Пепел умерших звёзд - Михаил Дребезгов

Последняя вспышка – и свет померк навсегда, растворившись в недрах голубоватого облака. А там, где только что догорал последний огонь, теперь неторопливо дрейфовал древний шероховатый куб – хитроумное устройство Пожирателей Светил. Вскоре, однако, его выдернули из космоса и погрузили на борт звездолета. Эльфийского звездолета.

– Превосходно, – довольно искривил щупальца Иармаран нирАсанкаль, капитан «Луча Звезды». – Эти смертные нас даже не заметили. Задание выполнено, можно возвращаться.

– Добром это не кончится, – буркнул Сайфеар, первый помощник капитана. Этот желчный йаэрна был главным пессимистом в экипаже. – Зачем соваться к имперцам? В Галактике полно бесхозных звезд…

– Хватит ныть! – прикрикнул на него капитан. – Наше дело – исполнять приказы императора, а не обсуждать их! Мы сейчас как следует ослабили смертных, Сайфеар – и это только начало! И прекрати беспокоиться – как будто кто-то сможет нас засечь в этой пустынной ды… aell’iörng!!!^[4]

По отражающей броне судна скользнул лазерный луч. Первый выстрел юркого и маневренного корабля-рейдера, прежде каким-то образом скрывавшегося за крупным скоплением замерзшего газа. Судя по пылающим на корпусе рунам, рейдер был имперским.

– Помет собачий!!! – бешено заорал Иармаран на помощника. – Выживем – вырву твой проклятый язык с корнем!.. Огонь!!!

Боевые железы корабля немедля дали кислотный залп. Едкая жидкость, над созданием которой некогда трудились лучшие алхимики Кьярнада, прошла сквозь защитные поля крошечного кораблика, превращая его в ничто. Но тут глыба льда подернулась рябью и исчезла, оказавшись лишь качественной иллюзией. Теперь же маскировка исчезла, являя целый сонм рейдеров… И монументальный флагман, с которого они и запускались!

– A’elnirramgriell hullorg! – забористо выругался капитан, пока «Луч Звезды» уходил от залпа, способного повредить паруса. Его мимические щупальца колыхались, словно голову йаэрна омывало невидимое течение. – Всем чародеям – строить «Волну Разрушения», настолько сильную, насколько сможете! Активировать по моей команде!..

– Неплохо… – прохрипел Владимир Захчин, старший боевой чародей звездолета «Огненный Глаз». Атака эльфов смела половину рейдеров и почти достигла флагмана, отразить ее было делом нелегким. – Ничего, сейчас мы вам покажем… Готовимся вдарить молотом!

Чародеи начали погружаться, вызывая в уме образы духа и мощи железа…

– Aell’iörng! – повторил Иармаран, но уже без прежнего запала, глядя, как со стороны вражеского звездолета летит сгусток тусклого мерцания. «Железный Молот» был некогда изобретен смертными специально против йаэрна – эти отвратительные чары придавали магические свойства железа всему, к чему прикасались. Ненавистный металл выпивал магию буквально отовсюду, причиняя Звездному народу невыносимые страдания.

И сейчас к «Лучу Звезды» неслось воплощение мучительной пытки.

– Запускаем перенастройку, – отдал приказ капитан, встопорщив теменные перья.

– Но сейчас слишком опасно… – заикнулся было кто-то.

– Запуск, я сказал!!!

Агрегат Хайна на биотическое судно не установишь, поэтому эльфам пришлось изобретать обходные пути. В конце концов они создали весьма оригинальную систему, не получившую, впрочем, распространения нигде больше. На судах йаэрна работали чародеи-навигаторы, в нужный момент объединяющие свой разум с псевдомышлением корабля в одно целое. Этот странный конгломерат воспроизводил аналог эффекта перенастройки магическим образом, и он же задавал направление.

В этом-то и крылась опасность: если «Молот» ударит прежде, чем перенастройка завершится, агонизирующий разум может закинуть звездолет куда угодно.

Пустота вокруг «Луча Звезды» вспыхнула радужными разводами, которые стали стремительно кристаллизоваться, заключая корабль в призрачный многоцветный икосаэдр. На борту «Огненного Глаза» разочарованно загомонили. Но за миг до того, как эльфийский корабль набрал немыслимую скорость и покинул омертвевшую систему, в зону перенастройки вошли чары «Железного Молота». Магию мало заботят физические константы, и ничто не мешает ей преодолеть барьер между зонами разных законов.

Будь в космосе слышны звуки, столкновение наверняка вышло бы гораздо величественнее. И звездолет совершил бы сверхсветовой скачок не только в ослепительной вспышке, но и под оглушительный раскат грома. Или удар исполинского колокола.

Но звуки в космосе не слышны.

Особняк Нифонта

Восемнадцатое ноября 2278 года по земному летосчислению

– О-о-о…

Стон разнесся по лаборатории, погруженной в полумрак.

Нифонт приподнялся с пола и выплюнул сгусток слабо мерцающей крови. Сила в организме была практически на нуле. Кости ныли. В ушах звенело. Мысли путались.

Но самое главное – он смог! Он смог это сделать! Пусть небольшая, но победа. Он выжил и смог скрыться от врага. Прекрасно.

Пошатываясь, чародей сумел подняться с колен и, опершись на стол, встать. Его слегка пошатывало.

Стол был усеян мелкой стеклянистой пылью – осколками кристалла-энергетика. Часы извещали, что Нифонт провалялся в обмороке два с половиной часа. Но ничего, это ерунда. Сейчас надо хоть немного восстановить силы…

Вколоть дозу сыворотки? Нет, потом. Сейчас организм не сумеет выдержать столько энергии и просто выйдет из строя. Поэтому пару глотков легкого стимулятора, чтобы не отключиться по пути – и в комнату, спать.

Постанывая, чародей покинул лабораторию и двинулся к жилым помещениям. По пути встретился Марх, хотел что-то спросить, но наткнулся на взгляд Нифонта и поспешно исчез.

Наконец добравшись до своей комнаты, чародей, не раздеваясь, рухнул на кровать и погрузился в глубокий сон без сновидений.

Один, столичная планета империи Костуар.

Город Дин-Дугар, столица

Восемнадцатое ноября 2278 года по земному летосчислению

Свою столичную планету жители империи нарекли в честь верховного божества, отдав под его покровительство. И на то были причины. Óдин – бог-чародей, бог-воин, покровитель гостеприимства, скальд. И планета, нареченная его именем, стала пристанищем для державы колдунов, когда республиканцы сумели отхватить их исконные территории на Земле, стала поводом трех столкновений с Кьярнадом, когда эльфы желали отнять выгодно расположенный мир, а после, в спокойные годы, подарила империи множество людей искусства – поэтов и живописцев, ибо мало что так будит творческую мысль, как фантастический ландшафт Одина.

И словно бы продолжением этого ландшафта стал Дин-Дугар, выстроенный в долине горной реки. Неискушенный взор не сразу понимал, где заканчиваются причудливые пики гор и начинаются величественные здания-башни, среди которых нет ни одной пары одинаковых. Высота башен распределялась неравномерно, и город казался скорее шуткой природы, нежели творением рук человеческих. По столице можно было бродить целыми днями, разглядывая прихотливые архитектурные ансамбли и украшающие стены барельефы, изображавшие разные вехи имперской истории. А ведь были еще фонтаны, уникальный памятник Искателям Истины, прославленный Сад Иллюзий…