключ этот… да подавились бы им и алии, и феи, и… кто угодно!..

— Ну зачем ты так, мам? — укоризненно произнесла Ири. — Если уж надо мир спасать, то куда денешься? А то так вот получит фея ключ — и мы все-все умрем, и тогда какой толк в том, что ты одну меня защищала?

— Вот мне только не хватало мир спасать, — с досадой сказала я. — Я что, сказочная воительница или волшебница?

— В самом деле, для таких опасных предприятий есть мужчины, — добавил Ирранкэ без тени улыбки. — Правда, и они не всегда справляются.

— Тогда придется немножечко помочь, — пожала плечами Ири и забралась на кровать рядом с ним. — А ты будешь дальше рассказывать? Или показывать?

— Конечно, — кивнул он. — Не страшно вчера было?

— Ни капельки!

Судя по выражению лица Ири, она была в полном восторге: как же, и зеркало-то у нас необыкновенное, и отец ее оказался мало того что алием, так еще и почти волшебником, вдобавок знатным! Если я верно запомнила, Ирранкэ был внуком князя, пусть и не наследником…