Ключ Иоко - Варвара Еналь

– Мы ведь думали, что Отмеченная – это ты, – тихо сказала Агама.

– Но меня отмечал не Злой Дух. Ты помнишь, что написано на первых страницах карты Путешественника, той самой, которую носит с собой эта девочка? Печать может снять только человек, отмеченный Злым Духом. Не призрак, Агама! Не призрак, как я, а человек! Откуда взялась эта легенда? Как выглядит эта метка? На что она похожа? Мы до сих пор не знаем этого и можем только догадываться.

– Эти слова про Отмеченную… Их ведь написал Путешественник. Наверняка именно у него есть ответы на все вопросы.

– Но мы не знаем, где его искать.

– А Ката? Ты не спрашивала у нее?

– Она была очень зла на нас и не хотела ничего пояснять. Ката считает, призраки не могут стать Настоящими Хранителями. И она сказала мне, что я совершила страшную ошибку, приведя девочку Софию в ее замок. Ката полагает, она слишком сильна для обычной Спутницы и бремя силы слишком велико для нее. София не готова к тому, чтобы бродить по Безвременью, обладая такими возможностями.

– Потому что, если Хозяин узнает о ее настоящей силе, он сделает все, чтобы получить девочку, – медленно и четко произнесла Агама.

От долго сидения на корточках у меня затекли ноги, я сдвинулась с места, и деревянные доски настила заскрипели. От короткого резкого звука обе чародейки замолчали.

– Кто там? – спросила Агама.

Я замерла, прикрыв глаза, перестала дышать и втянула голову в плечи, хотя и так знала, что моя макушка надежно скрыта за деревянными перилами.

– Старый дом скрипит сам по себе, – успокоилась хранительница Последнего убежища. – Так бывает долгими днями или тихими ночами. Скрип, вой ветра, шум дождя – в этих местах своя музыка, Ниса. Я еще раз разложу для тебя большие карты Безвременья, которые у меня есть, и посмотрю: может, звезды переменились и у тебя и Иоко все же есть будущее.

– Тогда надо попросить троллей, чтобы они наловили нам рыбу, и сделать блинчики с начинкой. Ты же помнишь мой старинный рецепт? Когда-то Иоко очень любил мои блинчики с рыбой… – мечтательно протянула Ниса.

А дальше пошли разговоры о троллях, их улове, лодках, которые нужно чинить, и прочей ерунде. Я поняла, что пора возвращаться в свою комнату.

2

– Ну что? – нетерпеливо спросил Лукас, как только я закрыла дверь.

– Ничего…

Мне не хотелось говорить, я чувствовала гнев. Пламя бесшумно полыхало внутри, окончательно прогоняя сон и заставляя сердце стучать как огромный гулкий барабан.

Значит, Ниса решила вернуть себе любовь Иоко! Моего Иоко! Вот почему она предала его в руки Валеса! Сказала, что это поможет полностью вернуть память моему Проводнику, но на самом деле ее действия вовсе не были бескорыстными. Ей хотелось восстановить былые отношения с ним!

Из подслушанной беседы я запомнила только это. Усевшись на кровать, я метнула быстрый взгляд на Луку и скрестила руки на груди. Мне следовало действовать, а не отдыхать. Нужно было поскорее отправиться за Иоко, ведь я теперь точно знала, где он находится, в отличие от Агамы.

– Послушай, я не могу понять, зачем Ниса вспомнила про твое пятно? – задумчиво пробормотал Лука. – Его ведь давно нет. Оно пропало, значит, ты вовсе не Отмеченная. Я и сам про него забыл…

– Пятно не пропало, – рассеянно ответила я и медленно протянула руку.

Теплое древко Посоха приятно легло в ладонь, согревая пальцы, я провела им перед своим лицом, и Лукас удивленно воскликнул:

– Ничего себе! Как у тебя это получается?

– Увидел? – сухо спросила я, не глядя на него.

– То есть… оно никуда не делось?

– Мое пятно – это я сама, такая, какая есть. Я могу его скрыть, а могу показать.

– Но ведь оно пропало! Разве нет? Его же не было… – не унимался Лукас.

– Я думаю, это Иоко скрыл его для меня. А когда он исчез, я сама научилась такому фокусу. Призраки ведь умеют менять свою внешность. Почему бы Спутнице Проводника не научиться простому волшебству? На самом деле это легко.

– Значит, это просто фокус?

– Ты не о том спрашиваешь, Лука, – невесело усмехнулась я.

– А о чем надо спрашивать? – не понял тот.

– Возьму ли я тебя с собой.

– Куда?

– В башню Мертвяка.

– Ты идешь туда сама?

– Без Нисы и Ханта, это точно.

– Тогда ты возьмешь меня с собой?

– Возьму.

– А Миес и братьев?

– Нет, потому что они боятся.

– А ты?

– Не боюсь. Я отправлюсь в путь ночью. Проводники и их Спутницы всегда путешествуют по ночам.

3

Мне следовало тогда остановиться, просто остановиться и подумать, взвесить свое решение, вспомнить, сколько Ниса-Эви помогала нам, что совсем недавно призрак-ворон Иоко велел сидеть в убежище и довериться ей.

Но пламя гнева заливало горячим жаром мою голову, а сердце превратилось в барабан, выбивавший воинственную дробь. Я не могла простить Нисе то, что она забрала ключ Иоко, и простить те властность и уверенность, что появились в ее движениях. Почему она считает, что всегда права и лучше всех знает, что делать дальше? Почему она принимает решение, не посоветовавшись со мной? И почему сейчас они беседовали с Агамой, а меня не позвали? Потому что мнят себя самыми умными и сильными?

Да они просто старые колдуньи, чье время давным-давно прошло! Да и времени-то у них нет – они зависли в мире Безвременья и ничего не могут изменить. Я могла им помочь, потому что действительно чувствовала силу. Ведь совсем недавно Эви-Ниса доверяла мне, подсказывала, если было нужно, и была уверена, что именно я предназначена для Иоко, – сама об этом говорила.

Что же поменялось? Она вдруг стала красивой женщиной, и детские эмоции сменились взрослыми чувствами? Как бы то ни было, я не собиралась сидеть с ними и ждать, пока, по мнению Агамы, звезды станут благосклонны к Нисе и она сможет получить обратно любовь Иоко.

Я найду своего Проводника, ведь я – его Спутница.

Мягкие подушки под моей спиной и клетчатый плед на коленях помогли расслабиться. Пока не село солнце, я могу подремать. Лукас остался на страже: он устроился у окна, усевшись прямо на подоконник, и в его прищуренных глазах я увидела решимость. Он не бросит и не предаст меня, потому что он – парень из моего мира.

Но едва я погрузилась в сон, как услышала голос. Перед глазами появились огромные серые камни, нагромождение блестящих камней, словно совсем недавно их намочил дождь. Тяжелые нижние валуны оставались неподвижными, но верхние мягко качались, норовя вот-вот утратить равновесие и рухнуть вниз. Камни говорили со мной. Как это получалось, я не могла понять, но точно знала, что это их голос.