Право рода - Галина Гончарова

Скоро, уже очень скоро.

Конь Эттана взвился на дыбы, и Преотец едва не вылетел из седла. Гвардейцы помогли. Вовремя удержали скотину под уздцы, подхватили магистра…

Из переулка на белой лошади вылетела очаровательная всадница. Вылетела – и затормозила, словно наткнувшись на стену, но сумятицу она уже внесла.

Гвардейцы заслонили Эттана, обнажили клинки…

– Нет!

Эттан говорил негромко, но очень властно. И его услышали.

– Мечи в ножны! Все успокоились.

– Благодарю вас!

Всадница поглядела на Эттана своими громадными глазами. Бархатисто-карими, теплыми, ясными, и мужчина невольно улыбнулся. Разве можно быть строгим с такой очаровательной девушкой?

Никак нельзя.

– Простите, о-ох… Преотец!

Эттан чуть склонил голову, признавая, мол, да, это он.

– О, простите меня, пресветлый, я не хотела, я случайно, просто Марлона у меня всего пару месяцев…

Девушка тараторила и тараторила, из-под кокетливой шляпки выбились огненно-рыжие локоны, и вообще она была удивительно похожа на белочку. И живым своим личиком, и громадными глазами, и даже повадками, и Эттан вдруг поймал себя на мысли, что не прочь бы покормить эту «белочку» орешками.

– Все в порядке, госпожа?..

– Лиона. Тьерина Лиона Альенсе.

– Тьерина Лиона, вы должны пообещать мне не летать так по городу. Вы могли пострадать…

О том, что кто-то мог и просто попасть под копыта коня, Эттану в голову не пришло. Подумаешь, простолюдины? Да кого они интересуют? А вот тьерина…

С места встречи Эттан уезжал, получив клятвенное обещание скорой встречи. Например, на загородной прогулке. И даже не подозревал, что тьерина Лиона отличная наездница.

Просто…

Преотец – завидная добыча.

Вальеры Тессани больше нет, препятствие устранено, так почему бы и не подсуетиться, раз уж получилось? Разогнать лошадь, увидев кортеж Преотца, вовремя остановить ее, изобразить испуг…

Тьерина Лиона осознавала силу своей привлекательности и собиралась перевести ее в звонкую монету. Или драгоценные камни – почему нет? Пусть Преотец сделает подарок красивой девушке…

А там – посмотрим?

Семейство Арьен

– Ну здравствуй, сестренка.

Эдмон крепко обнял Альетту, как когда-то, уходя из дома, и ощущая напоследок родное тепло. Поцеловал в щеку, отмечая про себя, что сестра хоть и выглядит достаточно молодо, но обзавелась и морщинками в уголках рта, и кругами под глазами…

Время?

Оно мало кого красит, но тут не годы виной. Раздор в семье страшнее старости.

– Братик… я так рада.

Альетта уткнулась носом в плечо брата и на миг замерла.

Эдмон.

Старший, любимый, все понимающий и знающий, братик, в глазах которого плескалось Море, а душа рвалась куда-то к неизведанному. Единственный, кого она по-настоящему любила из всей семьи.

Эмисса была глупой, Амедей жадным и вредным, а родители… они были замечательными, но никогда не понимали ее до конца. Так тоже бывает. Альетта подозревала, что и ее дети хотя и любят маму, но считают безнадежно отсталой. И старалась не давить на молодежь – благодарнее будут.

Прошло немало времени, прежде чем родные оторвались друг от друга, и Альетта повела рукой.

– Садитесь.

Эмиль уже устроился в кресле и лопал засахаренные фрукты. Тетка смотрела на него с любовью.

– Твой старший?

– Есть еще Кати, но она дома, с матерью. Маританки не любят покидать свой остров. А твои?

– Старший сейчас в Тавальене, они с отцом торгуют, он и поехал представителем, средний в страже служит, уже до капитана дорос, а младший решил податься в религию. Служителем будет.

Альетта пожала плечами. Брат и так все знал, письмами они продолжали обмениваться все эти годы. Но вежливость диктовала свои правила. Наконец формальные расспросы были окончены, и она, вздохнув, перешла к делу.

– Эдмон, ты должен вернуться.

– Ты писала, но я толком не понял, что случилось, – нахмурился мужчина.

– А что тут непонятного? – Альетта смотрела грустно. – После смерти отца матери стало плохо. Она сейчас у себя, и я надеюсь…

– Конечно, я ее навещу.

Альетта кивнула.

– Понимаешь, мне от родителей ничего не надо. Я в жизни хорошо устроилась…

Эдмон понимающе кивнул. Альетта вышла замуж за отличного парня, купца, получила приданое, муж удачно вложил его в дело, раскрутился, и ей хватало с лихвой. И детям, и внукам останется. А вот у брата с сестрой дело обстояло не так блестяще.

Эмисса долго выбирала, гордясь своей красотой, и наконец выбрала тьера, очень красивого, но безземельного и откровенно безденежного. Красотой же сыт не будешь, так что тьерина откровенно попрошайничала у родителей.

Вложить деньги в дело?

Получить прибыль?

Что вы, это так… неблагородно!

Амедей же…

В свое время младший брат дико завидовал Эдмону, а оставшись единственным, окончательно распоясался. Отца все же подкосил уход первенца, а Амедей еще подливал масла в огонь, вслух надеясь, что Эдмона в дальних краях постигнет печальная судьба. Когда же отец умер, Амедей заявил, что теперь все дела будет вести он. А мать… ну, доживет она свой век при нем, уж как-нибудь…

Эмисса потребовала, чтобы ей тогда сразу выделили долю из дела. Треть, и прямо сейчас. Ах, дело рухнет? Не важно, это же купечество, одним больше, одним меньше. А вот она такую соболиную муфточку видела… Мать была слаба и в свары вмешиваться не могла, Альетта выслушала обе стороны и схватилась за голову. Если и дальше так пойдет – семья просто распадется. Так что она махнула на все рукой и вызвала Эдмона.

Мужчина только зубами скрипнул.

– Льетта, от меня ты что хочешь?

– Отец оставил завещание.

– Вот даже как?

– Незадолго до смерти он вызвал меня и принялся расспрашивать. Он всегда подозревал, что мы поддерживаем связь, и на этот раз я не стала отрицать. Прочитаешь?

– Давай своими словами?

– Все, что у него есть, он завещал тебе. Нам с Мисси – определенную сумму денег, которую можно изъять без ущерба для дела, небольшую… Амедею – ничего.

– Чем таким отличился младшенький?

– Грязными делишками и скандалом. Обрюхатил дочь папиного друга, жениться отказался…

– Он не женат?

– Был. Жена умерла, его детей, кстати, я воспитываю. Нашему купцу некогда.