История Бледной Моли - Настя Любимка

– Ко второму фактору можно отнести падение Холменского бастиона, осада которого длилась более пяти месяцев.

– Расскажите об этом подробнее, – поджав сухие губы, потребовала сестра Иллира. – И не забудьте обозначить особенности бастиона.

Эту женщину всегда бесила моя тупость. Она была свято уверена, что моя память не только не способна удерживать ключевую информацию, но еще я попросту отбрасываю второстепенные детали.

Помимо нее на меня устремились жадные глаза третьего члена экзаменационной комиссии – матушки Геллы. Она ничего не спрашивала, но слушала затаив дыхание. Она первый раз присутствовала на экзаменах. Почему директриса выбрала именно этот предмет, для меня пока является загадкой.

– Прежде всего стоит уделить внимание местности, на которой располагался Холменский бастион: заболоченная равнина, переходящая в заводь реки Дарын. Данное фортификационное сооружение относилось к долговременным постройкам. Устройство сомкнутой оборонительной ограды с преградой в виде наружного рва обеспечивало длительность сопротивления с наименьшими потерями для вражеских сил. Из построек, расположенных вдали ото рва, обстреливался неприятель продольным картечным огнем. Вторым важным звеном в силе противника была его артиллерия.

Заметив явный шок на лице сестры Иллири, я продолжила уже значительно бодрее:

– Неприятным сюрпризом для армии Северной Ирмены явились высокие каменные стены с плоскими верхними поверхностями, которые служили единой длинной площадкой для защитников бастиона.

Облизав пересохшие губы, заметила лукавый огонек в глазах названой матушки. Она явно наслаждалась представлением, которое я устроила. К слову сказать, в классе воцарилась мертвая тишина. И я была уверена, абсолютно все присутствующие здесь ждали дальнейшего повествования.

– Стены прерывались башнями, служившими опорными пунктами и мешавшими появившемуся на стене неприятелю распространиться по всей ограде. Гарнизон лорда Аллавери был уничтожен именно таким образом: обстрелян с башен.

– Достаточно, – широко улыбаясь, заявила директриса. – Расскажите о третьем факторе.

– К последнему фактору относится так называемая Решающая Битва на переправе Трех Путей.

– Что значит «так называемая»? – сразу же взвилась сестра Иллира. – Она и была решающей в исходе последней военной кампании.

– Я не согласна с этим высказыванием. Мне ближе совершенно другая информация.

– Поясните, пожалуйста, – перестав улыбаться, потребовала матушка Гелла.

– Не во всех учебниках говорится о том, что перед битвой на переправе Трех Путей лорд Карленд попал в плен. Однако это свершившийся факт, который история не оспаривает.

На краткий миг воцарилась тишина.

– И человеком, который спас Маршала, была женщина. На мой взгляд, именно нахождение в стане неприятеля дало лорду Карленду необходимую информацию для контратаки, а помощь неизвестной женщины придала ему сил.

Атмосфера в классе накалилась. Казалось, произнеси кто-нибудь хоть слово, и все взорвутся. Наставница хмурилась и закусывала губу. Я видела ее такой не впервые. Это означало лишь одно: мои слова заставили сестру Геллару задуматься и результат ее мыслительной деятельности может быть непредсказуемым.

Однако прошла минута, вторая, а учителя продолжали молчать. Директриса смотрела сквозь меня. Отсутствующий взгляд пугал и одновременно расслаблял. Верный признак того, что я не ошиблась в своих умозаключениях и наказания не последует. Эта мысль стрелой промчалась в голове. Почему я до сих пор думаю о наказаниях? Разве они грозят мне, даже если я разом нарушу весь устав Ордена Магнолии?

Я не успела развить рассуждения на эту тему. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, с места поднялась сестра Иллира.

– Леди Инари, сегодня вы приятно удивили не только меня. Ваш ответ был бы блестящим, – гадко ухмыляясь, заявила она, – если бы вы обошлись без романтических иллюзий. Невероятно, женщина, спасшая Маршала. Вы, верно, в своем воображении нарисовали между ними небывалую любовь?

Глаза матушки Геллы блеснули гневом, а я спокойно и вместе с тем с превосходством ответила:

– О любовной связи между лордом и неизвестной леди в представленном мною материале не было ни слова. Поэтому ваше обвинение беспочвенно. К тому же у меня есть сомнения касательно занимаемой вами должности. Как вас могли допустить до проверки экзаменуемых, если вы не знаете историю своей империи?

– Как ты смеешь?! – яростно прошипела сестра Иллира. – Твоя наглость перешла все границы. Немедленно в подвал!

На последнем слове ее голос перешел на визг. Тональность, которую она взяла, можно сравнить с лязгом металла по камню.

– «Великая Империя», последний том, страница четыреста восемьдесят шесть, пятый абзац, – холодно отчеканила я и перевела взгляд на директрису.

– Что? – будто рыба, оказавшаяся на берегу, хватала ртом воздух сестра Иллира.

– «Стратегия победы», – глядя в мутнеющие очи наставницы, мгновенно ответила я. – Вы усомнились в моих знаниях и позволили себе над ними насмехаться. Я требую справедливости и привожу свои доказательства. Мне повторить название?

– Прошу прощения, – внезапно проговорила Виктория, – позвольте мне принести данный том. Я знаю, как он выглядит, и смогу…

– Довольно! – оборвала воспитанницу разъяренная сестра Иллира. – Кто бы мог подумать, что леди Виктория споется с Бледной Молью…

Мысленно я считала до десяти. Глупая женщина не видела директрису. Однако остальные прекрасно заметили, как отхлынула кровь от лица моей наставницы, как медленно она поднималась из-за стола и как от ее движений сжалась в тугую пружину сестра Раира.

– За твою наглость и неуважение к сестре Ордена…

– Замолчите!

Голос новой директрисы ураганом ворвался в поток слов сестры Иллиры, мгновенно оборвав ее самоуправство.

– С каких пор вы наделены подобными полномочиями? – обойдя стол и встав перед женщиной, тихо спросила названая матушка. – Впрочем, об этом мы поговорим позже. Леди Виктория, несите книгу.

Воспитанница вскочила с места, и через секунду ее юбка мелькнула в дверях.

– Сестра Раира, вам тоже кажется, что информация, которую преподнесла леди Инари, выдуманная?

– Н-нет, – заикаясь, ответила женщина и мгновенно поднялась на ноги. – Но я несказанно удивлена тем, что девушке известен этот факт. На своих занятиях я не освещала этот вопрос.

– Следовательно, вашу ученицу за правильный ответ отправляют в камеру, а вы не желаете вмешаться и отстоять ее права? У вас личная неприязнь к данной воспитаннице?

Слова наставницы еще несколько минут эхом отдавались в голове. Я не понимала, какую игру она затеяла. Кому, как не ей, было известно, что личная неприязнь к Бледной Моли здесь практически у каждого человека.