История Бледной Моли - Настя Любимка

Кинув взгляд на стол, где под закрытыми крышками находилась еда, вздохнула и прислушалась к своему организму. Кушать не хотелось.

– Ты не голодна?

– Верно.

– Я тоже не смогла поесть, – поделилась девушка. – Скажи, ты очень переживаешь о них?

– А разве ты меньше? – вопросом на вопрос ответила я.

– Знаешь, вначале я представляла те наказания, которые применяли к нам… – тихо продолжила Викки. – Но потом поняла: ни одно из них не даст нужного результата. Сознание этих женщин невозможно изменить. И это нормально. Руки, имеющие власть, всегда будут или перстами дьявола, или десницей Божьей.

Я удивленно посмотрела на нахмурившееся лицо воспитанницы. Она задумчиво пожевывала нижнюю губу. Капелька пота скользила по ее виску. Девушка была напряжена и расстроена. Думаю, я выглядела точно так же.

– И мне кажется, ты пришла к точно такому же выводу, – резко подняв голову и поймав мой взгляд, прошептала Викки.

Пожала плечами. К какому бы умозаключению я ни пришла, озвучивать свои мысли сейчас не стану.

– Но у нас нет права ни казнить, ни миловать.

– А тебе бы этого хотелось? – моментально спросила я, внутренне съежившись от ее слов.

– Инари, ты ведь должна понимать, что однажды так оно и будет. Особенно у тебя. Вспомни, кто твои покровители, – ушла от прямого ответа Викки. – В скором времени тебе придется принимать подобные решения.

– Откуда такая уверенность? С чего бы ценному трофею давать в руки власть? Ты забыла, что ни одна из воспитанниц ничего не решает, а живет и дышит волею своего покровителя.

– Мне кажется, что это ошибка, – прошептала Викки. – Ложь, в которую нас заставляют поверить. Но никаких аргументов, кроме своей интуиции, я привести не могу.

– Если не можешь, тогда молчи.

Виктория не успела ничего ответить. Бой настенных часов возвестил о полночи. Пусть матушка Гелла говорила о вечере, но позже она передала записку, в которой перенесла нашу встречу на ночной час.

– Пора идти, – протягивая руку, чтобы помочь мне подняться, заявила девушка.

Привычно отказавшись от ее помощи, поднялась из кресла. Нам предстояло путешествие по коридорам, едва освещенным тусклыми свечами. Почему-то на ум пришли истории о привидениях. Вдруг они обитают и в старых стенах пансионата? Отогнав от себя эту мысль, вышла из комнаты. Виктория шагала рядом, уже не пытаясь взять меня под локоть.

– Тебе не страшно? – Ее вопрос настиг меня на лестнице. – Здесь так мрачно днем, а ночью все кажется сущим кошмаром. Смотри, перила – будто острые зубы чудовища.

– Кто-то перечитал сказок? – медленно спускаясь по ступеням, спросила я. – Лучше займи свой ум полезными книгами.

– Да присмотрись ты, – ухватив меня за локоть, прошипела Викки. – Неужели не видишь?

– Викки, у тебя просто разыгралось воображение, и днем перила выглядят точно так же. Ты рукой-то проведи, – останавливаясь, потребовала я. – Это просто тени.

Викки колебалась. Вздохнув, я вцепилась в ее ладонь и заставила дотронуться до перил.

– Будет ужасно, если, выдумав себе небылицу, ты полетишь вниз, считая своим телом ступеньки, – усмехнувшись, провела второй рукой по плечу Виктории, успокаивая ее. – Пожалуйста, держись крепче.

– Наверное, ты права и я читаю слишком много страшилок, – тяжело вздохнула девушка. – Спасибо.

Дальше мы шли молча, мне так и не удалось убрать ладонь девушки от своей руки. Я тихо вздыхала. Мне не нравились чужие прикосновения, чудилось, будто вторгаются в мое личное пространство. А ведь у Бледной Моли личным могло быть лишь ее тело.

– Пришли, – выдохнула Викки. – Смотри, сколько дежурных здесь.

И действительно, обычно на каждом этаже ночью дежурят по две сестры и пара служанок. Однако за весь наш путь к кабинету директрисы мы не встретили ни единой живой души. Следовательно, здесь собрались все, кто должен присматривать за коридорами и ночными посиделками девушек.

– Юные леди, вам не кажется, что вы должны быть в своих постелях? – заметила нас одна из сестер.

Я не смогла понять, кому принадлежал голос, а тусклый свет не давал разглядеть лицо женщины.

– Прошу прощения, что не могу обратиться к вам по имени, но я уверена, что каждой из присутствующих здесь известна цель нашего прихода, – слегка поклонившись, заявила Викки.

– Это ваша непомерная наглость!.. – прошипел уже другой голос.

– Я бы не делала столь опрометчивые замечания, – выступив на шаг вперед, громко возвестила я. – Если вы собрались здесь, чтобы помешать назначенной директрисой встрече, то вы совершили огромную ошибку.

И, не дожидаясь ответа, схватила Викторию за руку и потащила вперед, в конец коридора, где находился кабинет наставницы, перед которым и столпились озлобленные женщины.

Не знаю, мои ли слова повлияли на сестер Ордена или моя решимость сыграла роль, но, поравнявшись с ними, абсолютно точно не ожидала того, что они разойдутся к стенам, давая нам пройти.

Как только мы приблизились к двери, та распахнулась, являя нашему взору трех склонившихся слуг. Глубоко вздохнув, сделала шаг, ожидая, что кто-нибудь проведет нас к директрисе. Но нет. Крепче сжав ладонь Викки, уверенно пошла на яркий свет.

Во владения директрисы входили несколько помещений, занимавших целое крыло этажа. Просторная приемная с удобными стульями для ожидающих посетителей и столом секретаря. Оттуда вела дверь в кабинет, обставленный дорого и со вкусом: дубовый письменный стол, несколько глубоких кресел, диван для знатных гостей. В углу комнаты – вход в архив, где на огромных стеллажах хранились папки и книги. В архивной, как называла это место предыдущая директриса Иветта Лармонг, не имелось окон, а свечи, располагавшиеся по всей длине стены, были надежно спрятаны под стекло. Из этого помещения можно было попасть в личные покои – спальню, которая была оборудована ванной.

Я решительно провела Викторию через приемную в кабинет.

– Леди Виктория, леди Инари, вы пунктуальны, – удовлетворенно проговорила директриса, сидящая за столом.

Перед нами предстало гадкое зрелище. Даже несколько часов в камере отвратительно отразились на провинившихся женщинах, которые теперь стояли на коленях в центре комнаты. И если в глазах сестры Раиры теплилась надежда, то во взгляде сестры Иллиры пылал огонь ненависти и жажды мщения. Она заведомо не ждала от меня справедливого решения и заранее ненавидела.

Но больше всего меня заинтересовали люди, стоящие позади женщин: длинные темные плащи скрывали их фигуры, а капюшоны были надвинуты на лица. Кто они и зачем прибыли сюда?..

– Юные леди, днем вы получили задание, – начала наставница. – Каждой из вас предстоит вынести приговор женщинам, забывшим о милосердии и справедливости.