Укрощение дракона - Маргарита Ардо

— Зачем?

— Чтобы женщины привыкали быть людьми. А мужчины хотя бы раз в год принимали на себя бремя домашнего хозяйства. Это было бы прикольно.

— Занятная идея, — пробормотал Иррандо, и я слегка опешила от его слов. — Но, наверное, Совет магов будет против.

— Они у вас тут вообще офигели. Представь, перед твоим прилетом встретила Альказаэдра. Сенвин им, оказывается, все докладывает, а они и не подумали нам помощь прислать. Хотя знали! — сообщила я. — Ну я им и сказала все, что думаю по этому поводу.

— Вот как? — Дракон мгновенно озаботился чем-то и будто ушел в себя.

— Ты чего? — спросила я и тронула его за лапу. — Я что-то не то сказала?

— Точнее, я не сказал… — обмолвился он и тут же запнулся, взглянул на меня с надеждой и заговорил пылко: — Аня, а может, если тебе нравится у нас, ты не станешь торопиться домой? Ведь, возможно, Око не случайно выбрало нас? Двоих? Я не стану торопить тебя и заставлять. Я просто покажу тебе всю Дриэрру — такое волшебство, какое ты наверняка не видывала в своих краях…

— Прости, — вздохнула я. — Перебью тебя. Ты замечательный, и у вас замечательно. Природа невероятная. И чудес столько! Но там… у меня папа. И мой дом…

— Одна комната.

— Зато моя.

— Я подарю тебе дворец.

— Я не смогу выйти за тебя замуж, прости… Ты мне друг, очень хороший друг! Я даже не знала, что ты можешь им стать, но стал! И никогда не думала, что дракон мне будет нравиться больше, чем человек, но… Ты понимаешь…

— Нет, — упрямо мотнул головой Иррандо. — Не понимаю. Отчего-то для тебя я в теле дракона — одна личность, а в теле человека — другая. Аня, но это я. Все это я. Один! И, если ты останешься, я смогу больше… быть человеком. Намного. Как раньше.

У меня в голове все смешалось и загудело. Показалось, что он припирает меня к стенке. Стало трудно дышать. Потому что я… я просто ему не верила… не получалось поверить. И слов подобрать не удавалось, чтоб не обидеть и не разрушить нашу дружбу, не спугнуть то теплое, доброе чувство в моей груди, которое трепетало как живое. Что же сказать, чтобы остаться сейчас, но потом уйти?..

К счастью, с площади донеслось:

— А где милорд? Леди Анна? — И все принялись выкрикивать наши имена, словно мы потерялись. Впрочем, мы и правда заблудились в нашем разговоре, зашли в тупик, из которого спастись можно было только бегством.

— Надо идти, — попробовала я ему улыбнуться. — Твой народ желает тебя чествовать. Ты это заслужил!

— Мы заслужили, — глухо отозвался он, закрыл глаза и тут же взял себя в руки: — Пойдем. Ты права, народ нельзя заставлять ждать. Сегодня праздник. Мы хотели отметить с тобой, так надо веселиться. Все остальное потом.

И дракон решительно пошел обратно к замку. Я побежала вслед за ним. Как он прекрасен… не внешностью, а чем-то другим, чего и не выразить словами… Но вместо восхищения нахлынуло предчувствие потери и горечь сожаления. Я сглотнула и поняла: мне не хотелось его терять!

