Вампир поневоле - Ксения Баштовая

— Ну… Кроме третьего эпизода… А что?

Не, приблизительно я сюжет «Мести ситхов» знаю — Ромка рассказывал после похода в кино, но насколько я помню, Йода и там себя ведет прилично… Может, Вовка из-за Анакина так говорит? Так… Насколько я знаю, ему там Кеноби морду лица бил…

— А рекламу, которую по ящику крутили, когда в кинотеатре эта самая «Месть ситхов» шла, видел? Ну, там где «Чизбургер этот не нужен тебе… Картошку Йоде желаешь отдать…»

— Ну, видел, — протянул я, все еще не понимая к чему Вовка клонит.

— Ну и?!

— Что???

— Ты не понял?! Он же у бедного несчастного Анакинчика раз за разом все конфеты так отнимал! Вот он и озверел, маску напялил и пошел всем джедаям мстять! — в голосе Вовки прорезались нотки смеха…

М-да… фантазия буйная… На людей кидается…

Пока я молчал, переваривая услышанное, Вовочка, между тем поинтересовался:

— Андрюх, так чего ты мне звонил? Чего хотел?

Я вкратце рассказал Вовочке вчерашний разговор с Семеном и поинтересовался:

— Пойдешь со мной?

Если честно, где-то в глубине души я опасался, что Вовка сошлется на дела, заботы, на то, что Аська сейчас устроит концерт… Но Вован лишь усмехнулся:

— Конечно! Сейчас только домой звякну… Подниматься не буду, а то не выпустят.

— А так? Без звонков? — скорее для поддержания разговора поинтересовался я.

— Расстреляют, едва домой вернусь. И никакие уполномоченные по правам человека не помогут!

Вытащив сотовый (может измениться все что угодно: небеса могут разверзнуться и пролиться огненным дождем, в Африке могут поселиться пингвины, на вручении диплома могут прилететь поздороваться за ручку с деканом моего факультета с десяток инопланетян, — но Вовкин мобильник это нечто неизменное!), он набрал номер:

— Але, Ась?… Да, слушай, я сейчас к Андрюхе поеду… Ну, как «зачем»?!.. Он же уже давно обещал помочь мне подучить неправильные глаголы по английскому… Что значит «где это видано, чтоб ты учился на каникулах»?!.. Там и видано!.. В конце концов, пора ж за ум браться!.. «До скольки?»… Ну… Думаю, я у него заночую… Ну да, чтоб лучше все выучить… Ну что ты как эта!.. Какая «бутылка пива на каждый глагол»!.. Никакого пива, только английский!.. Предупредишь маму?… Ага, Ась, ты прелесть! Пока, — и захлопнув телефон, он уставился на меня.

И почему у меня такое нездоровое подозрение, что ничем хорошим это не кончится?…

И вот говорите после этого, что мужской интуиции нет! Есть! Просто она очень далеко запрятана! Так что ее с первого взгляда и не видно. И со второго тоже. И с третьего…

В любом случае, мои нехорошие предчувствия начали оправдываться уже через пару минут, когда Вовка почесав где-то под банданой (у нормальных людей там находится голова…), поинтересовался:

— Андрюх, так что там с неправильными глаголами?

— А что с ними? — я подозрительно покосился на него.

— Ну… Ты ведь поможешь мне их выучить?

— Вов! — страдальчески протянул я. — Ну что там помогать?! Зубришь и все! Там же даже логики никакой нет!

Физиономии Вовки мог обзавидоваться полковник СС (или как они там назывались?):

— Между прочим, меня выпустили под честное слово, что я все выучу!

Ну… Что тут скажешь… Сам напросился…

— To be — was, were — been — быть, — занудным голосом начал я

Отттарабанив с десяток глаголов, я потребовал:

— А теперь повтори!

— Злой ты, Андрей, — вздохнул Вовка, но больше к вопросу английского языка не возвращался…

Минут за десять до условленного времени, мы были на месте.

Добрый, ласковый (и вообще просто ангелочек) Вовочка тут же начал завывать:

— Андрей, здесь же никого нет! Андрей, зачем мы вообще сюда пришли?! Андрюх, ну где твои хвостатые приятели?!

— Заткнись, вампирское отродье! — вежливо посоветовали ему из кустов.

Вслед за этими добрыми словами (ну настроение у меня плохое. Не видно, что ли?!) на площадку вышло человек десять… И лично мне из присутствующих были знакомы всего двое: Семен и тот хмырь, что в четверг в собачачьем виде хотел мною подзакусить.

Вот объясните мне, почему стоит только появиться этим, как я понимаю, оборотням, вся улица мгновенно пустеет… Ни детишек никаких вокруг, ни бабок, так любящих перемывать чужие косточки… Поле эти «хвостатые» излучают особое, что ли?

— Андрей, — уныло протянул Вовка. — Объясни, почему у меня такое нездоровое подозрение, что нас сейчас будут бить ногами?

— Вот еще! — злобно фыркнул наш «четверговый знакомый». — Мараться о вас!

— Чистоплюй, что ли? — ласковым тоном поинтересовался Вовка

Я двинул его локтем в бок. Ну вот что у него за неймучий язык?! Видно же, что мы в меньшинстве. Сейчас накостыляют по шее и доказывай потом, что ты не верблюд!

— Я ведь могу и передумать, мальчишка! — прошипел этот хмырь.

— Прошу! — пожал плечами Вовка.

Оборотень рванулся вперед, но Семен вцепился ему в плечо, останавливая:

— Сперва надо, чтобы они поговорили со старейшинами рода.

Ну вот! Не прошло и полугода, а мы опять вернулись к тому, с чего начинали…

Честно говоря, я думал, что место, где можно будет пообщаться с этими самыми старейшинами, находится где-то неподалеку от места… э… забитой стрелки… Ага, как же! Мы полтора часа ездили взад вперед по городу. С пятью пересадками! Адрес своего пээмжэ они забыли что ли?…

Но вот когда мы наконец прибыли… Я был в полном ауте…

Домик — трехэтажный, с колоннадой, фонтаном, окруженный высоченным забором…

— М-да… — протянул Вовка, когда мы ступили на асфальтовую дорожку, ведущую к особняку. — Нам так не жить… Андрюх, слушай, когда я помру, прибьешь сюда мемориальную доску «В этом доме мечтал жить и не работать Владимир Александрович Данешти».

— Можно устроить, — ухмыльнулся один из наших конвоиров.

— Доску? — повернулся к нему Вовка.

— Смерть.

Добрые они… Просто слов нет. А те, что есть, цензура не пропустит.

Мягкий ковер алой лентой протянувшийся по мраморной лестнице… Широкий коридор… Тяжелые дубовые двери… И взгляды. Десятки, если не сотни взглядов. Любопытные. Серьезные. Скептические. Но все одинаково ненавидящие.

Я буквально чувствовал их кожей, но вот сколько не оглядывался — так никого и не заметил. Никого — это если не считать нас с Вовкой, да наших конвоиров. Но это ведь не в счет?

Глючит меня, что ли?

— Пришли? Сами? — в голосе седого зазвучало искреннее удивление.