Битва с империей - Константин Назимов

Да, все верно, только обидно, что Ларион понял это все раньше, но почему-то сразу не сказал. Разорвал связь и сплюнул, ругая себя всеми возможными словами. Ведь видел все, и мысли такие же крутились, так почему бы не додуматься самому, а пришлось с духом связываться и советоваться? Что, у меня своей головы нет? А то бреду как заведенный, механически выполняю одни и те же действия: трогаю, щупаю взглядом, применяю магическое зрение и вновь бреду! Головой, головой необходимо думать! Так ругая себя начал спуск вниз. Дорога заняла почти столько же времени, хотя уже ничего не осматривал, но две лавины и метель замедлили спуск. Тем не менее, спустился, хотя лишний раз убедился, что не всегда восхождение тяжелее спуска.

В лагере меня поджидал сюрприз в виде двух шалашей, горячей каши и довольного Сарика.

— Чему радуешься-то? — хмуро спросил я, ежась от того, что куртка от растаявшего с него промокла насквозь и теперь холод пробирает до костей.

—Вы живой и невредимый! Об этих горах ходят плохие истории, говорят, ни один охотник не возвратился.

— Охотник? На кого там охотиться-то? — устраивая куртку поближе к костру, хмыкнул я, после чего протянул руки над языками пламени.

— Как? Вы не в курсе? Эти горы богаты драгоценными камнями! Говорят, что в любой горе можно найти россыпи изумрудов или алмазов, поэтому горцы и платят за все, не оглядываясь на стоимость!

— Прям так все и платят? — недоверчиво хмыкнул.

Но паренька переубедить не вышло, историям и легендам всегда легче поверить. Это только с опытом приходит пессимизм и разочарование. А вот мой рассказ, про лавины, снег и холод, немного Сарика охладили. Хоть магией почти не пользовался, если не считать розжиг магических костров при отдыхе, защитных контуров против пронизывающего ветра, усиление рук и ног при карабкании по скалам… Хм, я же не задумываясь применял магию при восхождении и спуске! Только сейчас об этом понял!

— Завтра отправимся в деревню, — давясь кашей, сказал я. — Запасы провизии пополним и еще в одно место прогуляемся.

— Тоже к скалам? — грустно спросил он.

— Да, — кивнул я, устало провел ладонями по выросшей щетине. — Смотри, не хочешь — не ходи, один управлюсь или Муртас другого сопровождающего даст.

— Что вы, с вами интересно, но только когда вы что-то рассказываете, а вот ждать и ничего толком не делать.

— Хм, не делать… — мысль крутится в голове, но никак ее не могу ухватить. — Говоришь в горах драгоценных камней много? — неожиданно вернулся к его ранее сказанным словам.

— Так говорят, — ответил он. — Но вот что-то никто их тут искать не горит желанием. Нет, мы люди не гор, да и времени на какие-то там поиски не остается. К тому же, кроме Муртиса, капитана или графини никто драгоценные камни в их изначальном виде и не отличит. А они в горы не полезут, тащить же все подряд — смысла нет.

Хм, а не отблагодарить ли мне гостеприимную деревеньку? Что стоит отыскать самоцветы — ауры у камней не сильно отличаются, но тем не менее. Добыть камушки из скалы не доставит проблем, а вот относить в лагерь… Впрочем, есть один вариант, но его уже у второго места опробую.

Утром отправились в деревеньку, где нашел купца.

— Доброго вечера, Муртас, — вновь отвлек я купца, когда тот что-то сосредоточенно считает и потягивает какое-то питье из стоящего у ног кувшина.

— О-о-о, господин герцог, здравствуйте! Как ваши дела? Нашли что искали?

— Увы, пока нет, — огорченно покачал головой. — Завтра вновь отправлюсь, ты собери провизии и пару пустых мешков положи. Да, Сарика со мной отправь, смышленый паренек.

— Хорошо, все сделаю. Вы к графине или может у меня остановитесь?

На миг задумался. Вроде и неудобно, но если не приду, то совсем уж в ее глазах негодяем стану выглядеть.

— Нанесу визит Олере. Потом… — потер щетину и задумался.

— Если что, мои двери всегда для вас открыты, — поклонился купец.

Хм, уж больно он со мной любезный. Явно хочет что-то попросить, но говорить стесняется.

— Муртас, ты ничего не хочешь спросить? — задал вопрос, внимательно наблюдая за ним.

Купец взглянул на меня, отвел взгляд и погладил бороду.

— Вы правы, — кивнул он, — но не спросить, а попросить. — Купец замолчал и вновь посмотрел на меня.

— Обещать ничего не стану, не та сейчас ситуация, но если что-то смогу — сделаю. Говори.

— Я за Сарика хотел просить. Смышленый он, но не для деревни, возьмите с собой.

— Говори по существу! — рассердился я. — У тебя каждые руки на счету, а ты просто так пытаешься человека сосватать.

Купец вздохнул, подергал себя за бороду и признался:

— Люди примечать стали, что он может огонь голыми руками взять. А когда злится, то вокруг него что-то гудеть начинает, прям как пламя. Деревенские от него стали сторониться, он-то еще не замечает, но не прижиться ему с нами.

— А семья? Почему не прижиться? — удивился я.

— А семья у него мой дом, — хмыкнул купец, а потом пояснил: — Двоюродный он племянник моей жены — десятая вода на киселе, из столицы сбежал к нам, когда имперцы пришли. Вся семья его головы сложила.

— А жена твоя? Она что по этому поводу думает?

— Так это она и сподвигла меня на этот разговор. Наши сыновья с товарами отправились, у нас в доме невестки с тремя мелкими и еще одни рабочие руки мне не лишние. Но… жаль пацана, не приживется он здесь, это уже ясно, — купец дернул бороду и прямо взглянул мне в глаза.

— Подумаю, — кивнул я и поднял руку вверх. — Не обещаю ничего, но подумаю, — задумчиво произнес, вспоминая как пацан пялился на огонь.

Тяга к огню у многих есть, но не все смогут руки в огонь безболезненно сунуть, как и не будут искрами сыпать. Что ж, поговорить стоит с парнем откровенно, а что дальше? Сейчас и на день что-либо сложно загадывать, а дальше… посмотрим.

К дому графини подхожу в раздраженных чувствах. От себя не укрыться, и… хочется и колется.

— Привет, — тихо раздалось со двора, где девушка полоскала белье в корыте.

— Здравствуй, — смущенно ответил, а потом мысленно обругал себя последними словами и сказал: — Вот, визит вежливости нанести хотел и отчитаться.

— Отчитаться? — графиня спрятала на груди красные от воды руки. — О чем?

— Что первая попытка не удалась, придется вторую совершать.

— Да? — она вся зарделась и, крутнувшись вокруг себя, унеслась в дом. Из-за распахнутой двери донесся ее голос: — Рэн, проходи в дом! Я быстро на стол соберу!

У-у-у!!! Чуть не взвыл я в голос. Ну, что за идиот!!! Это надо такую фразу сказать? И за кого она меня теперь примет? И главное, делать-то чего?!

— Не, все понимаю, но зачем так орать? — ехидно раздался в моей голове голос Лара.