Вокруг бушевало веселье, все скандировали и плясали, снова и снова подносили цветы и корзины с подарками ему и Ане, пели в честь победителей Маркатарра песни и произносили торжественные речи. Но Иррандо не мог радоваться, как бы он ни старался. Действо вокруг превращалось в бурный, хаотический водоворот красок, и среди этой пестроты дракон выделял лишь одну стройную фигуру в синем платье — Аню. Видел только одно: как она двигается, как разговаривает с другими, как поднимает вдруг глаза и смотрит на него. Очень быстро, мельком. И будто смущается, отводит взгляд, чтобы снова кого-то поблагодарить, кому-то улыбнуться… Не ему…

Аня намеренно держалась подальше после их разговора. Стоило Иррандо приблизиться, она одаривала его улыбкой, говорила что-то незначительное и будто случайно позволяла себя увлечь хороводу, или отходила к повозке с угощениями, или принимала очередного малыша из рук матери, просящей леди Анну благословить. Как же чудесно Аня смотрелась с ребенком на руках! И как захотелось вдруг Иррандо, чтобы это был его сын! Их сын!

Иррандо винил себя в том, что только что испортил и то малое, что грело душу. И вообще все испортил с первой секунды их знакомства. Не было для него пира грустнее, но дракон не показывал виду — он не имел права портить Ане хотя бы этот праздник. И своему народу тоже. Возможно, это единственные люди Дриэрры, с которыми, став вечным изгнанником, он будет общаться всю оставшуюся жизнь, если Аня уйдет через три месяца… Нет, уже раньше…

Что ж, жители Эррадеи неплохи. Пожалуй, даже лучше многих из столицы. И пусть это сельское торжество не шло в сравнение с размахом королевских балов, с нарядами гостей, с представлениями, магическими фейерверками, но… Иррандо просто не мог признаться Ане в том, что его дальнейшая судьба зависит от ее решения. Попробовал и не смог.

Разве допустит он, чтобы она вышла за него замуж из жалости?! Нет уж, лучше позор… Внутренняя свобода иномирянки сначала безумно раздражала, а теперь именно она так же сильно очаровывала его. Заставлять ее? Вынуждать? Давить на жалость? Невозможно, никак невозможно! Аня добрая, она может согласиться и остаться, но вдруг потом она зачахнет так же, как мама? Увянет в своей грусти, еще не вырастив детей? Закопается в саду с цветами, лишь бы не видеть мужа… И больше не будет так заразительно смеяться, гримасничать, молоть всякую ерунду о правах женщин и радоваться простым вещам? Слишком большая жертва, и Иррандо Бельмонте Лонтриэр не способен ее принять. Потому что… Он вновь взглянул на Аню, и сердце защемило. Потому что!

— А кто хочет полетать? — весело рявкнул Иррандо и опустил крыло перед стайкой госпенских ребятишек, с интересом разглядывающих его перепончатые переплетения.

— Ой, милорд, — ахнул круглощекий бутуз, как раз тот, которому он давал пятак за представление перед Аней, — неужели можно?

— Можно!

Дети, кто с восторгом, кто с опаской, кто с любопытством, взобрались по его крылу на загривок. Дракон подбросил им зажатые в пасти ленточки и велел крепко держаться. А потом взлетел, осторожно и невысоко кружа над площадкой перед замком под счастливые визги. Взрослые снизу смотрели, умиляясь и благоговея перед милордом, катающим простую ребятню на своей спине. Да, пожалуй, он и сам себя такого не знал…

Солнце уже близилось к закату. Иррандо глянул вниз и заметил у самого моря, возле украшенной цветами и лентами требуше, фигуру мага. Альказаэдр! Вернулся? Зачем?! Иррандо поискал глазами Аню, она была далеко от Верховного мага — в толпе наряженных девиц. Что-то воодушевленно рассказывала дриэррским девам и размахивала руками. Наверное, опять о правах женщин… Ох… Но лучше пусть будет там, а не рядом с Альказаэдром. Вообще не стоит его подпускать к ней! А то мало ли… Уж если он преподнесет ей историю о проклятии, тогда можно точно распрощаться со всеми надеждами…

Дракон снова взглянул на берег. Альказаэдра уже не было видно. Растворился. Иррандо с высоты полета продолжал всматриваться в толпу в поисках мага, но вместо него заметил подъезжающую к усадьбе на сером козле старуху Рригетти. Время неурочное. Но почему она одна? Опять их ведьминские уловки?