Эон. Возвращение заклинателя - Элисон Гудман

А потом вспомнила – я не знаю имени своего дракона.

Я мгновенно села. Чувство покоя как ветром сдуло. Рилла подошла к жаровне и сняла с нее чайник.

– А вот и чай, – сообщила она, наливая воду в чашу. – Как думаешь, сможешь позавтракать?

Мой желудок сжался и заныл.

– Разве что немного.

Я не знала его имени и никому не могла об этом рассказать. Даже учителю или Рилле. Пока нет. Рилла приготовила чай, а затем осторожно поставила чашу на прикроватный столик.

– Выпей, а я скоро вернусь, – сказала она, идя к двери.

– Можно что-то совсем легкое? – попросила я.

– Никакой утки, обещаю, – улыбнулась Рилла и закрыла за собой дверь.

Я прислонилась к изголовью. Колдовское снадобье стояло на расстоянии вытянутой руки, но от запаха у меня все равно скрутило желудок. Я взяла чашу и уставилась на мутное содержимое. Надо придумать, как узнать имя дракона. Где можно найти то, что никому не известно? Даже если бы я рискнула кого-то спросить, кто может знать тайное имя Зеркального дракона, кроме его заклинателя? Только сам зверь. Но, не зная его имени, я не смогу его призвать и задать ему вопрос.

Я подула на чай и осушила чашу одним долгим глотком. От мерзкого вкуса и горячей воды свело зубы.

Каждый раз, как я видела Зеркального дракона, он являлся мне в какой-то дымке. Я даже не ощущала его присутствия.

Кроме вчерашней ночи.

Я выпрямилась. Когда Лорд Идо попытался меня очаровать, что-то утянуло меня в параллельный мир. Наверное, красный дракон, кто же еще? Он позвал меня.

Возможно ли это? Я никогда не слышала ни о чем подобном. С другой стороны, я очень мало знала о драконах. Может, он просто ждал меня на краю сознания, чтобы назвать свое имя. Я отставила чашу и снова прислонилась к изголовью. Глубоко вздохнула, попыталась расслабиться и сосредоточиться на мире тонких материй. Но мышцы свело, бедро болело, а мысли метались между надеждой и страхом. Что-то придумать в таком состоянии все равно что пытаться заснуть на ложе из шипов. Последний раз я видела дракона в теплой, тихой купальне. Может, там я смогу вызвать его снова.

* * *

Рилла выплеснула ведро воды мне на плечи.

– Говорят, слишком частые купания ослабляют тело, – едко заметила она.

Я нетерпеливо поерзала на стуле, перебирая пальцами край набедренной повязки:

– Я хочу посидеть в купальне.

– Но я еще не помыла тебе руки и ноги.

– Они чистые.

Не обращая внимания на резкую боль в бедре, я прошла по плитам к бассейну, спустилась по ступеням и быстро проплыла в теплой воде к краю для сидения. Рилла наблюдала за мной, нахмурившись и скрестив руки.

– Все в порядке?

Я нашла прежнее место и положила голову на край бассейна так же, как вчера.

– Можешь идти, – сказала я.

Рилла моргнула.

– Что ж, вернусь через полчаса, – сказала она, забирая ведра. – Иначе ты опоздаешь к принцу. – Уже стоя у двери, Рилла обернулась: – Точно все хорошо?

Я кивнула и закрыла глаза. Затем наконец услышала, как щелкнул замок.

С глубоким вздохом я погрузилась в воду до самого подбородка. Тепло пробирало до костей. Я оглядела бассейн – драконы не появились. Пар оставлял на языке имбирный привкус, что пробивался сквозь горечь колдовского чая. Я уставилась на мозаичное изображение Брина, речного бога, на дальней стене и принялась считать вдохи. На десятом зрение помутилось, и я потянулась к движущемуся по комнате потоку хуа. Ощутила ее легкую пульсацию, мимолетное прикосновение к коже. Вокруг возникли большие неясные фигуры с темными глазами. Я глубже погрузилась в энергетический мир. Как луч солнца разрывает тени, так смутные силуэты обрели четкие контуры и превратились в разноцветных драконов. Здесь были все, кроме одного.

Я постаралась не обращать внимания на охватившее меня чувство разочарования, глубоко вздохнула, концентрируясь на хуа, ища Зеркального дракона, всматриваясь в пустое место в цепочке зверей. Пар задрожал и заклубился. Обрел форму: темные глаза, красная морда, золотая жемчужина. Все подернуто дымкой.

– Я не знаю твоего имени, – сказала я, и голос эхом отразился от стен. – Я не знаю твоего имени.

Огромные глаза смотрели сквозь меня.

– Пожалуйста, как тебя зовут?

Я встала. Может, мне снова надо коснуться жемчужины? Вытянув руки, я побрела вперед. Но с каждым шагом дымка вокруг дракона сгущалась, пока он почти полностью не скрылся за стеной тумана. Слабое сияние жемчужины пробивалось сквозь молочно-белую пелену. Я потянулась к ней, но вместо твердой поверхности нащупала лишь воздух. Дракон не имел физического тела. Я потянулась обеими руками. Ничего.

– Чего ты хочешь? Что я должна сделать? – взмолилась я.

И вдруг вспомнила. Как руки приклеились к пульсирующей жемчужине, а желание дракона срывало покровы с моего тайного имени – имени, которое я не рискнула прокричать. Может, он хотел, чтобы сначала я назвала себя? Я оглянулась. Да, в купальне я была одна, но я четыре года не произносила свое настоящее имя: вначале мне запретил учитель, а потом я сама училась не называть его, не думать о нем, не вспоминать. Имя принадлежало другому человеку, жившему другой жизнью.

Я наклонилась ближе и прошептала:

– Эона.

И затаила дыхание. Дракона по-прежнему окружал туман. Я разочарованно выдохнула. И уже собиралась было отойти, как вдруг в пелене открылось небольшое отверстие. Густой туман разделился на тонкие ленты, а потом и вовсе исчез. Цвета стали ярче: глаза ослепил блеск золотой жемчужины, огненно-алой и оранжевой чешуи.

Сработало.

– Эона, – снова прошептала я и потянулась к жемчужине, дрожа от предвкушения. – Пожалуйста, скажи свое имя.

Но снова моя ладонь прошла сквозь золотую сферу. Я снова и снова хватала воздух. Дракон, хоть и сиял ослепительно-ярко, по-прежнему оставался бесплотным. И по-прежнему меня не видел.

Моего настоящего имени недостаточно.

Я резко выдохнула и ударила кулаками по воде. Брызги полетели через край бассейна. Но почему, что я делаю не так?

– Что я должна сделать?! – закричала я.

Слева мелькнули синяя чешуя и опаловые когти. Дракон-крыса возник передо мной, и его сила прошила меня насквозь. Вода полетела во все стороны, сбивая с ног. Я упала на дно, вынырнула на поверхность, но тут какая-то сила вышвырнула меня из бассейна, и я ударилась обо что-то твердое. Стена. Я приложилась плечом, бедром и коленом. Отлетев от холодной плитки, я упала навзничь на пол. Миг оцепенения, а потом весь бок словно огнем охватило.

– Боги! – воскликнула Рилла и побежала ко мне от двери. – Что случилось?

– Не знаю, – выдохнула я, скорчившись от боли.