Сердце василиска - Полина Флер

— Так точно!

Я нарочно смотрела перед собой. Мне казалось, что если сейчас я увижу выразительные, с золотистыми искрами глаза Дитера, то мои колени подогнутся, я упаду прямо ему на руки и разрыдаюсь от облегчения и счастья. Но мне отчего-то не хотелось показывать слабость. Не для того я ехала за ним, не для того покинула уютное гнездышко в провинции Фенг и не для того носила под сердцем Оракула… И я ждала.

— Любопытно, — сказал Дитер, и его голос резонировал во мне, словно он был камертоном, а я — струной, отзываясь на каждое слово, на каждый взгляд. — У меня был один брат по имени Мартин, я убил его на дуэли.

— Так это вы старшего убили, господин генерал! — отозвался стоявший немного позади Ю Шэн-Ли. — А он младший.

— И оба — Мартины?

— Оба. — Шэн развел руками.

— Откуда же ты взялся такой рыжий? — Дитер обошел меня вокруг, слегка коснулся волос.

Я дрогнула, но выстояла. Даже не повернулась, только ответила:

— В маму, господин генерал.

Он взял меня пальцами за подбородок. Я моргнула и подняла взгляд.

Генерал стоял передо мной: такой родной, такой близкий. Глаза прятались за стеклами очков, и я видела в них свое отражение, обрамленное пляшущими золотыми огоньками. Все было как в первый раз: таинственный Мейердорфский замок, зала, скрытая в тенях, под ногами блестящий паркет, и мы друг напротив друга, тянущиеся друг к другу, но все еще вынужденные соблюдать дистанцию.

— Ослиным упрямством, значит, тоже в тещу, — процедил Дитер.

Я нахмурилась и недовольно засопела, но на лице генерала не дрогнул ни один мускул.

— Ну расскажи, адъютант, почему ты приказ нарушил?

— Какой приказ? — удивленно моргнула я, не ожидавшая такого вопроса.

За спиной Дитера зашевелился Ю Шэн-Ли. Его фигура казалась немного расплывчатой, но я почти физически ощущала исходившую от него вину.

— Ди, — подал он голос, — так получилось, что…

— Я все уже слышал от тебя Шэн, — оборвал Дитер, слегка обернувшись и быстро поклонившись другу. — Теперь хочу услышать от молодого человека. Итак, почему нарушил приказ? Напоминаю: я велел сидеть дома, не высовываться и ждать меня. Чего уж проще для исполнения, не так ли?

Я провела языком по пересохшим губам.

— Так… но…

— Но? — Дитер вскинул бровь.

— Но меня взял на службу господин посол! — выпалила и услышала, как страдальчески выдохнул альтарец.

— Вот как, — сухо произнес Дитер и сложил руки на груди. — Шэн, ты переманил к себе моего возлюблен… ного братца?

— Я уже все объяснил, Ди, — ровно ответил Ю Шэн-Ли. — Остальное мы слышали от солдат и крестьян.

— Действительно, — кивнул Дитер. — Я наслышан о схватке в Туманном логе. Как и о том, что некий адъютант проявил в этой схватке героизм и спас альтарского подданного. Где он, кстати?

— Отдыхает в гостевой комнате, ваше сиятельство, — с готовностью доложил Кристоф.

Дитер скрипнул зубами:

— Ладно, с капитаном мы разберемся позже. А пока… — Он сделал паузу, и я замерла, забыв дышать, а генерал продолжил: — Господин посол! Вы примете к сведению мои рекомендации, не так ли?

— Буду рад, — вежливо поклонился Шэн.

— Тогда, — отчеканил Дитер, — я хочу рекомендовать вам представить этого адъютанта к награде.

Я распахнула глаза, и показалось, что кто-то присвистнул от изумления: может быть, Забияка, а может, и я сама.

— За проявленную доблесть в первом же бою, — продолжал генерал, — а также за спасение капитана альтарской армии.

Мои колени задрожали. Слабость навалилась, потекла по мышцам, и я как сквозь туман слышала голос Шэна:

— Конечно, генерал! Я и сам собирался подать рапорт главнокомандующему Е Бо-Джингу.

— Я… я… я не заслуживаю, — заикаясь, прошептала я.

И сейчас же заработала опаляющий взгляд Дитера.

— Заслужил — носи! — рыкнул он. — Эх, молодежь! Придумают швыряться орденами!

В животе разлилось что-то теплое и приятное, голова закружилась, и на губах, должно быть, появилась совершенно идиотская ухмылка, потому что генерал ухмыльнулся тоже и сказал:

— Теперь, когда весь официоз позади, приступим к основной части.

— К какой, господин генерал? — машинально спросила я, пытаясь унять дрожь.

— К объятиям, глупенькая. — И Дитер прижал меня к своей груди.

Я уткнулась носом в пропахшую порохом ткань, слабея в таких сильных и таких родных руках. Словно после долгих дней холода и одиночества я достигла наконец теплого очага и опустилась возле него, уставшая. Слезы помимо воли потекли по щекам, а Дитер целовал меня в макушку и в лоб, повторяя:

— Ну что ты, маленькая? Вижу, что настрадалась. Скучала по мне?

— Да, — прошептала я и обняла его в ответ. — А ты?

— Очень, — ответил Дитер и, обернувшись через плечо, крикнул другу: — Шэн, располагайся в любой комнате! Сегодня мы оба в увольнительной!

— Втроем, господин генерал, — напомнила я. — Я все еще адъютант.

— Э нет! — качнул головой Дитер. — Сегодня я забираю тебя у Шэна. Придется выполнять мои приказы. Готова?

— Да, мой генерал! — отсалютовала я и поцеловала его в губы.

Возле спальни Дитер подхватил меня на руки.

— Не думаете, что это со стороны выглядит странно? — шутливо вопросила я, обводя пальчиком его подбородок.

— Что может быть странного в том, что я несу на руках свою жену?

— А еще альтарского адъютанта, — промурлыкала я. — Если нас увидит капитан Фа…

— Капитану Фа следует меньше знать и крепче спать, авось и поправится быстрее, — жестко отрезал Дитер.

— Ты сердишься?

— На тебя? Немного.

— И ревнуешь?

— К тому мальчишке? — фыркнул Дитер. — Вздор! Очень надеюсь, что не увижу его до самого отъезда.

— И надолго ты приехал? — улыбнулась я, заглядывая в его очки, но видела лишь собственное отражение и танец золотистых огней.

— Пока не научу уму-разуму одного очень вздорного адъютанта.

Дитер пинком распахнул дверь и вместе со мной упал на кровать. Я замурчала, поудобнее устраиваясь рядом мужем, и провела ладонью по его груди.

— Он плохо себя вел, да?

— Ужасно! — подтвердил Дитер, гладя меня по ноге и играя с поясом. — Его бы хорошенько отшлепать, стервеца.

— Прямо по мягкому месту? — игриво уточнила я, привстав на локтях и выгибая спинку.

— Розгами. Да так, чтобы ни сесть, ни встать не смог.